Чёртов Цусима!

Одним вечером, после окончания пар, Чуя совсем забыл об одном проекте, который он обещал занести Фукудзаве-сенсею. Потратив где-то минут пятнадцать на поиски аудитории, он её наконец-таки нашёл. Открыв дверь он впал в небольшой шок: Юкичи сидел на своём кресле, а Огай сидел на полу и рыдал, положив голову на колени своего друга, который медленно перебирал его пряди волос. Услышав скрип двери, оба тут же подняли глаза на внезапного гостя и засмущались. -Извините, пожалуйста, -продолжил Чуя спустя минутную неловкую паузу,-я принёс проект, который задолжал Фукудзаве-сенсею. -Накахара, выйдете, пожалуйста,-произнёс строгий и громкий голос. -Останься, Чуя,-тут же отозвался совершенно противоположный ему - мягкий и тихий. Выбор был довольно сложный, но, всë-таки учитывая, что Мори претендует на роль отчима для Чуи, Накахара решил послушаться его и, заперев дверь, приблизился к мужчинам. -Вот проект,-робко проговорил юноша, кладя папку бумаг на стол. В ответ на него лишь посмотрел неодобрительный взгляд серых глаз. -Присаживайся, Чуя. -Ты уверен, что стоит? -Да. Он скорее всего мой будущий сын, поэтому у нас не должно быть секретов. А тем более таких. -Хорошо, поступай, как знаешь. Фукудзава встал с кресла и сел на обычный студенческий стул, освобождаю место для Огая. Не смотря в глаза никому из присутствующих, Мори вытер слезы. Спустя несколько неудачных попыток начать, Чуя решил перехватить инициативу, хотя сам был потрясён той картиной, что предстала его взору буквально 5 минут назад. -Мори-сан, что вы хотели мне рассказать? Это как-то связано с... Акикко? -Да, ты правильно понял, именно с ней. Пожалуйста, Чуя, я очень боюсь тебе это рассказывать, но понимаю, что должен. Если хочешь, можешь рассказать это Озаки, я понимаю, что поступил ужасно и это только моя вина. Понимаешь, я виноват в том... Что случилось с Акикко. -Но каким образом? -Я её дядя. Младший брат её покойной матери. Это очень долгая история, но ты ведь никуда не торопишься? -Нет. Я готов вас выслушать. -Буду благодарен. Всë началось, когда ей было 12 лет. Её мама умерла от рака у неё на глазах. Акикко тогда позвонила мне вся в слезах и просила приехать и помочь. Ну, а я... Я ничего не мог сделать, так как находился в совершенно другой стране по работе. В то, что моя сестра действительно умерла, я не мог поверить ровно до того момента, пока один из моих знакомых не скинул фотографию с её похорон. Акикко писала мне каждый день и просила поскорее приехать. Но сделать это я смог только спустя месяц смерти её матери... *** Когда Мори вернулся из командировки, то на следующий же день встретился с Акикко, и они поехали на кладбище. Оба долго плакали. Но умершего человека не вернешь, и уже ближе к дню они решили прогуляться и сходить в зоопарк. Девочка была или пыталась казаться бодрой и счастливой в отличие от проникшего Огая, который через всю силу старался улыбаться, но выглядело это очень фальшиво. Под вечер, когда было пора расходиться, Акикко очень просилась остаться на ночь, но Мори, вспомнив свой беспорядок в маленьком домишке, решил, что его племяннице нечего там делать и просто пообещал погулять с ней завтра. Провожая девочку домой, он заметил, что она дрожит, хотя на улице было тепло. По мере приближения Йосано делала всë больше каких-то пауз, лишь бы подольше оставаться на улице. Мори заметил это, но не придал значения. И так продолжалось около недели, пока одним вечером, опять-таки по дороге домой, Мори не спросил: -Слушай, у тебя какие-то проблемы с отцом? Ты просто каждый раз не хочешь домой, и я это вижу. Расскажи мне, не бойся. -Да... Он... Постоянно пристаёт ко мне. -В каком смысле? -Ну... Бывает погладит меня по ноге или шее, назовёт красивой или милой. Он всегда смотрит на меня, причём это необычный взгляд. А ещё он несколько раз смотрел на меня спящую или "случайно" заходил, пока я переодеваюсь. А сегодня утром за завтраком я заметила у него... Ну... Ты, должно быть, понял что. Тут Огая осенило. Господи, что этот ублюдок хочет сделать с его маленькой девочкой! Особенно после смерти матери... Внезапно входная дверь дома открылась, и из нее на порог вышел Йосано-сан. -Акикко, иди домой! Ужин уже готов,-прокричал его прокуренный голос в сторону детской площадки. В целом он действительно выглядел, как какой-то типичный извращенец. Жирный, в старой грязной майке и дешёвых штанах. Весь потный, с лысиной на голове и пьяными глазами. При виде него Мори дал самому себе обещание ни в коем