Пристрастия

Отставному офицеру дворянского сословия полагалось вести благопристойную жизнь в удалении от столицы. Но недалеко, чтобы император всегда мог призвать на службу верного старого вояку. Это было то еще унижение, появляться седому уже, уставшему старику на сборище во дворце, где принято сверкать набором медалей и выказывать очередной долг отчизне. Ей богу, выказывать честь и отдавать долги было проще на войне, где жизнью доказывали верность родине и воевали за правое дело. А вот так появляться при дворе на посмешище молодых дворян, которые насмехались над старым воякой, ничего не знавших об ужасах войны… Маркеллино предпочитал гордо держать голову, с высоты своего чина, путь и отставного, взирать на этих щенков, которые шпаги на поясе носили для дуэлей, больше похожих на танец. Дай дитю булавку, будет так же забавляться. С девицами старый мужчина вежливо, но коротко, по-военному, раскланивался и не поддерживал бесед. Молоденькие сплетницы хихикали в веера, а их старшие родственницы будто не замечали героя войны и великого военного деятеля столетия. Его время ушло, и ничто теперь не могло скрасить его одиночество. Хотя, в последнее время ему все чаще приходилось развлекаться, отгоняя скуку. И дело было не в балах, а в одном конкретном молодом дворянине. О нем мало кто знал, и если говорили его имя, то не забывали упомянуть о нелюдимости и тяжелом характере. Виконт Орсо, по кличке медведь. Высокий мужчина тридцати трех лет, служащий в тайной канцелярии. С такой хмурой рожей, как у него, впору работать на допросах, а он всего-то с бумажками возился. Без сомнения важными, но его образ не вязался с любителем писать. Маркеллино был знаком с ним уже пару лет и был доволен этому, несмотря на разницу в возрасте. Наглый мальчишка подошел к нему сам, сам навязал знакомство и напросился в гости. Как ему вообще в голову пришло связаться с тем, кто сейчас вдвое старше его — было загадкой, но не большей, чем то, откуда молодой парень узнал о пристрастиях старого вояки. Увидь их кто чужой — решили бы, что он заставляет виконта, но тот ходил к нему по доброй воле. Вернее сказать — он сам все это начал. Вот и сегодня, Орсо мельком глянул на своего старого знакомого, и можно было не сомневаться, что он придет к нему завтра же, едва отгремит конец бала. А ведь они встречались буквально накануне. Маркеллино не обольщался. Виконт, даже если в первый раз приехал и к нему, сейчас больше приезжал к еще одному обитателю дома. Уж взгляды этого хмурого мужчины он научился определять за время их знакомства куда точнее, чем все окружение аристократа. Ревность колола только чуть-чуть, все же не ему тягаться с молодым жеребчиком в резвости, да и грело душу понимание, что без него, Маркеллино, не было бы ничего. А уж как правильно доставить удовольствие в его-то возрасте он знал на отлично, что виконт неоднократно испытывал на себе. Пригубив прохладной воды из бокала, Маркеллино вспомнил, как началось их с виконтом знакомство. *** Тот день был пасмурным, а к вечеру и вовсе разразился грозой с проливным дождем. Начало осени было холодным, с первых дней месяца не радуя сыростью и туманами. В такую пору накатывала тоска и боль в старых ранах. Маркеллино, никогда не согревавшийся вином, предпочитая труд попойке, оттого вечерами занимал себя всевозможными делами, чтобы согреться. И предавался воспоминаниям, когда хватало сил на приключения, невзирая на войны и службу. В его скромном поместье было тихо. Много слуг держать не приходилось, гостей он не приглашал, обеды не устраивал, а на жизнь хватало и того, что было. В штате слуг бывшего военного было больше охраны, чем горничных, что его полностью устраивало. Военная жизнь не прошла для него даром, подчинялось воинским порядкам многое. Даже обстановка была по-военному простой. В гостиной, где вечерами сидел Маркеллино, почти ничего не было. Два кресла у камина, который разжигался больше для вида, чем для тепла. Три маленьких столика: один у входа с часами и колокольчиком для слуг, второй — у кресла господина, и еще один — у стены. Несколько стульев стояло вдоль стен, на которых висело разное оружие: от шпаги с гравировкой двухсотлетней давности до мушкетов последней модели. Два высоких шкафа со стеклянными дверцами, полные трофеев с войн и старых предметов предыдущих жильцов дома, так что там вперемешку стояли курительные трубки, покоцанная посуда из соседних государств, миниатюры-портреты, статуэтки и медали. Особенно любимым был ремень из кожи, который доставался с полки и подпоясывал брюки в такие хмурые вчера. За окном уже стемнело, плотные занавески держали холод, пробиравшийся через щели в раме. Паровое отопление едва справлялось с холодом, наступавшем с темнотой, и потому камин разгонял излишнюю влагу из помещения. Светильники на стенах разбавляли мрак, но люстру зажигать было неохота. Света от напольного светильника хватало, чтобы заниматься своими делами и при таком свете. Визитеров Маркеллино не ждал, проводя приятно вечер за чисткой оружия. В дверь постучала горничная, отвлекая, присела в реверансе. -К вам гость, милорд. -Кто? - не отводя глаз от клинка строго спросил мужчина. -Виконт Орсо Витале. -Кто? - он даже от своего занятия отвлекся, чтобы посмотреть на горничную, словно ее вид мог подсказать, кто этот