Цена несбывшейся судьбы

***

Мой план очень прост. Я начну отношения с Хваном, будь то романтические, либо же дружеские (в зависимости от его ориентации). Буду проводит с ним время лишь тогда, когда мне нужно очистить голову от мыслей о Джэ Хва. А когда я совсем забуду о существовании сонбэ, расстанусь с Хёнджином, ибо он не будет мне нужен. Главное придерживаться своего же плана. Первый его пункт: «Удостовериться в том, что Хван Хёнджин плохой человек».

***

Сегодня меня отвозила в школу мама, поэтому путь в учебное заведение был очень комфортный. Кто бы что не говорил, но подобные поездки самое лучшее. Слушать свою любимую музыку, наблюдать за плывущими облаками, за людьми, одни из которых хмурятся, проклиная каждый божий день и живя в ожидании выходного, а другие радостно куда-то торопятся, наслаждаться горячим кофе, из-за которого ты чуть не опоздал, поскольку долго его готовил... Я люблю подобные мелочи, ведь они и создают значение бытью. А ведь многие даже не осознают, насколько важно придавать обыденным вещам значимость и ценить даже обычную пятнадцати минутную поездку из дома до школы. Это меня иногда расстраивает. Люди, в общем-то, не умеют любить и ценить. Или, еще вариант, они любят и ценят не тех. В последнее время я всё чаще утопаю в подобных мыслях, ищу смысл жизни, но, когда мне удается зацепиться, я упускаю его снова и снова. Больше всего боли мне приносит осознание того, что лишь какая-то мелочь помогает мне держаться на плаву. Как деревяшка, за которую ты хватаешься что бы не уйти под воду в мгновение. Она служит твоим спасательным кругом. Ты боишься, что в один момент она сломается, и тебе будет попросту не за что хвататься, ты будешь болтыхаться в воде, заглатывать воздух с осознанием того, что это может быть твой последний вдох, звать на помощь, не обращая внимания на то, что захлёбываешься и верить, что кто-то с берега услышит тебя и спасёт. Но никто не слышит, ведь ты очень далеко отплыл. Тебя не вытянут… Остается лишь смириться и самому опуститься на это дно, пока в мозг не перестанет поступать кислород. Пока ты не отключишься, не уснешь тем самым заветным вечным сном. Смирись и утони, этот исход неизбежен. — Ликс, солнце, с тобой всё в порядке? — мама часто замечала это состояние, но никогда меня не расспрашивала, относилась с пониманием, но не беспокоиться она не могла. — Да, просто сонный ещё, — фальшиво отвечал я. — Хорошо, тогда беги в школу, — она взглядом указала на здание, якобы отмечая, что мы уже приехали. — Хорошего дня, мам, — напоследок обронил я и, не спеша, поплелся на уроки.

