Та женщина!

       Из квартиры по адресу Бейкер-Стрит 221B слышались выстрелы. В ней проживал Шерлок Холмс - великий сыщик, известный каждому в Лондоне. Он сидел в кресле спиной к окну, положив ноги на прикроватный столик, и стрелял в стену из револьвера. В зубах у него был зажат мундштук от кальяна, дым из которого наполнял комнату едким дымом и приторным запахом. Именно в таком виде его и застала миссис Хадсон, хозяйка квартиры. Старая женщина внесла в комнату поднос с обедом и аккуратно поставила его на письменный стол. Холмс будто и не заметил её присутствия, однако миссис Хадсон уже привыкла к подобному поведению её жильца. - Мистер Холмс, вы сидите так уже второй день, - произнесла она добрым голосом, косясь на револьвер. - Крошки в рот не берёте. Я всё-таки настаиваю на том,чтобы вы поели. И вы что, стреляли в мою стену? Холмс выстрелил ещё раз, отбросил револьвер и уставился на неё глазами, покрасневшими от недосыпа. - Дорогая миссис Хадсон, искренне благодарю вас за заботу, - голос сыщика был невероятно хриплым, - поесть мне и правда не помешает. И, кроме этого, было бы неплохо раскрыть какое-нибудь заковыристое дельце, ибо я заразился. Да, я подхватил самую страшную болезнь в мире- смертельную скуку. А стену я потом залатаю - мне просто нужно было испытать своё изобретение. Холмс прошествовал к столу и принялся за еду, одновременно пробегаясь по заметкам в газете, которую хозяйка подала ему, однако вскоре отложил её в сторону, так как ничего интересного в ней не оказалось - почти как и каждый день до этого. - К сожалению, в борьбе со скукой я не могу помочь, сэр,- грустно произнесла миссис Хадсон, прежде чем уйти. - Вы, кажется, изловили всех преступников Лондона.        Покончив с обедом, сыщик снова уселся в кресло. Охота стрелять отпала. Даже поговорить было не с кем: его друг, доктор Ватсон, уехал с женой в Париж на несколько недель, на прощание пожелав Холмсу "приятного времяпровождения", что и сейчас звучало как издёвка. - Мистер Холмс! - голос квартирной хозяйки вывел сыщика из раздумий. - Что такое, миссис Хадсон? - спросил Холмс, с надеждой взглянув на неё. Может, инспектор Лестрейд вызывает его на место преступления? Сыщик бы всё отдал за то, чтобы это действительно произошло. - К вам посетитель, сэр. Некая леди, которая говорит, что вы её знаете. - Пусть поднимется. И зажгите камин, будьте добры. Кто бы это мог быть? Жена какого-нибудь погибшего человека? Или сестра? Или дочь? Холмс поднос мундштук ко рту и затянулся. Голова кружилась от количества опиума, что успело в ней накопиться, но это был один из способов отвлечься от суровой и, чёрт подери, скучной реальности. Спустя мгновение на лестнице послышались тихие, но при этом твёрдые шаги, и в дверном проёме возникла лёгкая женская фигура, облачённая в чёрное кружевное платье. Его легкая ткань переливалась в свете каминного пламени, только-только занимавшегося. Голову незнакомки венчала шляпка, в тон платью из чёрной ткани, а лицо скрывала вуаль, будто сотканная из тонких паутинок. - Добрый вечер, мистер Шерлок Холмс!- чарующий голос, тихий, словно шёпот, и такой знакомый, заставил сыщика вздрогнуть. - Что тебе нужно, Ирэн?