Ненавижу!

Зима. За окном в завораживающе-красивом вальсе кружатся снежинки разных причудливых форм. Чуть за полночь. По небу, сплошь усеянному ярко горящими звёздами-фонариками, лениво плывут облака, гонимые ветром. Мэтт сидит на подоконнике, по обыкновению играя в свою PSP. Взгляд скрыт за рыжими стёклами странноватых очков. Геймер взял из полупустой пачки очередную сигарету и закурил. Едкий дым тут же распространился по небольшой комнатке, в которой мы сейчас находились. - Мэтти, котёнок, принеси мне шоколадку... - издевательски промурлыкал я. - Не смей меня так называть! Я тебе не зверушка, - прошипел в ответ тот. Ути-пути, наш малыш разозлился... - А то что? – наигранно непонимающе спрашиваю я, невинно хлопая ресницами. Так как ответа не последовало, я сел на кровати и посмотрел на парня изучающим взглядом. Дживас даже удостоил меня своим взглядом. О, какая честь! Я фыркнул. - Ну, что ты мне сделаешь? - не сдаюсь я. Я хотел было сказать ещё что-то язвительное, но не успел, поскольку оказался придавлен чужим весом к кровати. Мэтт сидел на моём животе, сжимая рукой горло. - Слушай внимательно, Келль, потому что повторять я не стану. Если ты ещё хоть раз назовёшь меня котёнком, то... - То что, котёнок? - усмехаюсь я, за что получаю неслабый такой удар в нос, из которого тут же, ожидаемо, хлынула кровь. Хм... А котёнок-то строптивый... За наглую ухмылку получаю менее сильный, но не менее болезненный удар в висок. Голова тут же отозвалась пульсацией. - Узнал? - мило улыбаясь, спрашивает Дживас. - Барышня, извольте... - Договорить мне вновь не дали, ударив по уже сломанному носу. Самодовольная улыбка тут же покинула лицо Дживаса. На смену ей пришла гримаса всепоглощающей ярости, исказившая его лицо. - Ах ты... - Мэтт начинал закипать. Он буквально задыхался от возмущения. - Кто, солнышко?.. - провоцирую я парня. Он встаёт с кровати и поднимает меня за ворот кожаного жилета. Бьёт по ещё только-только зажившим рёбрам, которые отзываются на удар ноющей болью. Удар сильный, точный. Долго тренировался, да, сука? Но озвучивать мысли не осмеливаюсь. Мэтти вошёл во вкус. Следующий удар пришёлся в солнечное сплетение. Из лёгких выбило весь кислород, и я, согнувшись пополам, рухнул на колени, жадно хватая ртом воздух. Меня бесцеремонно хватают за запястья и рывком поднимают вверх, заводя их над головой. Мэтт смотрел на меня так, будто хотел убить взглядом. Ой, что-то мне совсем не нравятся эти искорки безумия в нём... Это уже не смешно. - Отпусти, - требовательно произношу я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно твёрже и спокойнее. - Хм… неа. – Этот придурок ещё и усмехается. Нехорошо так усмехается причём. Фак! Дживас прижал меня к стене и впился зубами в шею. Я тихо вскрикнул от неожиданности и боли. - Это уже совсем не смешно, Мэтт! – прорычал я. - Неубедительно, Барби… - издевательски прошептал он мне на ухо, обжигая его горячим дыханием, а затем слегка прикусил мочку. По телу прошёл слабый электрический импульс. - Не надо, пожалуйста, - пискнул я. “Ты жалок, Келль! Просто жалок. Давай же, тряпка, соберись!” – твердил внутренний голос. - Что такое, солнышко? – Улыбка не сползает с его лица. Бесит! - Что ты задумал, мразь?! – не выдержав, шиплю я на парня, одарив его взглядом, полным ненависти и омерзения. - О, а вот это ты вскоре узнаешь… - Голос холоден, но в глазах блестят искорки веселья. Я тихонько заскулил. Жопой чую, ни черта хорошего меня не ждёт… Дживас повалил меня на кровать, нависая сверху. О, в кои-то веки я оказался прав. Только вот почему-то в данной ситуации это совсем не радует. Я вздрогнул, почувствовав горячий бархатистый язык на своей шее, и прикрыл глаза. Господи, я у тебя никогда ничего не просил, и поэтому сейчас, пользуясь случаем, прошу, пусть этот ублюдок отстанет от меня. Ну хочешь на колени встану? Что тебе, блять, надо, а?! Я ведь не так много прошу… Мэтт стянул с меня жилет, а затем вдруг, будто вспомнив