Спать в твоих руках

Сомнений не было - Глебу хорошо спалось в квартире мамы не потому, что это мамин дом, и не из-за алкогольной заправки, а благодаря присутствию под боком старшего братца. Братца, с которым он судился, братца, с которым у него не было ничего общего (кроме мамы и генов), которого он вообще не хотел видеть. Не хотел же? Нет, не так. Глеб не хотел думать, что он хотел от Вадика – и вот на тебе: то, что не могли решить врачи, женщины и виски, решил, сам того не подозревая, брат. «Ну и бред!» «Очень похоже на мою жизнь». Почему хорошо спится рядом с другим человеком, когда должно быть наоборот: тесно и неудобно? Почему Вадик? Почему среди всех людей именно Вадик может помочь ему? И самый главный вопрос: как сообщить об этом Вадику? Вот уж нет, он не даст брату в руки этот козырь – сакральное знание о том, что хорошее самочувствие Глеба во многом зависит теперь от него. Глеб стиснул зубы. Как это возможно, его снотворным оказался Вадик! Что это - ирония, насмешка судьбы? Вновь и вновь Глеб задавал себе этот вопрос, не столько в поисках ответах, а скорее, чтобы принять новый элемент реальности. С другой стороны, Глеб был счастлив. Он уже всякую веру потерял и вдруг смог найти способ полечиться. Стоило ли гневить судьбу, если ему, видите ли, не нравится, какую форму приняла панацея? «Я хотел сиропчик, а вы мне пилюлю подсунули». Глеб не испытывал отвращения к брату на физического уровне. Наоборот, его запах и привычки оставались родными и сейчас, спустя столько лет. Но находится в присутствии Вадика было не комфортно. Это взаимно, Глеб знал. Вадик так же, как и он, тянулся к бутылке, когда они оказывались на расстоянии ближе, чем 100 метров. Как общаться с человеком, если ты не знаешь, что нему чувствуешь? Глеб не понимал себя: «Ах, дружок разлюбезный, то ли я без вас сохну, то ли в морду плюнуть жажду?» Холодное, вежливое отношение и минимум эмоций – стратегия, которой Глеб давно решил придерживаться, но без допинга выходило плохо. Тем не менее в бессознательном состоянии нет разницы, что они оба подумают или скажут, нет неловкости, скованности, обиды, злости, вины, горечи, сожаления. Во сне ты такой, какой ты во сне. В свой сон можно приглашать, кого пожелаешь. *** - Мама, я думаю приехать в следующую субботу. Вадик дома будет? - Ой, детка, я не помню, памяти-то совсем не осталось. Спроси лучше у Вадика, ладно? «Спросить у Вадика, когда у него гастроли, и приехать, когда он дома. Вот Вадик удивится. Сказать, что перепутал дни?» - …Глеб? - … - Глеб? - Аиньки? – бодро отозвался Глеб. - Что-то со связью. - Мам, а ты могла бы сама спросить Вадика и передать мне. Не хочу ему лишний раз писать. Мама горестно вздохнула. - Вадюша мне свой график оставил, у меня есть…. Глебушка, ты повиси на трубке, я другие очки надену и посмотрю. Мама вернулась и поведала, что в следующую субботу Вадика дома не будет – Глебушка может приезжать со спокойным сердцем. Глеб мысленно выругался, а вслух сказал: - Мамочка, не обещаю пока, но попробую. Ты могла бы продиктовать все дни, когда он отсутствует? «Чтобы я случайно не притащился в Ёбург зря». Это был третий раз за последние два месяца, когда Глеб ночевал у мамы в Екатеринбурге. Вадик недоумевал молча, мама радовалась вслух. - Я устал – спать пойду, - сообщил Вадим брату. - Я тебе сам постелю, а ты приготовь вещи, чтобы ночью не будить меня. Глеб прошел с братом в комнату, переоделся в спальную одежду. Одиннадцать вечера… В Москве девять. Бывают дни (или лучше сказать вечера), когда он в это время только завтракает. Сейчас, пока брат бодрствует, можно попробовать заинтересовать его планшетом и прилечь рядом. Если он уснёт, как к нему потом перебраться? «Я перепутал кровати? Шёл, упал, очнулся – а тут ты спишь?» Вернувшись на кухню, Глеб налил себе еще чаю. Алкоголь пить не станет - побережёт организм. Сегодня он и без выпивки хорошо поспит. Глеб повёл плечами в предвкушении: неужели снова выспится? В час ночи он выключил свет на кухне, прошёл в комнату, тихонько прилёг на кровать и замер. Брат мерно дышал во сне. Решившись, Глеб сгрёб одеяло и подкрался к дивану. Вадик спал ближе к стене. Повезло. Если тихонько прилечь, поди и не заметит. Глеб лег, стараясь не скрипеть диваном и не задеть брата. Диван был небольшой, старенький, Глеб свешивался одним боком. «Чёрт, зачем Вадик купил кровать! Не мог взять диван новый, просторный и бесшумный». Знакомое дремотное состояние, которое внезапно наступало рядом с братом, не приходило. Глеб начал нервничать. Неужели ошибся? Неужели те два раза были совпадением, случайным подарком организма? Глядя в темноту, Глеб чувствовал, как снова впадает в отчаяние, ему казалось, кто-то свыше отбирает у него единственный шанс чувствовать себя человеком. Нет-нет, он попробует снова. Глеб тщательно завернулся в одеяло, закрыл глаза и изо всех сил старался уснуть. Чем усерднее он пытался, тем меньше хотелось спать. Под боком спокойно и ровно дышал Вадик. Глеба охватила злость. Почему другому просто так достается то, что Глеб не может добыть тяжкими усилиями. Он резко, с отчаянным рыком, повернулся на бок, спиной к брату. Диван зашатался, заскрипел – Вадик проснулся. Глеб почувствовал, как по нему шарит в темноте его рука. - Глеб? Что случилось? - Все хорошо, я просто замерз. Спи. Лето было на редкость холодным - в квартире было не жарко. Вадик поколебался, подвинулся вплотную и накрыл Глеба своим одеялом, прижав брата к себе. Глеб вздохнул. К его порушенным надеждам только объятий брата для комплекта не хватало. - Согреешься - я уберу руку, - объяснил Вадик Глебу, но тот ничего не ответил. Через некоторое время Вадик спросил шепотом: - Глеб, ты согрелся? Молчание. - Глеб? Тишина. - Глебушка? - позвал Вадик и закусил губу. Он не хотел - как и в прошлый раз, оно само вырвалось. Но Глеб не услышал нечаянной нежности. Ответом Вадику было ровное сопение. Глеб спал.