Альбом

- вы что совсем?! Какое крещение? Петр борисович! - уже в ярости от непонимания этого странного человека кричит Юра - Татищев, я всё сказал, мы крестим внука, мне всё равно, что там говорят и как считают, я знаю, кто будет его крёстным отцом и я всё решил - также переходя на раздражённый крик отвечает тесть и уже более спокойно добавляет - надеюсь, ты меня услышал - заканчивает тот и спокойно уходит. " Ну нет, я такого не дам! Это мой сын, а они мне даже имя ребёнка выбрать не дали! Ну ничего, хотят, чтобы его крестили, хорошо!" Юра решается и, накидывая олимпийку, выбегает из подъезда. На этой неделе есть ещё более важные дела, в отличии эти ненужные крестины. Он выпустился из детдома и уже ему завтра 18, хотя он этого совсем не чувствует, это не праздник, а обычный четверг. Но радость была, ему дадут квартиру! А сейчас он со всех ног бежит к Косте с интересным предложением. Тот тоже уже выпустился и тоже ждал выдачи квартиры, а сейчас жил у друга. Юра пытается вспомнить имя и образ этого самого друга. Вроде Саша. Подойдя к дому он стал вспоминать номер квартиры, тыкая в домофон он пару раз попал не туда, но с 4-го раза ему ответил тот самый Саша. Дверь ему открыл приятной наружности парень, чуть старше, в очках и книгой в руке. Этот Саша - студент и помогал Косте с учёбой в последних классах, а сейчас помогает с поступлением и жильём. Нормальный такой парень, Юра после того как его увидел, сразу вспомнил. Он поздоровался и указал на дверь комнаты где и был Костя. Юра его поблагодарил и пройдя по хорошо устроенному коридору он попал к Косте. Тот сидит у окна с книгой, форточка открыта, лёгкий ветер обдувает его, причудливые волосы немного развиваются, а страницы книги так и норовят убежать. Юра застывает на секунды, эта картина его заворожила, сомнений в красоте Кости не было. Тут он сам обернулся на друга, улыбка тут же расцвела на его лице. - о Юра, что-то случилось? - мягкие брови вопросительно выгибаются, медные глаза с теплотой смотрят на него так, что он аж забыл, что хотел сказать. Но быстро придя в себя он сел к нему за стол и, заинтересованно протянув руку к книге, рассказал всю ситуацию и стал просить у кости помощи. Тот внимательно слушал и параллельно думал где ему взять крест, а то как идти в храм и без креста, хотя крещёный. Да, Костя всё уже решил, он был не против стать сыну Юры крестным. - так, что? Я вроде от Людмилы Ивановны слышал, что ты крещёный - неуверенно уточнил Юра, вспоминая ту милую женщину, которая была их воспитателем на протяжении 10 лет. Костя тоже ее вспомнил. Её портрет сразу рисовался в голове: невысокая, худенькая, вечно в кардиганах или платках, с добрыми глазами оливкового цвета, волосы у неё часто цвет меняли, но, как они считали, ей больше всего шёл русый, её немного волнистые волосы укладывались на костлявые плечи, ещё она носила очки, которые так смешно поправляла... Они сидели и грустно улыбались вспоминая эту великую для них женщину. пусть выпустились они совсем недавно, образ самого дорогова человека в их жизни не так просто выветрить из головы. Костя от воспоминаний отошёл первый и собрав мысли в кучу согласился на предложение Юры. Тот, от нахлынувших воспоминаний, расслышал не сразу и Косте пришлось повторить. Так они и договорились. Уже подходя к двери Юра обернулся. Всегда перед уходом они обнимались, для него это не было так важно, пока эта деталь не исчезла. Он смотрел на друга пару секунд, пока тот не засмеялся и сам его не обнял. Совсем легко,непринуждённо, всего лишь за плечи, но это стало традицией. Юра не понимал почему сам к нему не подошёл. Стеснялся? Стеснялся такого простого дружеского объятия? Попрощавшись, он вышел за дверь, но всё равно мотнул головой от непонятных чувств, которые вроде такими странными быть не должны. А крестили они его быстро, быстрее чем решали ,кто будет крестным. Юра поставил условие, либо Костя крестный, либо ребёнок атеист, как и Юра. Долго они ругались с родителями, но те сдались и Костя в назначенный день в назначенное время был у Церкви с крестом на шее. Родители вели себя кротко, видимо сегодня решили не грешить. Но вся соль в том, что у них в семье, кто крестный, тот и дает имя ребёнку. Их это жутко злило, но видимо перед местом Божьим решили не гневаться и найти с Костей компромисс. Крещение прошло спокойно, маленький конечно немного капризничал, особенно когда его в святую воду окунали, а так всё было хорошо. Костя много улыбался, пусть они с Юрой не верующие, но какое-то тёплое чувство разливалось в груди, одно на двоих, Юра тоже это чувствовал. Позже родители согласились на предложенное им имя " Сергей ", с ним согласилась даже мать ребёнка, которая во время крещения плакала больше всех, толи от духовного счастья, толи от горя... * * * - ну да, так мы тебя и крестили - приостанавливает свой рассказ Юра - я ещё много чего такого же ненужного сделал, например, по указке тех же родителей, я с ней венчался - его лицо изображает полное понимание того каким он был идиотом. Серёжа смеётся, вспоминая дядю Костю. Он переворачивает страницу, а там фото, где ему уже 2 года, он сидит у кости на коленях рядом тётя аня и папа. - а где фото до моих двух лет? - поднимает вопросительный взгляд Серёжа. - ну.... - театрально тянет Юра, отводя глаза и чеша затылок.