До озера и обратно

      Это изначально можно было считать плохой идеей. Глупой, по-детски наивной. Безумной? Определенно. Но… сколько бы нам лет не было, какие бы высокие должности и чины мы не занимали, иногда всем нам хочется удариться в детство. Возможно, Насте не хватило этого детства. Не хватило… свободы? И поэтому сейчас, когда она выбралась из душной деревни, в которую её поместил Дарклинг, моментами совершала необдуманные поступки.       — Я бы смогла справиться с этим одна, Генерал. Вам не обязательно тащиться со мной, — протягивает беловолосая, игриво закусывая нижнюю губу и поднимая взгляд на идеально ровную спину, скрытую за чёрной тканью кафтана, — с водой у меня никогда не возникало трудностей.       Наверное, он давится смешком или чем-то подобным. Уж ехидную улыбку точно пытается скрыть. И для этого Насте не обязательно было видеть его лицо, чтобы точно знать — Дарклинг обязательно прикусил щёку изнутри, чтобы не заулыбаться шире положенного. Иногда ей казалось, что боится не столько того, что её могут увидеть нагой, сколько кто-то поймает его улыбающимся. Тонкие пальцы ловят пуговицы кафтана, быстро вытаскивая их из петель.       — Сейчас нестабильная ситуация, Настя. Тебе ли не знать этого, — на выдохе произносит тёмноволосый, сцепляя пальцы в замок за своей спиной, — я не хочу, чтобы мою лучшую проливную утопили в этом озере.       — Боитесь, что отберут у Вас ваш удел, Генерал? — Настя тихо смеётся, заметив, как напряглись его плечи, — Вам не за что переживать, Генерал. Стоит фьёрданцам заметить обнаженный участок женской кожи, как они тут же попадают в обморок. Женское тело оружие похлещи Вашего разреза, Генерал.       Кафтан оправляется на зеленую траву — Настя даже не тратит силы на то, чтобы аккуратно свернуть его. Следом оказываются сняты сапоги, штаны, а за ними и рубашка. Дарклинг не поворачивался, даже несмотря на заманчивое шуршание многочисленных одежд. Настя почему-то показалось, что в этот момент он намеренно вслушивается в этот шорох. Чтобы «прикинуть» в голове — как в следующий раз расправиться с этим бесшумнее.       — Вы обещали мне не поворачиваться, Генерал, — как можно игривее, завлекающее протягивает проливная, опуская ноги в прохладную озерную воду — Святые, она готова поклясться, что увидела, как он задержал дыхание от этих слов, а, может быть, потому что вслушивался в плеск воды.       Настя разворачивается к нему лицом, медленно заходя в воду задом. Её серые глаза неотрывно скользили по его напряженной спине, по тёмным волосам, который практически всегда были в идеальном порядке. Он был идеален во всем, пока ты не узнаешь его историю. Пугающую историю. И тогда ты понимаешь, что кроется за хорошо сидящим кафтаном и чистыми сапогами; что Тёмный Генерал прячет за своими масками. За год Насте и к четвёртой части подобраться не удалось.       Но иногда… иногда Дарклинг даёт ей то, что она так жаждет. Доверие, честность. Всегда давал ей этого по чуть-чуть, как сладости. Если даст чуть больше, то разболятся живот и зубы. А Дарклинг был для Насти почти как сладости. Ужасно хотелось, но слишком недоступно.       — Ох, ты одним своим чёрным кафтаном распугал всех вблизи десяти километров, — на выдохе произносит Настя, щуря свои глаза и не останавливаясь, — стоит ли на что-то надеяться, — ещё тише добавляет она, поднимая руки на уровень своей груди и принимаясь развязывать шнурочки от бюстгальтера, — только подумать, моё тело и мою честь охраняет сам Дарклинг… у меня есть повод для гордости.       — Я же уже говорил, Настя. Я просто не хочу, чтобы кто-то посмел покуситься на мою лучшую проливную, — голос режет холодом и серьезностью, но гриша точно знает, что Заклинатель пытается старательно скрыть за этими напускными нотками.       — На то я и лучшая проливная, что меня нет необходимости защищать, Мой Суверенный, — Настя довольно улыбается, когда метка на лопатке ощутимо больно кольнуло — значит, ей удалось пробить толстую броню всего двумя словами — Мой Суверенный, — или, может быть, причина в том, что Вы пошли со мной в другом? Подышать свежим воздухом? Насладиться красотами природы? Или… насладиться мной?       Пальцы легко подхватывают хлопковую ткань бюстгальтера — он повис на указательном пальце. Насте достаточно хорошо замахнуться, чтобы ткань опустилась прямо около левого сапога Дарклинга. Проливная тихо смеётся, когда замечает, как он опускает взгляд, сжимая пальцы за спиной чуть сильнее. Она знает — он желает обернуться. Но она тут же цокает, не давая ему и возможности, и короткого мгновения, чтобы взглянуть на неё.       — Нет, Генерал. Не оборачивайтесь. Вы мне пообещали, — не без хитрости протягивает беловолосая, опускаясь в прохладную воду по плечи и издавая тихий, протяжный стон удовольствия — она знает, что это немного, но подкосит Заклинателя Теней, — на вашем месте, я бы присоединилась. Хотя… у вас чин и так далее. Негоже самому сильному гришу плескаться нагишом в озере со своей подчиненной, да?       — Ты сегодня поразительно проницательна, Настя, — тихо хмыкает Дарклинг, качая головой и, легко подхватив хлопковую ткань, разворачивается к проливной лицом, несмотря на все «обещания» и «наставления» Настёны, — и шибко разговорчива.       Александр качает головой, делая несколько шагов к озёрному берегу. Приседает на корточки, не сводя своего пронзительного, тёмного взгляда с проливной. Хищник, загнавший в угол свою излюбленную жертву. У Насти даже холоднеет все внутри, и одновременно с этим жжёт.       Тени, словно живые, сгущаются вокруг, вынуждая Настю жаться к более крутому берегу, опираясь ладонями о мягкую траву — прямо около ног Дарклинга. Заклинатель не сводит с её лица взгляда — игривого, жестокого.       — Может, мне стоит заставить тебя замолчать? Чтобы никто и никогда не узнал, кто с тобой ходил на озеро?       Губы проливной вдруг дёргаются в улыбке, когда Александр выпрямляется, лёгким движением стягивая с плеч чёрный кафтан. А темнота вокруг стала непроглядной.