Подаришь мне танец?

Она поднимается по деревянным ступеням бодро, и могла бы вприпрыжку, но, должно быть, тарелка с миндальным тофу этого не выдержит. Путешественница много раз наведывалась к Сяо с того момента, как город контрактов чуть не стал стёрт с лица Тейвата. Она часто спрашивала Адепта о его самочувствии, зная о цене, которую он платит за мирный и спокойный Ли Юэ для его жителей. А после случая в Разломе...Люмин определённо есть что ему сказать. Конечно, первое время она не совсем осознавала его поступок, его жертву, которую он готов был принести, чтобы они, остальные, смогли выбраться. Даже тогда, у храма Бронзового Воробья, она говорила что-то о том, что он не одинок, она всегда...всегда что? Готова поддержать? Готова поддержать, потому что она Путешественница-помогу-всем-только-скажете? Сяо не из тех, кто вот так просто позволит себе воспользоваться чьей-то добротой и бескорыстной помощью. И в этом, кстати, была большая проблема. Он не хотел её помощи. Не хотел и всё. Но она-то видела даже, как ему плохо бывало. Как его терзают эти ужасные голоса, кричащие о своей ненависти, захлёбывающиеся слезами и молящие пощадить. Люмин была не совсем уверена, что правильно понимает то, что он называет кармой, ведь сама она-то такого не испытывала. Вдруг откуда-то снизу доносится приятный звук флейты, играющей какую-то незамысловатую мелодию. Потом в этот звук включаеися ещё лира, как она могла определить. Там группа музыкантов? Нужно бы потом сходить глянуть. Может, ей даже Сяо удастся вытащить. Хотя куда там вытащить? Вниз спуститься и всё, куда идти-то. Кстати о Сяо. Он стоял у перилл на верхней террасе, собственно, как и всегда, когда она приходила. — Как ты? — такой привычный вопрос, который она задаёт который раз подряд. И который обычно получает в ответ. — Всё в порядке— спокойный и такой стандартный ответ. — Зачем пришла? — этот вопрос звучит почти что безразлично, но она знает, что ему не всё равно. — Хотела поговорить— она протягивает ему тофу, но он его отставляет на широкие поручни и качает головой: — Ты же могла просто позвать меня. — Могла— соглашается она— но ты ведь мог быть занят чем-то более важным, чем разговоры. Пусть они и не то что бы пустые. На самом деле Путешественница считала, что это правда глупо пользоваться правом позвать его просто что бы поговорить. Высказать то, что она думает о его решении там, в Разломе на той злосчастной платформе. — Ты о Разломе пришла поговорить, правда? — Адепт тяжело вздыхает, излюбленно скрещивая руки на груди. А вот тут она почему-то потеряла всю свою уверенность. Но, подумав, таки решила, что продолжить стоит: — Ну не то что бы. Я...— она поджимает губы и сжимает подол белого платья.— знаешь, ты ведь меня чуть до сердечного приступа не довёл.— Сяо удивлённо глядит на неё, и в его янтарных глазах проскальзывает страх — просто...пообещай, что больше так ни за что не станешь делать. Я не хочу потерять ещё и тебя. Она слышит тяжёлый вздох с его стороны, а потом он забирает её к себе в прохладные объятия. И ей так хорошо в этот момент. Но есть какое-то чувство, будто она хотела спросить кое о чём ещё. Звук лиры где-то внизу перекрывает флейту, и вот оно, то самое, о чём Люмин хотела спросить. — Эта музыка, откуда она? — Госпожа Голдет сказала, что тут остановился какой-то исследователь-музыкант из Фонтейна, он разрабатывает свой музыкальный инструмент, взяв за основу по одному из каждого региона. — Знаешь, эта музыка... она напомнила мне кое о чём. Когда мы с братом были в другом мире, на приёме у правителя был бал, и там играли похожую мелодию. — на минуту она позволяет себе погрузиться в воспоминания о прошлом, припоминая бальный зал, гостей в масках и дорогих ярких одеждах. И тут её светлую голову посещает идея. – Сяо,— он тут же отстраняется и смотрит ей в глаза – подаришь мне танец? — она хитро улыбается, — тогда, на том балу, я помню, как все танцевали. Я хочу станцевать. С тобой. Адепт прячет взгляд, делая вид, что деревянные доски из песчаного дерева, коими был сделан пол постоялого двора, были чертовски интерестными. — Люмин, я... не умею. — он молчит секунду, а затем ведёт дальше— вернее, когда-то Бонанас и Индариас пытались научить меня, но я не помню. Ничего. — Всё в порядке. — она лучезарно улыбается, поняв, в чем проблема — ничего сложного. Я объясню. Просто возьми меня за руку, а другую положи мне на талию. Он послушно выполняет её указания, а Путешественница свою незанятую руку кладёт ему на плечо. — Теперь за мной. Я шаг назад, ты шаг на меня. О, Архонты, она так давно ни с кем не танцевала. Что уж говорить о вальсе. Сяо довольно быстро вливается в танец, вскоре поднимая их переплетённые руки, чтобы она покружилась. Что-то он да знает о танцах. Хотя это уже элемент не из вальса. Хотя из неё такой знаток. Они не перекидываются ни словом, но им вдвоём и молчать комфортно. А потом он резко наклоняется. Наклоняется и целует. Вот так просто. Нежно и неуверенно, но стоит ей ответить, как поцелуй становиться более глубоким. И сладким. Ему он напоминает миндальный тофу: такой же лёгкий и мягкий, сладкий и горьковатый. Конечно, Сяо не оставит тофу нетронутым, но, кажется, Люмин больше не нужно его готовить. Теперь Адепт будет питаться поцелуями.