Цена несбывшейся судьбы

      Уроки тянулись мучительно долго, дольше обычного. Даже мой обожаемый английский, который чаще всего пролетал незаметно, сегодня длился по ощущениям несколько столетий. А всё дело в том, что я был в предвкушении нашего обеда с Хёнджином.       Я частенько любил ностальгировать, вспоминать былые времена, пересматривать детские фото, поэтому и о Джине я вспоминал практически каждый день. Он был моим лучшим и единственным другом. Мне иногда не верилось, что мы с ним могли дружить, ведь темноволосый такой идеальный.       Хёнджин был из состоятельной, прилежной семьи. У него всегда было много игрушек и книг. Он был зрел и умён не по годам. Ну о том, что парень был красив всегда, я думаю и не нужно упоминать. Но всё же у нас было кое-что общее. Одиночество, как бы сентиментально это не звучало.

***

      Долгожданный обед! Перемена только началась, а я уже в столовой, занял столик и выжидаю одного высокого брюнета.       Хёнджин, кстати, не заставил себя долго ждать. — Привет, долго ждешь? — он одарил меня своей до безумия восхитительной улыбкой и сел напротив меня. А тем временем столовая заполнялась голодными подростками, которые толкая друг друга, пробирались к желанной пищи. — Нет, сам недавно пришёл, — ответил я и потянулся за своей едой, которую мне любезно приготовила с утра мама. — Даже не знаю с чего начать тебя расспрашивать, — не менее очаровательный смех доносился до меня. — С самого интересующего, все-таки у нас не так много времени. — молвил я и начал свою скромную трапезу. — Ты прав. Но почему мне кажется, что ты не изменился? — темные глаза заглядывали в душу, а руки незаметно подкрадывались к моей еде. — Если ты специально отвлекаешь меня вопросами, чтобы украсть мои драгоценные блинчики, то можешь не стараться, — сказал я и подвинул судочек на середину стола. — Угощайся, помню ты обожал блины моей мамы. — Они с шоколадом? — Ага, — Хёнджин обрадовался словно ребенок и потянулся за обожаемыми сладостями. — Знаешь, мне кажется, что ты тоже не поменялся. — Ты помнишь нашу первую встречу и своё обещание? — Как я мог забыть…

***

      Лето. Яркое солнце. Где-то в далеке слышны голоса резвящихся на улице детей. Под высоким и, казалось бы, таким одиноким дубом сидел тот самый темноволосый с фарфоровой кожей мальчик, читая книгу. Роман. Джин читал с удовольствием, но некой потерянностью во времени и окружающем мире. Мигом на нём повисла тень. Мальчишка поднял голову и увидел своего ровесника, который с интересом разглядывал его. Неожиданно он заговорил: — Привет, чем занимаешься? — Разве не видно? Я читаю. — с каплей грубости последовал ответ. — А ты забавный, давай дружить? — интересующийся выдал, совсем не отреагировав на холод со стороны.       Одинокий мальчик был шокирован, его глаза начали слезиться и по щекам потекли редкие слезинки.       Блондин сразу же начал успокаивать его и спросил, что сделал не так, а в ответ услышал лишь тихое: — У меня никогда не было друзей… Все только издевались надо мной, — более громко и уверенно сказал Хёнджин, вытирая слёзы, — с этого момента ты будешь моим… другом. Первым и единственным другом.       Затем второй подошёл ближе к нему и резко обнял, от чего темноволосый немного испугался. — Не плачь, обещаю позаботиться о тебе. — молвил Феликс.