случае не запустить себя в сорок лет. Огай склонился над ухом племянницы и прошептал: -Не волнуйся. Собери сегодня рюкзак, а завтра рано утром я заберу тебя к себе, обещаю. Запрись сегодня ночью в своей комнате и не пускай его. А если начнёт приставать, то дай по яйцам и убеги в комнату или ванную. Акикко согласилась и убежала, а Мори пошёл домой, думая, как бы лучше обустроить жильё для новой гостьи и что вообще сказать полиции. Приведя комнату в неплохой вид ближе к полпервому ночи, Огай наконец-то смог принять душ и лёг спать. Он был очень уставшим, веки казались слишком тяжёлыми, чтобы их поднять, но сон почему-то не шёл. Как бы мужчина не пытался поудобнее улечься, посчитать овечек или применить технику дыхания, но всë напрасно. Где-то в начале четвёртого он психанул и пошёл на кухню, дабы заварить себе чай. Но внезапно в дверь позвонили. Учитывая его религиозную семью, Мори сначала подумал на каких-то бесов и стал креститься да молитву читать. Но потом раздался крик. Девчачий. И Огай тут же бросил свой крест и побежал открывать. За дверью оказалась Акикко в одной ночной сорочке, вся растрепанная и избитая. Слезы лились непрекращающейся рекой. Мори тут же впустил ночную гостью, налил ей чай и, набирая ванную, стал расспрашивать, что случилось, хотя сам прекрасно обо всём догадывался, представляя в своей голове то, как будет избивать этого ублюдка до полусмерти и оставит его где-нибудь медленно умирать. Йосано рассказала, что после ужина из засохших макарон с не самыми свежими котлетами, она сидела у себя в комнате, играя в доктора. Но тут в её комнату зашёл полностью голый отец. Он схватил маленькую ручонку и повалил хрупкое тельцо на кровать. Он начал целовать Акикко в губы и оставлять засосы на её молодой шее. Когда ему надоели её сопли, он быстро стянул с неё трусы и приступил к делу. Девочка рыдала, орала и просила прекратить, а он ухмылялся и наслаждался этим, надавливая своими лапами ей на горло, когда она была слишком громкой. Закончив, он избил Акикко, чтобы та не убежала, а сам ушёл, заперев дверь. Но Йосано понимала, что оставаться здесь больше нельзя, и утром он её точно не выпустит, поэтому открыла окно и кое-как сползла вниз по трубе. Так она и добежала до Огая. В итоге до утра они вдвоём просидели на кухне, изредка включая мультики. Мори поддерживал её как только мог, Йосано это видела и была безумно благодарная ему. Наутро они сразу же пошли в полицию. Там без лишних разговоров поехали домой к Йосано, где нашли её пьяного спящего отца и, повязав его, отвезли в участок, а девочку немедленно отправили к гинекологу. Слава кому-то там ничего серьёзного не было, но всë-таки небольшая ранка образовалась, поэтому прописали мазь. Через несколько дней Йосано старшего осудили и дали срок в тюрьме, а маленькую Акикко оставили дяде на воспитание. Два года всë было просто великолепно. Частые визиты к психологу помогли быстро забыть инцидент. Также справиться с этой ужасной ситуацией помогала мать Огая, которую в своё время тоже чуть не изнасиловали. Благодаря такой поддержке через два года девочка уже была в отличном состоянии. Она могла бегать по полям и играть с друзьями. Но одного она всë ещё боялась. И это была школа. Ведь буквально во всех работали мужчины, а Йосано их теперь до ужаса боялась. Поэтому ей пришлось перейти на домашнее обучение. Но так как Мори был не шибко богат, то обучал он её самостоятельно. Однажды Огай стал наблюдать то, как сильно нравились Йосано всякие айдолы и просто красивые девушки из рекламы. И тогда он решил сделать из неё актрису для рекламы. Ведь её необычная красота явно привлечёт зрителей и, соответственно, покупателей. Поначалу девочке даже понравилась эта идея, но спустя год, когда она стала очень известной, она стала всё чаще замечать на себе похотливые взгляды мужиков и ещё больше отвратительных сообщений в соц.