Кошки—мышки

Мари сидела у себя в комнате, уткнувшись в блокнот, задумчиво выводя узоры. Девушка удобно расположилась на подоконнике. Её вдохновлял зимний Париж. На город плавно опускались крупные снежные хлопья, танцующие незамысловатый танец, кружась и раскачиваясь в морозном воздухе.Мари немного поёжилась, сильнее заворачиваясь в плед, подаренный любимой бабушкой. В это время года Париж выглядел сказочно для суровой реальности этого мира. Маринетт вздрогнула от тихого стука в дверь, который так некстати отвлёк её от созерцания единственного чуда в её маленькой и никчёмной жизни. Бросив немного грубое «сейчас», она поднялась и положила свою небольшую реликвию, небрежно прикрыв пледом. В этих эскизах и странных узорах девушка была настоящей, не потому что «так надо», а потому что так хочется. Она подошла к двери и немного её приоткрыла, предварительно сделав лицо попроще, ожидая подобную просьбу. —Ты что-то хотела, мам? Сабин была чем-то взволнована и даже воодушевлена, что не свойственно для её холодной и равнодушной матери, какой она стала для Мари уже лет с пяти. Она изменилась сразу после того, как отец ушёл и оставил их одних, больше он не появился, ни на рождество, ни на день рождения. Когда Мари первый раз в свой шестой день рождения плачет и зовёт папу, то получает первую пощёчину от матери, а потом… девочка не помнит, чем закончился тот день, помнит кровь и белую машину с мигалкой, вой сирен… А нет, ещё большой белый мишка, которого подарил папа, мама отрезала ему голову и выкинула. Сабин не обратила внимания на плохо скрываемую раздражительность в голосе дочери и, немного неловко толкнув дверь, вошла в небольшую обитель девушки. Она присела на идеально заправленную кровать и похлопала рядом с собой. «Очередной разговор по душам» подумала девушка и, мысленно закатив глаза, села на указанное место —Маринетт, я хочу сообщить тебе радостную новость Девушка начала прокручивать в голове все возможные варианты таких радостных новостей. От замужества, до младшего отпрыска и... —Я выхожу замуж Бинго. К этому, судя по всему, всё и шло последние пару лет. Не то чтобы Мари была рада этому также как и невеста, но тем не менее тот факт, что её мама нашла своё счастье был приятен девушке. Она может теперь со спокойной душой уехать, чего она не решалась делать, ведь она теперь знает, у Сабин будет тот кто о ней позаботиться. —Мне хотелось бы вас познакомить в ближайшее время, когда тебе будет удобно? Странно слышать от неё фразу о личном удобстве. Впервые за последние десять лет её волновало удобство дочери —В любое время, мам —Прекрасно. Тогда завтра, в три. Адрес я тебе пришлю в сообщении. Иди сюда Она продвинулась к девушке и прижала её к себе всего на несколько секунд. Мари хотела чтобы это длилось вечно, ведь мама очень редко обнимала её и только на несколько секунд, сразу же отстраняясь. —Спасибо, что приняла это - она поднялась и подошла к двери— долго не засиживайся Сабин покинула комнату так же как и пришла: неожиданно и немного резко. Чтож беседа вышла довольно «тёплой», хотя уже этого достаточно для небольшой радости девушки. Следующие несколько часов девушка провела на своём любимом месте, том подоконнике, продолжая любоваться, усилившимся за эти несколько минут, снегопадом. Сегодня её снова мучила бессонница, которая не давала ей покоя уже несколько лет. Эту ночь Мари решила провести с пользой и отправиться на поиски вдохновения, за пределы этого серого «дома». Девушка тихо оделась, захватив несколько вещей, прокралась к входной двери и вышла. Что-то ей подсказывало, что мама уже давно в курсе её ночных похождений, хотя ей наверняка не до этого. Она слишком занята своим новым счастьем, в этот момент её на секунду пронзила острая боль, не время думать об этом. Хотелось развеяться, почувствовать хоть немного физической боли, ненадолго забыв о моральной, ощутить себя живой, притупить это бесконечное ощущение пустоты внутри. Сейчас этот мир начинает становиться для неё мягче, но девушка знает это ощущение мягкости—затишье перед новой чёрной полосой, скорее всего последней в её никчёмной жизни. Она чувствует, что то чувство ,пожирающее её изнутри, когда-нибудь её погубит. Морозный воздух и холодный ветер, колющий снегом её лицо, отрезвляют, не дают до конца осознать свою ничтожность и решиться на отчаянный шаг. Она знает куда идёт, в том месте она провела уже так много бессонных ночей, возвращаясь домой под утро. Она не хочет обдумывать слова матери, ведь тогда она снова почувствует тупую боль где-то в области сердца. Мама впервые за эти десять лет пришла спокойно поговорить, всё это время она повторяла лишь одно: «такая же как твой ёбаный папаша», «ты одно разочарование». Мари стиснула зубы и остановилась. Две крохотные слезинки покатились по щекам и упали на снег. Нет, она ещё не утратила способность чувствовать. Девушка продолжила идти, ускоряя шаг. Всем вокруг она казалась куклой без чувств и эмоций, ведь она всем своим видом показывала, что ей всё безразлично. Только в часы недолгих истерик, она могла дать волю всему что накопилось. Девушка зашла в заброшенный многоэтажный дом, вернее, лет пять назад он строился, но потом все работы прекратились. Здание выглядело уныло и безжизненно, но Мари любила это место, с самого последнего этажа открывался прекрасный вид на город. Здесь обычно собирается местная секта, они вроде поклоняются кошкам или Сехмет, точно не знаю, даже алтарь соорудили. Мари усмехнулась, вглядываясь в темноту последнего этажа здания: «Уже и кошачью голову притащили». Она поднялась на крышу девятиэтажной коробки. Её переполняли эмоции, щёки снова начали жечь предательские слёзы. Она села, прислонившись спиной к небольшому заграждению, и посмотрела вверх, закуривая первую сигарету. Она долго всматривалась в ночное небо, которое так некстати заполонили тучки и вдохнула едкий дым, немного отвлекаясь от сдавливающего ощущения в груди. —Бог, если ты есть, то дай мне уже сдохнуть наконец Девушка улыбнулась, снова затягивая порцию дыма в свои лёгкие, такие же исковерканные, как и её душа. Она отогнула рукав куртки и с нежностью провела по шрамам на запястьях, шире улыбаясь и немного посмеиваясь —Может у меня и получится «жить»