***

— Если подумать, это был единственный раз, когда ты передо мной плакал, — сказал я, будто делал невероятное умозаключение. — Я в общем после того момента не плакал, ведь ты, как и обещал, заботился обо мне, да и мне не хотелось казаться уж совсем жалким мальчишкой. — Джин говорил об этом просто, буднично. — Жаль, что мы не были вместе всегда. И сомневаюсь, что можем сейчас, — как бы мне не хотелось думать, что Хёнджин остался таким же прилежным парнем, в голове то и дело возникали слова Минхо.       Видимо, пропустив мои слова мимо ушей, брюнет перепрыгнул на совершенно другую тему. — Вот бы кофе к этим вкусным блинам. — Да, можно было бы, — совсем без эмоций ответил я, ведь уже утопал в мыслях о том, почему мне не следует общаться с этим, на первый взгляд, милым парнем. Мне взбрело в голову спросить напрямую о правдивости слухов, но Хёнджин меня опередил. — Давай сходим за кофе? Я знаю отличную кофейню. — Но у нас еще уроки, — возразил я, — может после сходим? — плюс ко всему, мне нужно было обдумать возрождение нашей сомнительной дружбы. — Ликси~, парочка пропущенных занятий не повлияют на твою совершенную успеваемость, — то как он произнёс мое имя, уже решило всё за меня, я был готов с ним пойти хоть на край света, я был готов пропустить все-все уроки, но всё же здравое суждение не покинуло меня с концами. — А с чего ты взял, что у меня хорошая успеваемость? — Расскажу всё, если ты согласишься сбежать со мной с уроков и выпить по вкусному кофейку. — азарт в его глазах показывал все его желание действительно сделать это.       Но я уверен, что это не впервые, когда Джин сбегает с уроков, тогда почему он так взбудоражен? Это потому, что он сбегает со мной? Только не говорите, что я всё придумал, мне так хочется верить своим тараканам в голове, которые уже орут о том, насколько же горяч и красив парень, сидящий передо мной и как я буду жалеть, если не пойду с ним.       Опережаю вопросы по типу: «Ли Феликс ты что влюбился в друга детства? Ты же о нём новом ни черта не знаешь!». Нет, не влюбился. Наверное.       Мне просто хочется попробовать чего-то нового. И я не про парней! Я имею в виду про тот же пропуск занятий, всё же выпускной год, не оставаться же мне правильным учеником до конца своих дней, верно? А Джин, если все слухи правдивы, составит мне компанию. Ведь мой единственный друг Минхо в жизни на подобное не согласится. Ему больше по душе сидеть на нудных занятиях и все время думать о распрекрасном Хан Джисоне.       А то, что Хёнджин ужасно красив, ни к чему отношения не имеет, это просто факт. — А почему бы и нет? — улыбаясь во все 32 зуба, произнёс я. — Ура! Раз я пригласил, значит и мне угощать. Возражение не принимаются, Ликс.       Мы собрали вещи и спокойно вышли через задний вход школы, ведь эти двери всегда были открыты, поскольку ученики частенько во время перемен выходили во двор «подышать свежим воздухом».       Дворик был ограждён забором, но в нём уже давно была проделана дыра для таких же беглецов, как и мы.       Улицы были пусты, ведь все людишки были заняты, кто в школе, кто на работе. Холодный ветер неприятно обнимал мое тело и обжигал легкие. Даже теплый шарф с пуховиком не защищал от безжалостного мороза. Небо все такое же пасмурное, как и утром, но только уже не шёл снег. — Холодно, — сказал я, будто это было не очевидно. — Мы уже скоро придём.       Это единственное, что мы сказали друг другу за весь путь от учебного заведение до уютной кофейни.