виконт. -Я. Этот короткий, гулкий звук прогремел громче грома за окном, заставив девушку испуганно отдернуться в сторону от визитера, который бесцеремонно прошел в гостиную. Прямой, как палка, широкий, с твердым лицом, - в таком виде полицаи приходили арестовывать господ. И впору было забеспокоиться, да только мужчина был один и назвался титульным именем. Мужчина расстегнул и снял с плеч мокрый плащ, под которым обнаружился строгий костюм полицайского пошива, но погоны на плечах свидетельствовали о том, что их хозяин из внутренней безопасности. Отдав оцепеневшей девушке плащ и бросив сверху шляпу с перчатками, виконт по-хозяйски махнул рукой, отсылая горничную прочь. -Ступайте. Нас не беспокоить. Девушка поспешила выйти, тоже признав форму. Только визитер остался стоять в дверях, поправляя явно влажный кафтан. Маркеллино наблюдал за ним, даже не подумав подняться и убрать с колен клинок. Он испытывал презрение к этому мужчине. -Чему обязан столь позднему визиту? - прервал он молчание, привлекая внимание полицая. Мужчина хмуро посмотрел на старого вояку. -Вы позволите присесть? - вежливо осведомился он, проигнорировав вопрос. -Ну прошу, - не проявляя даже капли вежливости позволил хозяин дома. Гость прошел вглубь гостиной, обошел ковер и сел на кресло у камина, вцепившись руками в подлокотники. Уставился на Маркеллино. -Так чем же я сумел так заинтересовать представителя внутренней безопасности? -Я не из безопасности, - виконт и бровью не повел, отвечал ровно. - Я из тайной канцелярии. -Тогда что вам нужно? - Маркеллино удивился, даже оружие отставил в сторону и подался в кресле вперед. - Не припомню за собой ничего такого, чтобы привлечь внимание вашей ведомости. -Я здесь, скорее, как частное лицо, - виконт отвел глаза к камину на секунду, но снова посмотрел в лицо мужчины. - Хотя не последнюю роль в этом странном визите играет то, кем я служу. -Вот любит ваша братия туману напустить, - недовольно поморщился мужчина. - Говорите прямо, зачем пришли и взбаламутили мне дом? Я старый человек, от переживаний могло и дурно стать. Виконт криво улыбнулся. -Не стало бы, вы сильный духом человек и за собой греха не видите, иначе вас давно бы уже препроводили куда-нибудь отсюда, - Орсо покачал головой. - Я пришел к вам из-за того, что увидел в вашем досье. Эти слова совсем не успокоили, а заставили по-новой нахмурится. -Что бы ни было, это дела давно прошедшие и военный суд с ними обстоятельно разобрался, - резко ответил Маркеллино. -Да, я знаю. Но я пришел сюда, чтобы спросить у вас, - виконт наклонился вперед, со всей серьезностью всматриваясь в лицо мужчины. - Согласитесь ли вы взяться за те дела вновь? -В каком это смысле? - подозрительно уточнил офицер. -Было сказано, что во время военной компании вы лично занимались допросами. Что наказания в казармах вы проводили, не привлекая палача, публично оштрафовывая повинных. -Так часто делали, и не я один, - хмуро ответил Маркеллино, но парень его будто и не слышал. -Еще там говорилось, что над военнопленными солдатами, с вашим участием и с вами во главе, издевались позорнейшими способами. -За это тоже давно ответили по всем пунктам обвинений!.. -И что вы многократно надругались над солдатами наших военных сил, - закончил свою речь виконт и в гостиной повисла тяжелая тишина. -И что же вы хотите от меня? - с искренним непониманием, мрачно осведомился обвиняемый. -Хотел узнать... то, что было написано в отчетах с описанием каждого такого инцидента, сможете ли вы повторить все тоже самое… - виконта пробрала дрожь, но он не опустил взгляда, - со мной. На это раз молчание можно было резать саблей и продлилось оно намного дольше, пока пытающийся прийти в себя Маркеллино открывал и закрывал рот. А потом разозлился. -Что за чушь вы тут несете? Пришли поиздеваться? Как вам вообще в голову могло такое прийти? Виконт, наконец, опустил взгляд, тело его расслабилось, он даже сгорбился. -Тогда, если не можете, не смею вас более беспокоить. Ваше досье будет закрыто и засекречено, а после вашей смерти уничтожено, так что о произошедшем никто больше не узнает. Я прослежу. Виконт резко поднялся и пошел на выход, уже не пытаясь обходить ковер, не заботясь о том, что после него остались грязные следы. Маркеллино не отрывал взгляда от этой прямой спины и резко окликнул. -Стойте! Орсо замер, как вкопанный, но не обернулся. Маркеллино пытался понять мотивы этого человека, ведь тот пришел к нему, под покровом ночи, разворошил грязное прошлое и зачем-то решил еще и поиздеваться. Но при этом пообещал скрыть досье, которое любой другой давно бы растрезвонил, уничтожая доброе имя героя. Военным понадобилось невероятно много сил тогда, чтобы сокрыть все его грехи, и сейчас все грозило полететь в трубу за один вечер. -Зачем вам все это надо? - пытаясь вычленить правду в словах этого молодого парня, Маркеллино внимательно следил за каждым движением его мускулов. Он прекрасно помнил все, что делал на войне, и на его счастье в тех отчетах и половины не было указано. Но и того, что имелось, хватало. Откровенно говоря даже одного намека на единичный случай бы хватило, чтобы очернить его, а там их накопилось с двадцать. -Это не важно. Прошу простить за этот визит. Доброго вечера. Виконт снова направился к выходу, но теперь Маркеллино не собирался