***

Весь день я был не в себе. Мысли однотипны, лишь разные формулировки и думал я, «о как же неожиданно!», о Джэ Хва. Прошло уже немало времени, но, как об этом говорят, душевные раны никуда не делись и не затянулись. Время не лечит. Наоборот, с каждым днём всё усугубляется. Сколько бы боли мне не причинил сонбэ, я все равно скучаю за ним, я до сих пор… люблю его. Эти слова навсегда останутся непроизнесёнными. Не только по отношению к Хва, а и в общем. Я никогда больше не полюблю и соответственно не скажу эти слова. Никому. Сам того не заметив, я упал от столкновения с кем-то. Подняв взгляд, я заметил Джисона. Его невозможно не узнать, хоть мы и лично не знакомы, но вы бы только знали сколько фоток на которых был Хан, показал мне Мин. — Прошу прощения, Феликс, — мило улыбаясь, он протянул мне руку. Хан Джисон, лучший друг Хвана, и причина томных вздыханий Минхо. У него есть своя музыкальная группа, на репетиции которой меня вечно за собой хотел затащить Ли, но я всегда был непреклонным и твердил, что моей ноги там не будет. Я-то знаю его из-за Мина, но вот откуда он меня знает, тут и возникает вопрос. Только решившись спросить об этом парня, как из угла выскочил Хёнджин. –Что это вы тут встали? Заслоняете собой проход, — грубый тон так и терзал мою душу, оставлял на ней шрамы, проходился самым острым лезвиям, вызывая еле заметную дрожь. Как же я ненавижу, когда со мной разговаривают подобным тоном… Почему нельзя проявить хоть каплю вежливости и дружелюбности? Я его чем-то обидел? Тогда пусть скажет, чем именно, а не обращается со мной так. Сам себе, небось, придумал что-то и дуется. Ну или он все же мудак, как о нем и говорят. — Ой-ой, чего мы такой злюка? Перед… – начал Джисон, но внезапно замолчал. — Ты иди, я догоню, — безразлично молвил Джин, а его друг, не сказав и словечка, послушался брюнета и оставил нас наедине. Даже страшно стало, я почувствовал себя беззащитной овечкой перед страшным волком. — Я, пожалуй, тоже пойду, — пробубнил я, глядя в пол и уже сделал шаг, как вдруг парень схватил меня за руку и потащил куда-то. Уже по пути я понял, что направляемся мы в заброшенный корпус школы, где обычно никого не было, ибо не зря он так назывался. Да и идти туда далековато. В прошлом году кто-то поджёг один из кабинетов в этой части здания, либо же это был несчастный случай… Подробности мне не известны, но за ремонт корпуса никто так и не взялся. Краска облезла, многие стены были «голые», деревянные вставки почернели, из-за ранее упомянутого пожара, а на пол оседала пыль и штукатурка с потолка. Многую мебель, которая не сильно пострадала, перенесли в уцелевшую часть, а та, которая была в не презентабельном виде, так и осталась разбросана по коридорам и классам. Будто попал в другой мир, в котором словно произошёл тот самый апокалипсис из дорам. А я — главный герой, борюсь за жизнь из последних сил и моё бытье покрывает не один слой романтизации. В голове уже сами собой возникали подходящие саундтреки и философские монологи. Как вдруг я опомнился с кем нахожусь в этом «апокалипсисе» и спустился с небес великой киноиндустрии на простую землю, к обыкновенным смертным, заурядным событиям и наскучившей жизни семнадцатилетнего школьника. В подобную пропасть из вымышленных сценариев я падаю довольно-таки часто. Думаю, за помощью схожей фантазии я отвлекаюсь от будничных проблем, переживаний и тревог. Хотя, точнее будет тут использовать «убегаю» от всего этого раздражающего существования. Если не углубляться в эту тему, то похожее случается у многих и это абсолютно нормально. Но до того момента пока ты не начинаешь путать реальность со своей фантазией, пока ты не перестаешь осознавать смысл в жизни и пока не полагаешь, что выдумками можно заменять явь, тебя это вполне удовлетворяет и в этих грёзах можно жить, там вселенная зависит лишь от тебя. Кажется, что фантазии куда любопытнее, чем реальная жизнь и проблемы. Это, конечно, если погружаться в эти думы. — Ты вообще тут? — раздался где-то вдалеке моего разума голос Джина. — Да, конечно, как видишь, — с такой же высокомерностью последовал ответ. — Ликс, ты какой-то непостоянный, да и в целом странный. — Иронично слышать это от того, у кого перепады настроения происходят не реже, чем несколько раз в один час, — чую назревает конфликт. — Как же много ты говоришь…

***

— Как же много ты говоришь! Ты хоть минуту можешь помолчать? — наконец отозвался Джэ Хва, после моего продолжительного монолога. — Сонбэ… — Ликс, ты же понимаешь, что я позвал тебя к себе не поговорить о твоих кругозорах? Ты правда считаешь, что меня это интересует? Небось еще и считаешь, что интересен мне как личность? — смех раздавался болезненным звоном в ушах. — А разве это не так? Мы ведь встречаемся, — через ком в горле продолжил я. — Я-то думал, что ты такой мелкий, но мыслишь, как взрослый. А ты как и остальные школьники. Правда не понимаешь ради чего я с тобой?..

***

Одна схожая фраза, а меня будто кипятком ошпарило, воспоминания нахлынули лавиной. Еле сдерживая слезы, мне подумалось, что я не должен реагировать как «маленький ребёнок». Я уже не тот беззащитный Ликс. По крайней мере, я постараюсь, что бы это было действительно так. С каждым последующим словом Хван мне все больше напоминал сонбэ… Могу ли я считать, что он такой же? Значит, я смогу прибить двух зайцев одним ударом? И забыть об этом лихом прошлом, и отомстить такому же мудаку, как и мой бывший. Похоже, время переходить ко второму пункту моего плана. — Хёнджин, будь моим другом. Пункт второй: «Быть для Хвана хоть кем-то в его насыщенной жизни».