- теперь уже посетительница вздрогнула. - Ты ведь не просто так здесь. Женщина сняла с себя шляпку, представ перед собеседником в уже более привычном для него образе лондонской воровки. - Меня всегда поражала твоя невероятная проницательность, мой дорогой, - она подходила всё ближе к нему, растягивая каждое слово. - Как ты насчёт одного заманчивого предложения? - Слушаю, - Холмс наблюдал, как девушка лёгкой поступью перемещалась по комнате, расшторивая и открывая окна и собирая мусор, валявшийся тут и там. Свежий воздух ворвался в комнату, унося с собой дым и пыль. - Давай прогуляемся? Несколько минут на свежем воздухе тебе не повредят. Шерлок Холмс повнимательнее вгляделся в лицо женщины. Вроде не пьяна.. Сделал вид, что не заметил, как она подняла лежавшую на столе фотографию себя самой в резной рамке и аккуратно поставила её на видное место. *** Бейкер-стрит окутывала тьма, не спасали даже редкие фонари, расставленные по обеим сторонам улицы. Проехала двуколка, чудом не окатив Холмса и Адлер веером брызг. Пару раз на глаза попадались полисмены, стоявшие на постах - Ирэн тут же пряталась за Холмса, сильнее сжимая его ладонь - да он и не был против. Почти все время они шли молча; каждый думал о своём. Ирэн Адлер размышляла об очередной жертве,чью жизнь она должна будет разрушить, а Холмс - о докторе Ватсоне, о Мэри, его жене, о своём любимом кресле у камина и скрипке, оставшейся лежать на нём. Большая же часть его мыслей занимала та, которую считали его главной слабостью и которая носила в его мыслях почётное звание "Та женщина" и истинные намерения которой сыщик безуспешно пытался разгадать. Единственное, что он знал точно - без неё жизнь была бы невероятно скучной. Прошло около трёх часов, если не три с половиной. Они сидели на крыше дома, смотря сверху вниз на ночной Лондон, становившийся всё тише и тише. Продолжали молчать, но слова им определённо не были нужны. Адлер протянула ему руку, Холмс (почти) без колебаний протянул свою, и женщина переплела их пальцы. - Приятно иногда отвлечься от работы, - сказала Ирэн, наблюдая, как полисмены ведут в Скотленд-Ярд какого-то парня. - Но жаль, что в моём деле так много дилетантов. - Ему просто не хватило грации,- ответствовал Холмс. - Да и лезть в ювелирный магазин, не продумав пути отхода, было глупо. Женщина обратила свой взор на сыщика. - Может, посвятишь в детали? - Его ведут из парка, через который он, судя по всему, пытался скрыться от преследования. А единственное место, достойное внимания вора - ювелирный магазин Стёрджеса, находящийся аккурат на противоположной парку стороне улицы. Адлер положила свою голову на плечо Холмса, заставляя того непроизвольно дрогнуть. - Твоё внимание к мелочам - нечто поистине восхитительное,- прошептала она ему на ухо. Вскоре они заснули - две стороны лондонской жизни; противоположности, что притянулись друг к другу. Наутро Холмс обнаружил, что остался в одиночестве. Он сидел на том же месте, но сейчас плечи его покрывала меховая накидка, которую Адлер вчера брала с собой. Сыщик огляделся. Ни следа её присутствия, кроме данного предмета гардероба, который, к тому же, пах её любимыми духами. - Умно, женщина,- он кивнул в пустоту и стал спускаться вниз. Повезло, что она не заглянула в стол - без труда бы обнаружила потайное отделение, где хранилось всё, что она когда-либо оставляла на местах преступления или их встреч: брошь, бриллиант с кольца, платок с вышитой литерой "А", аккуратно сложенный вчетверо ею вверх, кожаная перчатка, которую полисмены сорвали с её руки, пытаясь поймать, пышный рыжий парик, который она использовала, чтобы смешаться с толпой в Германии - оттуда ему его и прислали, и много других мелочей, не таких примечательных. Теперь туда добавится её накидка. Зачем он всё это собирал? Ну, не каждый день удаётся найти хотя бы какое-то доказательство присутствия неуловимого преступника. Особенно такого, как та женщина!