просто наблюдать. Он поднялся на ноги и тоном, которым далекие годы назад наводил дисциплину в казармах, произнес: -Я сказал тебе: «стой». Я не привык повторяться дважды. Виконт подпрыгнул, резко развернулся, остановившись в шаге от двери. Маркеллино неспешно пошел к замершему гостю, вспоминая это щекочущее чувство силы слова, жеста, даже взгляда. Власти. Он видел едва различимую реакцию этого молодого мужчины на себя, как тот пытается разглядеть что-то, напрягая свое крупное тело. На удивление мощное, подтянутое и напряженное. -Итак. Теперь более детально и четко. Что именно ты хотел, придя ко мне после прочтения досье многолетней давности? Маркеллино остановился прямо перед виконтом, и теперь он не намерен был терпеть показанное ранее поведение. Не стоило этому мужчине заговаривать о тех временах, пробуждая и вызволяя его темные привычки. Он умудрялся возвышаться над совсем немаленьким виконтом, подавляя своим присутствием. На каменном до этого лице гостя промелькнуло какое-то выражение, но прочесть так сразу его не удалось. По-видимому, виконт привык скрывать свои мысли за семью замками и из него придется силой выбивать правду. Маркеллино готов был на это пойти. -Я не знаю, - неожиданно честно признался Орсо. - Но когда я читал ваше досье, я… мне… меня взволновали детали. -И что именно? - подтолкнул достаточно мягко Маркеллино. -То, что вы делали со всеми этими людьми на конюшне. Читая освидетельствования медиков, я хотел, чтобы со мной сделали точно так же. Маркеллино почувствовал, как брови поднимаются, а губы расползаются в улыбке. Этот мальчишка, даром что давно не юнец, так открыто и бесстыдно говорил ему о том, что ему понравилось читать о чужих страданиях. Ведь именно на конюшне творилось самое страшное для солдат надругательство. Впервые кто-то сам просил его о том, что он привык совершать силой. -Ты же понимаешь, о чем просишь? Виконт, не глядя на него, кивнул. -И ты согласен на то, что я могу тебя поранить? Или даже очень сильно повредить? -В разумных рамках, - возразил Орса. - Даже в тех отчетах не было сказано, что повреждения несли опасность для здоровья. Серьезных ран было не так много. А ваш гарнизон исправно продолжал сражаться. Да и обращений к медикам не было, пока война не кончилась, что говорил о том, что на солдатах раны заживали сами. Будь они слишком серьезными, дееспособность бойцов была бы подорвана. А скандалов со смертельными случаями не было зафиксировано вовсе. -А ты подготовился, - насмешливо усмехнулся бывший военный. -Я долго обдумывал это, - снова опустил голову виконт. - Я прочитал все о вас, что только смог найти. И я старался не привлечь ненужное внимание к вам. -Что ж, это похвально. Но если ты читал отчеты, то должен знать, что я… лишился главного?.. Виконт кивнул. -Но это все равно не помешало вам совершать последующие случаи, зафиксированные позже в отчетах, - заметил он. -Наглец, - Маркеллино улыбнулся. - Ладно. Я возьмусь за тебя, но после не жалуйся и не плачься. Орсо не улыбнулся, как ожидал Маркеллино, но весь как-то расслабился, получив согласие на свою авантюру. -Не буду, - заверил он серьезно. Маркеллино отошел к столику, на котором стоял колокольчик, позвонил. В дверь вскоре вошла горничная, но не та, которая провожала гостя, присела в реверансе. -Позови ко мне Фира. Девушка снова поклонилась и ушла. Маркеллино вернулся к гостю, обходя его и оглядывая с головы до ног. -Раздевайся, - велел он резко, остановившись перед парнем. Тот напрягся, резким взглядом впился в лицо мужчины. -В чем дело? Не ты ли этого хотел? Мужчина метнул взгляд вбок, но не обернулся на дверь. Вместо этого молча стал снимать с себя одежду прямо там, где стоял, бросая на пол как попало. На штанах он немного помедлил, но все же снял и их, оставаясь абсолютно обнаженным. Маркеллино с удовольствием осмотрел стоявшего перед ним мужчину. Высокий, выше него на пол-головы, с длинными ногами. В меру мускулистый, подтянутый, что было неожиданно при его профессии. Одно плечо было немного ниже другого, но дискомфорта Орсо не проявлял, он даже прикрыться не пытался, спокойно повесив обе руки по бокам. Орган расслабленно покоился на крупных яйцах, в обрамлении темных жестких волосков и прикрытая мягкой кожицей, которая собралась вокруг головки. Виконт слегка повел плечами и поджал пальцы на ногах, но быстро расслабился. Маркеллино заметил, как от холода, гулявшего у входа, у виконта покрылись мурашками руки, как встали горошинки сосков, твердея, как поджалась мошонка. Усмехнувшись, он посмотрел в глаза молодого мужчины. Тот наблюдал за ним, тоже изучая его тело, только внимания больше уделял рукам и лицу. О чем он в этот момент думал понять было решительно невозможно. Мужчина подошел к виконту почти вплотную, прижал руку к его животу, из-за чего мышцы под пальцами дернулись. Маркеллино по-хозяйски гладил это молодое тело, очерчивая на нем линии, сжал пальцами край пупка, больно ущипнув, живот снова дернулся. Оставалось только позавидовать такой чувствительности и молодости. Годы, к сожалению, брали свое, старя тело. Уже и кожа становилась дряблой, и рос живот, хотя Маркеллино никогда не позволял себе излишеств. Да и старые травмы мучили временами, напоминая о себе. -Ты когда-нибудь был под мужчиной? - с любопытством спросил он у