сетях. Ещё через полгода ей совсем перестала нравиться эта работа, она пыталась уговорить Огая закончить её карьеру, но он запрещал, не желая расставаться с такими огромными доходами. Йосано приходилось лишь мириться с этим, но, когда спустя ещё год её хотели заставить сниматься почти голой и когда к ней в наглую начали приставать режиссёры, то она не выдержала и сама отказалась от съёмок. В тот вечер между дядей и его племянницей возникла огромная ссора в ходе которой взбешённый Огай ударил её по лицу. Но, когда он осознал, что сделал, было уже слишком поздно. Акикко боялась его. Она заплакала и убежала в свою комнату. Любые извинения не помогали. Наутро она без лишних слов вышла из комнаты со своими вещами и, забрав некоторую сумму денег, уехала к матери Мори. Та же, услышав историю, чуть ли не отказалась от сына и сказала, что Йосано он больше никогда не увидит. Мужчина был подавлен. Его мать, его любимая племянница... Та, которую он спас. И все отказались от него. И он прекрасно понимал почему. Он сам виноват во всём. Если бы он только послушал девочку ещё год назад ничего бы не произошло. Эти чертовы деньги... Они, именно они скружили ему голову. Как он только мог променять свою драгоценную Акикко на эти бумажки... Через полгода Мори настолько возненавидел себя, что окончательно решил измениться. Он продал свою квартиру и все деньги отдал своей матери и ещё немного дедушке. И, оставшись ни с чем, сел на самолёт и уехал на войну. Он был готов погибнуть там, лишь бы доказать самому себе, что он чего-то стоит и не до конца испортился. Итак, вернувшись живым через несколько лет, он оказался в больнице, где и начал свой блог. Единожды навестив своего сына, мать сообщила ему, что с Йосано всë хорошо и она зарабатывает на жизнь самостоятельно. И ещё сказала, что простила его сразу же, как узнала о его решении. Сообщив, что очень гордится им и что он обязан жить дальше она ушла и больше не возвращалась. Тот период для Мори был очень сложен, но, помня слова матери, он продолжал сражаться за свою жизнь, пока не достиг того, чего желал. Единственное, что его радовало в тот момент, что тот конченый педофил скончался в той тюрьме. Вернее даже не сам. Его убили. Довольно жестоко причём. Так ему и надо... *** -Вот так всë и было... Я уверен, она не выдержала тех извращенных фанатов и... Я... Я виноват в этом. Чуя, пребывая в ахуе ещё от того, что они родственники, пытался переварить данную историю. И когда через минут пять до него наконец-то всë дошло, он вспомнил записку. Рассказывать её, конечно, не очень хотелось, но не оставлять же Мори одного с его грузом вины. -Огай... Я должен рассказать тебе кое-что. -Ты меня ненавидишь теперь, да? -Нет, я понимаю, что ты неправильно поступил, и, если честно, вся эта история очень сложная для меня. Но я хочу сказать тебе одно: ты не виноват в её смерти. -Что? Почему ты в этом уверен? -Она... Написала мне записку перед смертью. Она лежит у меня дома, но я её столько раз перечитывал, что уже запомнил наизусть. После цитирования письма, Мори сразил нервный хохот. -То есть... Она это сделала лишь для твоей новой девушки? Моя Акикко... Ах, какая же ты всё-таки смелая и добрая. Я всегда знал, что она будет сущим ангелом. Вот... Так и получилось. Ангел спаситель. Моя любимая девочка, какая же ты... Дальше слова были непонятны, так как Огай говорил их шёпотом, опустив голову вниз. Через пару минут Мори видимо закончил восхвалять свою племянницу и, посмотрев на Чую самыми светлыми глазами, будто он только что прошел очищение в церкви, мужчина сказал: -Спасибо тебе, Чуя. Правда... Спасибо огромное. Я буду у тебя в вечном долгу за то, что ты рассказал мне это. Ты не представляешь, как мне сейчас полегчало. Пускай я всë ещё и виню себя в её смерти, но уже точно понимаю, что у неё был смысл... Очень важный смысл. -Рад, что смог хоть немного помочь. И спасибо тебе, что открыл мне свою тайну. Ведь мы, как никак, будущая семья, правда ведь? -Очень надеюсь на это. -Я извиняюсь, конечно, но может Накахаре-куну уже пора уходить? Не забывай, Мори, у нас ещё есть дела. -Да, конечно, прости, Фукудзава. Чуя, извини, но мне кажется, тебе правда пора. Не подумай, что это грубость, я действительно очень благодарен тебе, что ты выслушал и понял меня и... -Ничего страшного, я всë понимаю. Да и я сам не собирался долго засиживаться, так что пойду. И ещё. Я предлагаю такой вариант: сейчас я ничего не рассказываю маме, а в следущий визит к нам, ты сам ей всë выкладываешь. -Хорошо, спасибо, Чуя. Мне кажется это будет правильным решением. Удачной тебе дороги. -До свидания, Накахара-кун. -До встречи! Выйдя на улицу, Накахара тут же направился в магазин. Ему блять необходимы сигареты. Да уж, несмотря на то, что он старался держаться молодцом перед профессорами, внутри него всë кипело. Озаки не очень одобряла курение, поэтому пришлось стоять на улице. Когда уже третья полетела в мусорку, и начался лёгкий кашель, юноша наконец опомнился. Походив туда-сюда и воспроизводя недавний рассказ в голове, Чуя поджёг четвёртую и, выдохнув табачный дым, тихо произнёс: -Сходил называется, проект отдать.