что-то, сорвался с места и выбежал из комнаты. Придя в себя, я встал с кровати, собираясь уже сбежать, но в дверях врезался в Дживаса. Он держал в руках чёрную бархатную коробку. Это ещё что? Ну, ёпт… Похоже, я серьёзно попал… Сильные руки толкнули меня на кровать. - Мэтт… - только и смог выговорить я. Дживас достал из коробки какой-то шарик с кожаными ремешками по обе стороны и застёжкой на одном из них. Кляп?! Что, серьёзно?.. Надавив на челюсть и тем самым заставляя разомкнуть губы, он впихнул этот шарик мне в рот и застегнул ремешки на затылке. Очень, блять, мило с его стороны! Парень схватил меня за запястья одной рукой, а другой достал ещё что-то из коробки. Я начал вырываться изо всех сил. Чёрт, а он силён! Мэтт перевязал мои руки верёвкой. Да так, что я не мог ими пошевелить. А затем обвязал верёвку вокруг спинки кровати. Сорвавшееся с моих губ оскорбление прозвучало невнятным мычанием из-за кляпа, мешающего нормально говорить. Его ласковые прикосновения, нежные губы, горячее дыхание… всё это помимо воли просто сводило с ума. Какая-то сладкая полудрёма окутала меня, затуманив рассудок. Вот его руки блуждают по моей обнажённой груди, изредка задевая чувствительные соски, а уже буквально через пару секунд с силой сжимают ягодицы. Проложив влажную дорожку поцелуев до низа живота, он проводит языком вверх до подбородка и нежно целует. Проводит языком по нёбу. Щекотно. Отвечаю на поцелуй, наплевав на здравый смысл. Сжигающее желание не выпускает из своих объятий. Блять, да что со мной такое?! Я готов кончить от одного его прикосновения… Низ живота мучительно ноет. Телом окончательно овладело желание. Каждое касание его тонких пальцев и губ вызывает россыпь мурашек и мелкую дрожь по всему телу, и я уже не в силах сдержать абсолютно пошлый стон, заглушённый кляпом. Мэтт завязывает мне глаза чёрной шёлковой лентой. Вновь исследует мягкими губами моё разгорячённое тело. Знаете, когда теряешь возможность видеть, остальные чувства во много раз обостряются. На каждую, даже малейшую ласку тело отзывается очень бурно. Эта чертовски сладкая, но столь мучительная пытка продолжалась ещё довольно длительное время. В умелых руках парня я уже давно расслабился и поддался этому течению. Неожиданно всё прекратилось. Лишь едва уловимое дыхание Дживаса доносилось до моего слуха. Поиграть, значит, захотелось? Я знаю правила этой игры, Мэтт. Заставить жертву трепетать в ожидании, не так ли? Изводить сладкой пыткой, но не давать желаемого. Истязать, мучить… На что способна твоя фантазия, Мэтти?.. Геймер кончиками пальцев проводит по моей пылающей груди. Резкий контраст температур заставляет вздрогнуть. Затем на левый сосок опускается… прищепка?! Больно, чёрт возьми. А с каждой секундой становится всё более болезненно и дискомфортно. Вот уже второй сосок в “объятиях” этого орудия пыток. Парень покрывает мой торс невесомыми поцелуями, вызывая дрожь и стоны, заставляя изнывать от желания, выгибаться и подаваться навстречу. Вот звякнула пряжка от ремня. Дживас стянул с меня штаны вместе с трусами и снова замер. Я нетерпеливо застонал. Сволочь! Его губы, оказавшиеся неожиданно холодными, ласково касаются моих и уже вскоре нежно и трепетно порхают по ним, лаская. Вдруг его рука неожиданно опускается на мой давно уже вставший член, вырывая из моей груди полустон-полувскрик. Как ему удалось пробить меня на такие эмоции? В Мэтте проснулась садистская жилка, что меня несколько настораживало и даже пугало. Что же ещё он придумал?.. Он проводит ладонью по моей груди и задевает одну из прищепок. Я сдавленно вскрикиваю. Вдруг он снимает одну из прищепок самым жестоким способом – срывает. Из моей груди вновь вырывается крик, но уже более громкий и продолжительный, а на глаза проступают непрошеные слёзы. Сволочь! Ненавижу!.. Вторая прищепка вслед за первой оказалась сдёрнута не менее жестоко. Дживас проводит по моему животу чем-то холодным. Судя по ощущениям – это тонкие кожаные