виконта, глядя снизу вверх, не позволяя отвернуться. Орсо нахмурил брови и сжал челюсти, но не ответил. Маркеллино только усмехнулся на такую реакцию. Ему было бы приятно услышать, что нет, что не был, но рассчитывать на отрицательный ответ не приходилось. Не в том возрасте, в котором был виконт. Про женщин он не заикался, поскольку ни одна женщина бы не смогла доставить удовольствие мужчине с такими пристрастиями. Большой роли это не играло, он все равно не собирался отказываться от такого заманчивого предложения. Он годами мечтал о том, что мог бы делать с такими вот крепкими здоровыми парнями, но его слишком хорошо предостерегли от опрометчивых поступков. Потому предложение, прозвучавшее, как гром среди ясного неба, был настоящим подарком судьбы на старости лет. -Я не собираюсь делать с тобой то же, что с теми дурочками, о которых ты читал в отчетах. Орсо порывался что-то спросить, но Маркеллино резко схватил его достоинство в ладонь, ощутимо сжимая, заставляя корчиться и пригибаться от боли, хвататься за свою руку. Прижался губами к уху склоненного парня. -Я не люблю повторяться. Так что придумаем специально для тебя что-нибудь новенькое. Раз уж тебе так нужна крепкая мужская рука. Орсо повернул к нему лицо с закушенной губой. Маркеллино отпустил его хозяйство, позволяя перевести дух, похлопал по щеке той же ладонью. -На твое счастье, руки у меня на месте. Орсо с трудом выпрямился, осторожно придерживая пострадавшую чувствительную часть своего тела. Маркеллино похмыкал над ним и немного отошел, размышляя, с чего бы начать. Дверь без стука открылась, впуская внутрь юношу, одетого в форму охраны. Виконт вздрогнул, порываясь обернуться, но замер, ссутулившись и прикрыв руками член, хотя визитеру был виден только оголенный зад. Молодой парень, - значительно моложе гостя, - удивленно воззрился на такую картину перед собой, перевел недоуменный взгляд на хозяина поместья. Кроме него в комнату метнулась и большая собака, тут же подскочила к незнакомцу, принялась обнюхивать его, просовывая нос в откровенные места. Виконт отдернулся от животного, но псу было все равно, он продолжал тыкаться носом между ягодиц и пытаясь подлезть под пальцы, прятавшие мужское достоинство.. -Место, - строго приказал хозяин и пес послушно отстал от жертвы, прошел к креслу у камина и лег там, наблюдая с высунутым языком за людьми. -Закрой дверь, Фир, - велел Маркеллино, кивнув в ее сторону. Прибывший послушно вернулся к дверям, приоткрыл, порывшись рукой с обратной стороны, а потом захлопнул створки, запирая на замок, оставив ключ в скважине. Прошел мимо стоявшего с опущенной головой гостя, покосившись на него, мельком окинув взглядом и спереди, встал рядом с Маркеллино. Мужчина за плечи повернул его лицом к незнакомцу, демонстрируя во всей красе. Юноше явно было не по себе и он старался лишний раз не смотреть на обнаженное тело. -Кто это? - тихо спросил он, отворачиваясь к хозяину. -Мой гость, - мужчина отпустил плечи юноши, чтобы подойти к опустившему еще ниже голову Орсу, встал сбоку от него и положил руку на его плечо, с силой сжав. - Познакомитесь потом сами, если захотите. Он слегка зажат, но это не страшно. При этих словах он сильно раскрытой ладонью ударил по рукам виконта, прикрывавшим член. Тот вздрогнул, неуверенно отпустил член, опуская руки, как раньше, по бокам. Но Маркеллино этого было не достаточно. Сжав его плечо, он потянул назад, болью вынуждая не горбиться, развернуть плечи и встать ровно. Виконт подобрался, выпрямляясь, ему даже не пришлось говорить, чтобы втянул живот, он сразу встал, как надо. Последним штрихом было только заставить поднять голову, но удара тыльной стороны ладони по подбородку хватило. Виконт не смотрел на пришедшего, его взгляд бегал, не зная на чем остановиться, и он явно ощущал себя не в своей тарелке, но не пытался пока возразить ни разу. Такая покорность вместе с нервной дрожью создавали притягательный коктейль. Маркеллино с удовольствием уже представлял, что сделает с этим мужчиной. Аристократ, член тайной канцелярии, мужчина за тридцать, - наверняка ему было непросто держать свои желания в узде. Не всякий бордель предоставляет необычные услуги, а уж чтобы делать что-то со своими клиентами не рискнет ни один служитель ночных заведений. Тем более, даже скрывшись под маской, в своей анонимности не стоило быть уверенным, так что гарантий молчания не было никаких. Маркеллино, разумеется, не стал бы болтать о том, что будет происходить за закрытыми дверями. Риск был, конечно, что этот виконтик, если ему вдруг не понравится игра, сдаст его службам безопасности. Но не в его возрасте бояться застенок и не с его послужным списком опасаться допросов и пыток, в которых бывший офицер и сам был мастер. Так что мальчишка славно подстраховался, даже получив отказ он мог не бояться разоблачения. Но это было только между ними, свидетели мужчинам были не нужны. А милый Фир и был таким свидетелем падения виконта. Одного того, что он увидел лицо гостя было смертельно опасно. Маркеллино был готов к тому, что Орсо взбрыкнет и захочет взять ситуацию в свои руки. Он ожидал, что атмосфера поменяется в тот миг, когда посторонний войдет в комнату. Потому реакция Орсо была неожиданной, но приятной. За это стоило одарить виконта, хотя бы прояснить ситуацию. Да и