расскажешь что-нибудь?

осень всегда была тоскливым временем года, когда тебе всё время без причины хочется хандрить, завернувшись в тёплый плед с чашкой чего-нибудь горячего. в такие дни чжун ли был особенно раздражителен и всегда уставшим. в ритуальном бюро всё те же убытки, связи с адептами практически полностью утеряны. и вот сейчас, моракс снимает со своих плеч мокрое пальто, зажигая ароматические свечи в просторной комнате. в этот момент он чувствует за своей спиной движение и лишь умиротворëнно улыбается, двигаясь в сторону кухни. не произнося и слова, чжун ли заваривает две чашки чая, в одну из них добавляя мяту, которую так сильно любит стоящий позади него. когда кружки оказывются на столе, а чжун ли уже сидит на стуле, молодой человек подзывает сяо к себе. тот не смело садится ему на колени, словно впервые, пряча лицо в изгибе шеи и обвивая эту самую шею собственными руками. – сильно устал?- шепчет адепт, снимая резинку с волос моракса, откидывая её на стол. – как обычно.- прикрыв глаза, чжун ли вдыхает аромат цинсинь, исходящий от сяо. когда крепкие руки сильнее сжимают талию, сяо непроизвольно жмëтся ближе, желая одарить архонта собственным теплом. им всегда нравилось просто сидеть вот так в тишине с кружкой чая, согревая друг друга в холодные вечера, иногда произнося отрывки фраз о прошедшем дне. – пойдëм в кровать.- моракс целует сяо в шею, заставляя того посмотреть ему в лицо, и улыбается видя сонную мордашку возлюбленного.– уже совсем спишь.- улыбка становится шире, когда якса жмëтся к ладони, поглаживающей его щëку. мягко поднимаясь со стула, чжун ли поддерживает сяо за ноги и несёт в комнату, позже укладывая адепта на простыни. когда моракс снимает одеяния, сяо не может не засмотреться на узоры на руках и спине, на рога, которые, между прочим, были невероятно чувствительными. на заинтересованный взгляд, моракс улыбается, укладывая голову юноши на свою грудь, поглаживая по волосам и плечам. – расскажешь что-нибудь?- тихо произносит сяо, практически засыпая. рассказы на ночь уже были некой традицией, без которой не обходился ни один отход ко сну. – конечно, любовь моя.- властелин камня целует адепта в макушку и, получив в ответ удовлетворенное мычание, приступает к очередному рассказу.