верёвочки. Ну, или что-то подобное. Кожу на груди лизнул язык пламени. Плётка?! Я начал яро вырываться из этих пут, но мои попытки были тщетны – Мэтт очень крепко связал мои руки. Хоть я и понимал, что это бесполезно, но всё же не прекратил попыток высвободиться. Второй удар пришёлся чуть левее, задев сосок. Я вскрикнул и задёргался. - Мэтт! – хотел выкрикнуть я, но кляп помешал. Следующий удар, и кожа на животе вспыхнула адской болью. Я глухо зарычал. Последующего удара не было, и я бы подумал, что Мэтт сжалился, но нет, я всё ещё помню правила этой жестокой игры… В четвёртый раз плётка приземлилась где-то в районе правого плеча. Может, хватит уже, а?.. Дальше удары шли один за другим с такой скоростью, что боль не успевала утихать. Это уже переходит всякие границы!.. Я замычал, прося парня снять кляп. И, о чудо, оказался понятым. Мэтт снял его. - Дживас, мать твою, прекрати свои дурацкие игры! - Больно, солнышко? – с ложной заботой спросил он, ударив плетью по низу живота. Я отчаянно заскулил. - Нет, блять, щекотно! В тишине комнаты отчётливо послышался звук расстёгивающейся молнии. - Мэтт… - Голос чуть дрогнул, выдавая мои чувства. – Что ты… - я сглотнул, – собрался делать? Ответа не последовало. - Мэтт!.. Молчание морально убивало. Судя по звукам, парень стянул штаны, рубашку и сейчас, видимо, принялся за трусы. Я реально попал, да? Он впился в мои губы поцелуем с какой-то животной страстью. Воздуха катастрофически мало, нервы накалены до предела. Чёрт, да что же он творит?! - Мэтт, Мэтти… - шепчу я. Аж противно от самого себя становится. Почему я веду себя как баба?! – Не надо, пожалуйста… - продолжаю я, наплевав на чувство собственного достоинства. Где оно будет, когда он поимеет меня?! Он просто втопчет в грязь мою гордость. Я лишь игрушка. Геймер кончиком языка касается головки моего члена, дразня. Играет на нервах. Вот сволочь! Затем обводит головку, проводит языком по всей длине члена, заставляя меня в нетерпении стонать и выгибаться под умелыми руками. Потом начинает медленно двигать рукой, постепенно ускоряя темп, затем снова замедляя, а потом и вовсе останавливаясь – снова дразнит. - Мэтт… - почти выкрикиваю я его имя. Мне срочно требуется разрядка. Лишь противно усмехнувшись в ответ, Дживас отстраняется от меня и снова что-то достаёт из чёрной коробки. Смазка?! - Пожалуйста! – в отчаянии выкрикиваю я. - Если не заткнёшься… - Мэтт, пожалуйста… - перебиваю я. - Если не заткнёшься, снова закрою рот кляпом, - ледяным тоном закончил он. Проходит пару секунд, и вот он уже массирует колечко мышц, а затем проталкивает один палец. Я зажмуриваюсь. Пока не больно, нет, но довольно неприятно. Он начинает двигать пальцем, растягивая. Его губы возле моего уха, дыхание щекочет лицо. Боже, как же это мучительно… Когда парень добавляет второй палец, я сдавленно вскрикиваю, а в уголках глаз скапливаются слёзы. Он всё быстрее двигает пальцами, а я тихо поскуливаю от боли и унижения. - М-мэ-этт, - шепчу я. – Ты же не… ты не сдел-лаешь эт-того… - О, ещё как сделаю. – Дживас рассмеялся, как смеются сумасшедшие в тупых американских фильмах. Он убирает пальцы, и сердце будто падает вниз, когда я чувствую его член у своего рта. Нет. Этого просто не может быть… - Я не… Договорить мне не дали. В этот самый момент Мэтт двинул бёдрами, и его член скользнул в мой рот. Так и хотелось сомкнуть на нём зубы, но я лишь сделаю себе хуже. - Оближи, - рявкнул парень. Я послушно выполнил приказ. Когда член коснулся кольца мышц, я начал сжиматься и выворачиваться из прочных пут. Дживаса это не остановило. Он вошёл в меня, вырвав из груди вскрик. Дальше всё было как в самом страшном сне. Боль, смешанная с удовольствием. Стоны. Мои и его. Я метался по кровати, кусал губы в кровь… Выгнувшись Мэтту навстречу, я издаю последний, самый громкий стон и, кончив, обессиленно роняю голову набок. По щеке катится слеза. Ненавижу! Проходит ещё пару минут, прежде чем я проваливаюсь в тревожный сон…