Фиру было необходимо понять происходящее и свою роль в предстоящей игре. -Не стоит так бояться, будет легче, чем ты думаешь. Или не будет, если вздумаешь упрямиться. Делай, что я скажу. Ты понял? Орсо наклонил голову, но сжавшиеся на плече пальцы заставили его снова выпрямиться. -Да, - ответил он тихо. Маркеллино отметил про себя, как тяжело далось всего-то одно слово этому мужчине. Похоже, зажатость была не только в теле, но и в голове. Переступать через свое воспитание и принципы, уступая желаниям, бывает и правда нелегко. Это не так просто — отдать себя полностью кому-то. За всю жизнь Маркеллино встречал только двоих таких людей, кто сам просил о большем, но у него впервые было так, чтобы к нему пришли с подобным предложением первым. -Воспринимай его, как инструмент в моих руках, - оглаживая шею Орсо, Маркеллино успокаивал его, подбирая те слова, которые достигнут глубин души. - Он нужен мне, как меч воину. Ведь не стал бы я делать что-то просто ради прихоти? Орсо моргнул, в глазах мелькнуло осмысление, он сглотнул и, наконец, посмотрел на молодого парня, стоявшего напротив них. Фир был еще юн, намного моложе их обоих, но достаточно взрослый, чтобы не выглядеть по-детски. Черные волосы, собранные в небольшой хвост на затылке, темные внимательные глаза в обрамлении длинных ресниц. В росте он не сильно уступал Маркеллино, но какие его годы, он мог еще вытянуться и возмужать, хотя и сейчас не был тщедушен. На фоне виконта он однозначно не терялся, как можно было ожидать, а выдержка, которой обладал каждый страж в знатном доме, давала ему осанку не хуже любого из представителей высшего света. Фир прямо встретил взгляд виконта, сейчас все титулы были забыты и отброшены, они были равны. Полностью одетые хозяин дома и его солдат смотрели на незваного гостя без капли презрения. И Фир, пусть и был удивлен ночному визитеру и его наготе, не казался смущенным или излишне любопытным. -Подойди, - велел Маркеллино мальчику. Фир послушно подошел к ним, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Заглянул в глаза Орсо снизу вверх, как будто сам искал в них неприязни или отторжения. Но виконт то ли немного успокоился, то ли слишком хорошо держал себя в руках, чтобы демонстрировать свои эмоции. -Погладь его, - Маркеллино и сам провел рукой от плеча вниз, оглаживая лопатку и поясницу, задев совсем немного ягодицы. - Приучи к себе. Я хочу, чтобы вы сегодня пообщались поближе. -Да, милорд, - юноша кивнул и сразу протянул обе ладони к шее Орсо. Виконт напрягся в порыве отстраниться, даже руку поднял, чтобы отстранить от себя парня, препятствуя его рукам, но оттолкнуть не посмел. На месте его удержала рука на спине. Фир же только недовольно сощурил глаза, пряча легкую досаду, но, отпихнув предплечьем чужую руку, все равно завершил движение. От простого прикосновения Орсо задышал чаще, прикрыл глаза, но сразу же открыл их. Руку он не убрал, оставив вытянутой вперед, уперся ей в плечо Фира, не подпуская к себе ближе. Фир и не пытался подойти, он широкими, медленными движениями стал оглаживать плечи мужчины перед собой, спустился на ключицы и грудь. Рука, упирающаяся ему в плечо, была зажата между руками и мешала двигаться, так что мальчишка без церемоний сбросил ее, отталкивая в сторону, чтобы тут же вернуться к изучению груди. Виконт нахмурился, поднял плечи, но, стиснув кулаки, встал ровно, из-под бровей наблюдая за действиями парня. Фир скользил по мышцам ладонями, сжимал бока, усиливая контакт. Возвращался к рукам, чтобы огладить их. Обхватил внутреннюю часть локтей, сжимая венки, заглянул в глаза. Маркеллино отошел от них, наблюдая со стороны. Противостояние взглядов было острым, горячим, возбуждающим. Фир делал, что сказали, проверяя границы дозволенного, изучая реакцию на свои действия. Орсо возвышался над ним, не желая уступать, хотя и позволял трогать себя и гладить. Будь они любовниками, в этой игре Фир уже тянулся бы губами заявить свои права на тело Орсо. Или кусал бы губы, подавляя этот бунт. Но они виделись впервые, Фир не знал, как много ему дозволено делать, а Орсо сомневался, вздрагивая под особо чувствительными прикосновениями. Фир вернулся к поглаживанию груди, но в этот раз его пальцы собрались в кучку и он сжал маленькие соски, совсем не нежно перекатив между пальцев. Орсо отпрянул от него так быстро, что мальчишка даже не успел отреагировать и не последовал за ним. -Вернись на место, - велел Маркеллино виконту. Тот посмотрел на него, тяжело дыша. На щеках у него впервые был виден румянец. Опустив глаза, он стоял на месте, грудь его вздымалась, пока он приводил дыхание в порядок. Маркеллино терпеливо ждал, зная, что предел еще не достигнут, это только болевая точка, которую нащупал Фир, ограничитель, который нужно переступить. Орсо позволит больше, ему только нужно, чтобы его удержали на месте. И не важно как: грубыми словами, унизительными шлепками или как-то иначе. Сегодня он должен был переступить через себя сам, Маркеллино лишь немного давал ему толчки в нужную сторону и отбирал у него контроль, заставляя подчиниться. Совсем взяв себя в руки, Орсо вернулся к стоявшему в ожидании Фиру. Он вернул руки на его тело, но вместо сосков огладил очень нежно и осторожно костяшкой пальцы впадинку пресса, опускаясь к пупку и ниже, щекоча жесткие