Эх, молодость, молодость.

В десять часов все дети были собраны. До Тауэра было рукой подать, поэтому они пошли пешком. - Мари, ну как прогресс с Буржуа? - Алье не терпелось узнать об успехах подруги. - Я не понимаю о чём ты. - отнекивалась брюнетка и краснела. - Мари, ты не можешь меня обмануть. Я же вижу как ты на неё смотришь, вдобавок и она ведёт себя необычно добренько. - Сезар была на редкость хорошим журналистом и всегда замечала подобные мелочи. - У меня лишь одно предположение. Ты растопила холодное сердце этой стервы. - Она не стерва. - с долей злости поправила брюнетка и устало вздохнула. - Да, ты права. Я влюбилась в неё. Но она об этом не знает. Алья в недоумении вопросительно выгнула бровь и посмотрела на Хлою, которая шла впереди, рядом с учителем. Она предполагала, что эта пара уже вместе, но не официально это признали. И тут Сезар осенило. - А как насчёт плана признания в своих чувствах? - коварно улыбнувшись, спросила Сезар и взяла свою подругу под локоть. - Или же мы можем удостовериться, что твои чувства взаимны. *** - Лондонский Тауэр стал символом не только Лондона, но и всей Великобритании. Он занимает особое место в британской истории, поэтому сейчас это одна из самых посещаемых архитектурных и исторических достопримечательностей мира. - говорил свои на зубок выученные слова экскурсовод. Все внимательно слушали, за исключением одной блондинки. На протяжении всей экскурсии ей так и не удалось привлечь внимание Маринетт. Всё время она ошивалась с этой надоедливой Сезар. То она прилипла к ней как банный лист, то ей срочно нужно что-то обсудить. Конечно, они же лучшие подруги, но это не мешало блондинке чувствовать ревность. Ревность? Нет, с чего бы? Это было просто нелепо, продолжала себе это повторять Буржуа. Вскоре экскурсия была окончена и детям позволили немного прогуляться, в пределах видимости Тауэра. - Думаешь она меня ревнует? - неловко задала вопрос Маринетт. - Ох, девочка моя, я уверена в этом на все сто! Клянусь словом журналиста. - коварно и довольно собой произнесла Сезар. - Думаю теперь тебе пора к ней. Хлое было довольно одиноко и она отправилась в отель, заранее предупредив Мадам Бюстье. Маринетт незамедлительно оповестила о том же самом и поторопилась к своей блондинке. *** - Что, Дюпен-чен, надоела твоя подружка? - со злостью и ревностью спросила Хлоя. - Ты ревнуешь? - с сожалением спросила брюнетка, уже пожалев о плане своей подруги. Но что-то в этот момент её радовало, видимо то, что она была не безразлична. Фыркнув, блондинка отвернулась и прошла к окну, - Да. Ревную. - с сталью в голосе ответила Буржуа, она хорошо владела ораторским искусством. - Ты дура, Дюпен-чен. Что-то было в этой фразе злое, но родное. Маринетт подошла в плотную и положила свою голову на плечо собеседницы. - Да, я такая, - с нежностью и лаской ответила брюнетка. - Я тебе нравлюсь? Ответ не проследовал. Хлоя повернулась лицом к лицу Маринетт. Она плакала. Главная стерва школы была напугана и плакала как маленький ребёнок. Она тут же оказалась в объятиях брюнетки. Хотелось передать всю ту заботу и ласку, которой обделили бедную, маленькую, вредину. - Шш, я рядом.. - успокаивала Маринетт свою девочку и ласково гладила по голове, стараясь забрать всю боль блондинки. - Посмотри мне в глаза.. Слегка отстранившись Хлоя посмотрела в такие же голубые глаза из которых шли слёзы. От чего захотелось поцеловать эту дурёху. Приподнявшись на носочки она поцеловала брюнетку в щёку, там где шла слеза, а потом чуть выше, потом левее, пока на лице не появился румянец и нежная улыбка. - Ты мне нравишься, Буржуа. - ухмыльнулась брюнетка и ласково провела рукой по щеке, ожидая ответной реакции. - Взаимно, Ма-ри-нетт, - впервые вслух произнесла это имя блондинка. - Поцелуй меня, дурёха. Долго ждать не пришлось и они слились в нежном поцелуе. Самом желанном. Самом нужном друг другу.