Спать в твоих руках

Вадик ворочался под своим одеялом, Глеб, отвернувшись, тыкал в планшет. - Тебе свет от планшета мешает? – спросил он. - Нет, свет не мешает, - ответил Вадик, удивленный заботой, - непривычно просто. Отвык я спать с... - Вадик запнулся и замолчал. - Да, давненько мы вместе не спали, - усмехнулся Глеб, - лет… э-э… - Тринадцать? – посчитал Вадик. - Угу. Вадим, повернувшись на бок, смотрел в спину брату - он не знал, как расценивать воспоминание Глеба: как приглашение к разговору или как ничего не значащее замечание. На всякий случай он не продолжил беседу, а Глеб через пару минут снова принялся за свой планшет. Брат перестал ворочаться и Глеб, забыв, где и с кем находится, как раз заканчивал читать очень увлекательную статью, когда на него опустилось что-то тяжелое. Глеб вздрогнул. - Блин, - шепотом чертыхнулся он, обнаружив на себе руку брата. Никто Глебу не ответил. Он собрался было резко оттолкнуть Вадика, но передумал. Пусть хоть кто-то этой ночью поспит. Повернув голову, Глеб аккуратно взял руку брата, чтобы убрать с себя, и неожиданно замер. Положил руку брата обратно себе на бок, полежал еще немного, прислушался к ощущениям, опустил планшет на пол и уснул. Когда Глеб проснулся, Вадика рядом не было. В теле блуждали странные, непривычные ощущения. Хотелось в туалет, конечно, но что-то ещё. Было как-то подозрительно хорошо, легко и радостно. Глеб понежился в постельке, потянулся и чуть не замурлыкал от ощущений. Простынь и подушка ласкали кожу, как в детстве, тело отзывалось сладкими волнами на каждое движение. Легкая эйфория охватила Глеба, он не понимал её происхождения, но хотел, чтобы это состояние длилось как можно дольше. Эйфория не походила на ту, что приходит от лекарств или веществ – сознание было ясное, чистое; тело, будто в пятнадцать лет, налито энергией, силой, которую можно истратить сейчас или оставить на будущее – энергия не мешала, не сводила с ума, сила успокаивала. Не была это эйфория влюбленности, когда слишком хорошо, так сильно, что еще немного - и порвутся нервы. Глебу было просто хорошо. Странно. Он читал, что при некоторых заболеваниях человек может впасть в состояние эйфории. Больным себя Глеб не чувствовал, наоборот, ему хотелось, чтобы это сладкая разлитость никогда не кончалось. Он снова и снова прислушивался к приятным ощущениям в теле, замирая и не веря. Он… кайфовал? Он кайфовал! Вот что делал тем утром Глеб. Счастлив, просто счастлив. Без допинга, без женщин, без работы, сам по себе, единственно от того, что он есть. Планшет сообщил, что время близилось к полудню. Он проспал десять часов? Не может быть! Так вот что всё это означает: он выспался. В квартире Глеб обнаружил только счастливую маму. - Мамочка! – он ласково обнял мать. - Спасибо, что уговорили вчера остаться. Мама крепче прижала к себе сына. - Я так хорошо выспался. Родительский дом - целебный, творит чудеса. Мама погладила Глеба по щеке. - Буду чаще у тебя оставаться, мама.