волоски в паху. Орсо закрыл глаза, бедра у него мелко подрагивали, но он не пытался больше отстраниться. Фир заглянул ему в лицо, увидел закрытые глаза и шагнул ближе, почти вплотную. Его рука скользнула ниже, обхватила сбоку мошонку, приподнимая. Виконт снова вздрогнул, распахнул глаза, уставившись на Фира. Вся его фигура напряглась, готовая отпрыгнуть. Фир убрал руку, обхватил мужчину, положив руки ему на поясницу и почти обнимая. Орсо стоял, не зная, куда деть руки, пока его гладили по пояснице. Внезапно Фир ладонями обхватил ягодицы Орсо, прижал к себе, вдавливая открытый пах в свой, потерся о него и так же резко отстранился. Мельком глянув на Маркеллино, наблюдавшего за ними все это время, юноша обошел виконта, встав у него за спиной. Пальцы снова обхватили плечи, скользнули по рукам. Прижавшиеся к плечу губы стали неожиданными, на остывшей коже раскаленным клеймом. Теплое тело прижалось к спине, в ягодицы уперлось доказательство того, что парень не остался равнодушен к этим играм. Его горячий твердый ствол раздвинул ягодицы снизу, заставляя поджиматься пальцы на ногах и сжиматься в кулаки на руках. Орсо чуть запрокинул голову, уставившись невидящим взглядом в потолок. Рука с плеча обняла грудь, впечатала ощутимый след в ребра, вжала в тело за спиной. Пальцы другой руки пробрались между телами, скользнули в ложбинку между ягодиц, не надавливая, только раздвигая шире. Орсо не выдержал, мелко задрожал, резко втянув воздух носом. Член стал наливаться кровью, дергаясь в такт пульсу, приподнимаясь с мошонки, увеличиваясь и провисая над полом. Фир терся о него, проталкивая уже два пальца, массируя поджавшийся вход в тело, не пытаясь овладеть и вставить. В какой-то момент его рука, что сжимала грудь, заскользила вниз, пока не уперлась ребром ладони в покачнувшийся орган. Живот Орсо снова поджался, дыхание стало тяжелым, сиплым. Мальчишка без лишних церемоний обхватил крупный член у основания, сжал. Звук, вырвавшийся из горла Орсо, больше походил на хрип с кашлем, чем на стон. Он зажмурился, отворачиваясь в сторону, вцепился руками в руку Фира, согнулся от ощущений. -Достаточно, - прервал их Маркеллино. Фир отступил тот час же, отпуская невольного партнера, посмотрел на хозяина. Орсо медленно открыл глаза и тоже посмотрел на него. -Я надеялся, что ты издашь хоть какой-нибудь звук, и предпочел бы стоны, - мужчина отошел к одному креслу, положил на его спинку руку, обернулся. - Но ты сдерживаешь все в себе и слишком много сил тратишь на ненужные мысли. При этих словах Орсо закусил губу и опустил голову, но так же молча. Маркеллино подождал немного, но, не дождавшись реакции, кивнул сам себе. -Упрямый? Ничего. Мы заставим тебя стонать сегодня. Фир. -Да, милорд? -Сядь, - мужчина указал на кресло пальцем. Юноша, посмотрев на обнаженного виконта, послушно подошел к креслу и сел, как было сказано. -И ты иди сюда, - совсем другим тоном, строгим, не терпящим возражений, велел Маркеллино гостю. Виконт прошел босыми ногами к ним, Маркеллино протянул руку, не позволяя остановиться, завел его на ковер, ставя лицом к сидевшему в кресле юноше. Стоять перед ним обнаженным, когда все самое драгоценное на уровне чужого лица, оказалось достаточно стыдным, чтобы виконт снова покраснел. Но на этом Маркеллино не собирался останавливаться, потянул его за руку вперед, заставляя нагнуться над креслом. -Руками возьмись за ручки, - инструктировал он. - Поясницу выпрями, не сгибай спину. Ноги шире. Виконту пришлось разводить ноги до тех пор, пока он не соприкоснулся с разведенными коленями сидевшего мальчишки. Он стоял практически вплотную к креслу, нависая над сидевшим, так что на того падала крупная тень от его тела. При этом Фир с него глаз не спускал, откинувшись на спинку кресла и заглядывая прямо в лицо. Руки его лежали на подлокотниках, его локти прикасались к кистям Орсо. -Отлично. Ты будешь стоять в такой позе, пока я не разрешу тебе иного. Собака у другого кресла подняла голову с лап, тихо заскулила, но было откровенно не до нее. Маркеллино проигнорировал животное, расстегивая пряжку на брюках и снимая с них ремень. Фир, видевший все краем глаза, потому что хозяин дома встал сбоку от них, сглотнул, напряженно наблюдая, как в руках мужчины сворачивается пополам кожаная лента. -Скажи, Орсо, - впервые обратился по имени к виконту мужчина, - тебя когда-нибудь пороли? Орсо опустил голову к груди, догадавшись, что последует далее за этим вопросом, хотя и не видел того, что происходит у него за спиной. -В детстве, - коротко отозвался он. -Тебе нравилось? - наклонив голову с интересом уточнил Маркеллино, разглядывая поджавшиеся ягодицы. -Нет, - такой же короткий ответ. -Понятно. Тогда тебе, наверное, и сейчас не понравится. И после этих слов обрушил первый удар, не сдерживая силы. Орсо дернулся, поджимая ягодицы, уходя от хлесткой боли. -Встань на место, - Маркеллино снова замахнулся и ударил, попадая выше. Останавливаться он не собирался. - Фир, поставь его. Сидевший в кресле юноша поднял с подлокотников руки, уперся ими в бедренные косточки Орсо, отталкивая от себя, чтобы тот выпрямился и отклячил задницу. Теперь было понятно, зачем нужно было так вставать. Маркеллино снова замахнулся, ремень с громким щелчком врезался в ягодицы. Между ударами были перерывы, пока мужчина