***

      Хёнджин, заботливо придерживая дверь, пропустил меня внутрь. Мы подошли к баристе и, посмотрев меню, начали делать заказ. — Мне, пожалуйста, горячий американо без сахара. — первым сказал брюнет. — А мне большой латте с карамельным сиропом и с одной, нет, с двумя ложками сахара.       Девушка готовящая кофе кивнула и мило улыбнулась, по ее лицу было заметно то ли удивление, то ли умиление от подмеченной разницы между нами. — Ты иди занимай столик, а я оплачу и подойду, — молвил Джин.       Я так и сделал. Выбрал местечко около окна и стал ждать темноволосого. Была невероятная атмосфера: пустое кафе, а из-за приглушенного света и пасмурности было ощущение, что сейчас поздний вечер или раннее утро, спокойная музыка в жанре джаза дополняла стиль самого заведения. Неожиданно снег повалил хлопьями, выла вьюга и я был безмерно счастлив, что сейчас нахожусь в теплом помещение, а не на улице. Но из окна наблюдать за подобной погодой одно удовольствие.       Хёнджин вскоре подошёл с кофе и каким-то пирожным, поставив его передо мной. — Помню, ты любил сладости с вишнями, увидев эту вкусняшку — сразу вспомнил о тебе! — Да, спасибо, — даже не взглянув на самого парня, я потянулся к своему латте и отпил совсем немного, пробуя на вкус. Было сладко, самое то. — Кстати, это место замечательное. — И кофе здесь отменный, как тебе? — Очень вкусно, — откусив кусочек пирожного, я добавил, — и выпечка супер! На, попробуй.       Честно, я думал, что он откусит с другой стороны, ведь насколько я помню, Джин был до ужаса брезглив и даже не пил со мной с одной бутылки, но сейчас видимо парню было все равно или он не заметил. — Правда вкусно.       И снова мы не обмолвились ни словечком, пили кофе, смотрели друг на друга и… Просто молчали. Я уже упоминал, что не особо разговорчив, но не настолько!       Но рядом с ним мне и не хотелось что-либо говорить. Мне нравилось просто наблюдать за его движениями. То, как он бережно подносит к губам горячий напиток завораживало. Или это могло заворожить только меня?       Помните мои слова о том, что Хёнджин мне не нравится? Так вот, честно, я начинаю сомневаться. Мне и раньше нравились парни, да и брюнет полностью в моем вкусе, но мне нельзя в него влюбляться. Если вам не очевидно почему, то так уж и быть, объясню.       Начнем с самого главного, Джину не нравятся парни, в этом я уверен. Хотя, если вы относитесь к ЛГБТ+ и никогда не влюблялись в гетеросексуального человека, то либо вы везунчик, либо все еще впереди. Так что этот аргумент слабоват.       Второе, это то, что я не знаю какой он человек! А если все слухи правдивы? Тогда, между нами, точно ничего и быть не может. Вы правда думаете, что такой как Хёнджин влюбиться в… меня?       Есть третье. Он пьет кофе без сахара. Это очень серьезно, я не найду общего языка с человеком, который предпочитает горькие напитки.       В общем, я не хочу обжигаться. Мне хватило и одного раза. Я буду воспринимать брюнета не более, чем своим другом.       Но все же мне не давали покоя мысли о нынешнем образе жизни Хвана, даже без романтического увлечения меня же может это интересовать? — Хёнджин, можно кое-что спросить? — я неуверенно начал, избегая зрительного контакта. — Конечно, я постараюсь ответить. — Ты ведь наверняка знаешь какие в школе ходят слухи о тебе. Они правдивы? — А какие слухи ходят? — молвил темноволосый, будто играя со мной. — Ну разные. Если говорить кратко, то ты всегда лезешь в драки, в общем ведешь себя как последний отброс и ко всему прочему ты еще и дилер, — я перебирал край шарфа, лишь бы занять себя чем-то и не нервничать так заметно. — А ты сам веришь в это всё? — Не знаю. Со мной ты хороший, как бы по-детски это не звучало. Но ведь это не отменяет того факта, что ты можешь быть дилером и бла-бла-бла. — Может хоть посмотришь на меня? Я тут ему собрался своих скелетов в шкафу показывать, а он даже взглянуть на меня не удосужился.       Еле заметное «Прости», все же вырвалось с моих уст и я сидел, только уже смотрел прожигая дыру в Джине (как говорят из крайности в крайность) и готовился к его рассказу. — Ну, с чего начать? Да, я неоднократно устраивал драки, но это было по определённым причинам, так что могу себя оправдать. На счёт отброса судить не мне, каждому своё. А по поводу дилера. Это слишком громкое заявление. Скажу так: да, я иногда продаю вещества, но только когда мне срочно нужны деньги и это не основной мой заработок. Если ты переживаешь, что я плохо на тебя повлияю, то нам правда не стоит начинать заново. Я не хочу, что бы ты общался со мной на ножах. Я не хочу, что бы ты переступал через себя. И тем более я не хочу меняться ради кого-либо, а ты безусловно попытаешься вытянуть меня из этого «дерьма», — его лицо ничего не отражало, было невозможно понять о чем он думает. Хёнджин стал холодным и безразличным в мгновение, вызывая у меня мурашки по всей коже. Если это его истинное лицо, и то, каким он был заботливым и дружелюбным лишь игра, то мы не сможем даже общаться.       Из-за этого разговора мне захотелось укутаться в одеяло с головой и просто плакать. Даже не знаю почему он так взъелся, ведь мне просто было любопытно.              Меня пугает эти резкие перемены в Хване. Меня пугает сам Хёнджин.