отводил руку для замаха. Было больно, кожа горела, кровь бросилась к голове. Орсо старался устоять ровно, но порой какой-то из ударов бил больнее и он подавался вперед, пытаясь уйти из-под ремня, но его удерживали на месте руки сидевшего в кресле Фира. Тот уже не откидывался на спинку, выпрямившись, он прижимался лбом к разгорячившейся коже груди. Его пальцы до синяков впивались к бедра, но отстраниться от них, как и от новых ударов ремня, не получалось. Фир поднял лицо, прижимаясь щекой к вспотевшей груди. И на очередном движении вздрогнувшего тела лизнул левый сосок. Орсо едва не повалился прямо на него, руки с трудом удержали вес тела. Уставившись на мальчишку, он отвлекся, и очередной удар по ягодицам вырвал из него протяжный стон. Фир отстранился, заглянув ему в лицо, а Маркеллино тут же остановился, подошел, положив руку на пылающие ягодицы. Кончиками пальцев провел по оставшимся отметкам. -Видишь? Уже лучше, - мужчина водил пальцами по красным пятнам, нажимая все сильнее, царапая уже ногтями. - Именно так я и согревал ребят в казарме. В конюшне было холодно и приходилось очень изловчиться, чтобы разогреться как следует. Орсо поджимал ягодицы, ноги у него дрожали, голову он опустил на грудь. Маркеллино недовольно надавил ему на поясницу рукой с ремнем, заставляя прогнуться и снова выпятить зад. Края ремня свисали у виконта с боков. Мужчина замахнулся и резко ударил ладонью прямо по уже нанесенным следам. Орсо вскрикнул. -Я говорил, что я не повторяюсь, но ты вынуждаешь меня говорить одно и то же снова и снова. Начинай уже слушать и делать все, как следует, - говоря это, мужчина продолжал наносить новые удары ладонью, с силой, неожиданной для мужчины его возраста, нажимая на спину, не давая согнуться вновь. Орсо не мог сдержать стонов, извивался, дергался, но его еще держал и Фир. Маркеллино отступил на шаг, отпуская парня. Орсо поник, расслабляясь, переводя дух, и именно в этот момент ремень стеганул его четко между ягодиц, по чувствительной раскрытой кожице, не достав до дырочки совсем чуть-чуть. Орсо закричал, падая на колени и придавив собой Фира. Мальчишка повалился на спинку кресла, зажал лицо рукой, по которому его во время падения ударил виконт. Маркеллино остановился, пережидая, пока оба парня придут в себя. Фир убрал руку от лица первый, в то время как Орсо прикрывал пострадавшую часть тела и пытался встать хотя бы на колени. -Убери руку, - мужчина подошел, грубо откидывая руку виконта, развел ягодицы в стороны. Розовое отверстие поджалось, над более темным кольцом складок остался небольшой рубец от удара. Маркеллино ковырнул его ногтем, попа снова попыталась сжаться. Тогда он засунул большой палец прямо в центр мышц, просто так, насухую и почти до упора. Орсо предсказуемо подался вперед, но ему некуда было деваться, кроме как вжаться в Фира, наблюдавшего за манипуляциями мужчины. Маркеллино отложил ремень на пол, хлопнул по ало-багряной ягодице, сжал ее, отводя в сторону. Прокрутил палец, толкая его глубже, но не вынимая. -Разведи-ка ему ягодички, - велел он Фиру. Парень поерзал, усаживаясь выше на кресле, наклонился над Орсо и, сжав с силой красные ягодицы, потянул их в стороны, что было непросто, учитывая, что ягодицы не были мягкими. Маркеллино вздохнул, убирая палец. Было не интересно так играть. Неподготовленный партнер не всегда был преимуществом. Он сам любил таких лишать невинности и драть от всей души, засаживая член по яйца, но после ранения у него не было члена, а то, что было на его месте не годилось для сексуальных утех. Хотя возбуждение ощущалось довольно остро. -Так, вы оба, поднимайтесь, - скомандовал он, поднимая ремень и встав на ноги. Орсо немного неловко сполз на ковер, необдуманно сев попой на грубый ворс и тут же перевернулся на колено, поставив одну ногу на пол и облокотившись о нее. Маркеллино оценил позу, оглядев эту живую скульптуру титана на своем ковре. -Нет, не вставай, - предотвратил он движение виконта, в то время как Фир поднялся с кресла и встал над ним. Маркеллино посмотрел на солдата, на его бугор штанах. - Раздевайся. Возьмешь его здесь же, на ковре. Орсо вскинул голову, посмотрел на Маркеллино, стиснул челюсти, отводя взгляд. Фир посмотрел на склоненную голову невольного партнера, замешкался. Мужчина опустился на колено, копируя позу парня на полу, поднял его голову за подбородок сложенным ремнем. -Я тебя предупреждал, - жестко смотря в глаза виконта напомнил он. -Я помню, - тихо ответил Орсо. -Так будешь слушаться? - спросил требовательно Маркеллино, подавляя, вынуждая дать тот ответ, который хотел услышать. -Да. Маркеллино оставил его в покое, поднялся и посмотрел на Фира. Юноша сразу стал раздеваться, скидывая на кресло одежду, так же небрежно, как недавно виконт. Оставшись обнаженным, он наклонился к Орсу и несильно сжал на его затылке волосы, нажал, пригибая, заставляя опускаться на пол. На счастье или на беду, виконт не успел разглядеть, насколько щедро одарен природой тот, кто должен был сейчас его растерзать. Пожилой мужчина вернулся в кресло, взяв со столика стакан с водой, отпил маленький глоток, смачивая горло. Собака рядом поднялась на передних лапах, села, обнюхав руку на подлокотнике. Скульнула, пристально наблюдая за происходящим на полу. А там было на что полюбоваться. Фир был меньше виконта по фигуре, но все же не просто так занимал свое место среди стражи. Тело у него было красивым, немного украшенным шрамами, но его это совсем не портило. Орсо послушно лег на живот, немного приподняв ягодицы, чтобы не раздавить хозяйство. Возбуждение его прошло, но Маркеллино и не обещал ему небо в алмазах. Зато он обещал придумать что-то новенькое, не такое, как в отчетах. Он не соврал, сказав, что Фир будет его инструментом. Этого мальчишку он нашел в одном из дальних гарнизонов и забрал к себе. Более преданного и благодарного работника он и сыскать не мечтал, тем более, что их интересы очень совпадали. Вряд ли Орсо знал, когда шел сюда, что под крышей этого дома Маркеллино подобрал и взрастил похожего на него самого парня. Молодого, горячего, извращенного. Он не любил и не умел всего того, что делал Маркеллино раньше, но поиметь парней был не против. С его размером достоинства это уже было достаточной пыткой, а с партнерами он не церемонился. И когда Маркеллино приехал в их гарнизон по поручению, его встретила наглядная картина самосуда. Парня не стали предавать в соответственные органы, а просто пустили по кругу. Распаленные, оголодавшие по сексу, разозленные вояки порвали парня в лоскутки. Им самим грозила за это виселица, потому Фира отдали Маркеллино без разговоров. Поэтому мальчишка принимал от господина все, что тот ему давал. И, зная его пристрастия, Маркеллино с удовольствием наблюдал за его развлечениями. Хотя господ под Фира он подкладывал впервые. Так что говорить Фиру, что ему делать, было не нужно. Его спустили с поводка, давая волю и новое тело на растерзание. Хотя калечить гостей господина мальчишка был не намерен. Как не собирался калечить себя, иначе бы не озаботился подготовкой партнера. В руке у него мелькнула баночка с мазью, которой он обильно смазал член. Толстый, длинный, налитый кровью. Орсо лежал, уткнувшись лбом в пол, напряженно ожидая. Фир переступил через него, опустился на колени, ставя баночку рядом с ними. Провел скользкой ладонью между ягодиц, устраиваясь поудобнее, зажимая коленями бедра виконта. Маркеллино мысленно усмехнулся, зная, что со сведенными вместе ногами входить в тело будет сложнее, но намного туже и приятней. А вот виконту придется несладко, тяжелее в разы. Останавливать Фира, тем не менее, Маркеллино и не собирался. Сам развел свои ноги шире, ощущая приятную пульсацию в паху, погладил себя через штаны. Фир накрыл тело под собой, рукой направил себя, куда нужно и надавил всем весом. Орсо дернулся из-под него, но Фир ухватился за его плечо и бедро, втискиваясь с силой в сведенное судорогой боли тело. Маркеллино было отлично видно все со своего места. Он бы много отдал за то, чтобы увидеть, как втискивается крупный член в зад, но чтобы увидеть все в мельчайших подробностях требовалось связать виконта, а он это не хотел делать. Не сегодня. Может быть в следующий раз, если он после сегодняшней ночи состоится. Совсем не мягкая, как ожидалось, задница, усиленно сжималась, мышцы под кожей перекатывались. Бедра, усеянные мелкими светлыми волосками, мелко тряслись от напряжения. Орсо сжимал край ковра так сильно, что приподнимал его от пола. Но упрямо стискивал челюсти, шумно пыхтя. Лицо у него покраснело от натуги. Но он не издавал ни звука. -Хорош, - Маркеллино погладил сидящего рядом с креслом вышколенного пса по голове. Тот перетоптался передними лапами, скульнул и облизнул пасть, оставшись сидеть на месте. - Как тебе, Фир? -Узок, милорд, - глухо отозвался солдат, продолжая втискивать свою елду в зажатый анус по жиру. Шло туго, вошло лишь на треть. Хотя и член был немаленьким. -Чудно, - мужчина отпил еще воды, отставил на столик стакан и удобнее устроился в кресле. Спросить о состоянии виконта, которому простой солдат растягивал нутро своим внушительным достоинством, он и не подумал. Тот сам на это напросился, и вырываться не пытался. Жаль не удалось добиться от него, девственником ли он был до сих пор или просто давно никого к себе не подпускал. Но почему-то Маркеллино не верил, что такой мужчина подпустил бы к своим тылам нежных мальчиков из числа знати. А своих слуг пускать в святую святых было небезопасно. Сплетники похлеще знатных прелестниц, и дисциплины никакой. А тут такая удачная отставка офицера. Напряженная спина демонстрировала жилистые мышцы, совсем не похожие на те, которые можно увидеть у крестьян или настоящих воинов. Виконт был молод, но вовсе не изнежен. Красивым его было не назвать, хотя подтянутое тело приятно ласкало глаз. В сочетании с молочной белой кожей, не знавшей загара, смотрелось как холст для художника. И этот холст этот мальчишка вручил ему, Маркеллино. Хотя вряд ли он рассчитывал, что немощь не позволит ему быть первым. Но ничего, Маркеллино нашел себе достойную замену, которая сможет удовлетворить капризы юных неопытных душ. А верный Фир, прошедший с ним не только через ад, но и через конюшни, станет продолжением конца своего господина. Задушенный стон сквозь губы вырвался у виконта, когда Фир навалился на его спину, стискивая бедра руками, и, преодолевая сопротивление, втиснулся по яйца. Тяжело дыша, и подрагивая, Фир поднял себя над спиной виконта, усаживаясь ему на бедра и хищно улыбнулся, посмотрев на господина. Маркеллино восхитился, при том не сказал бы, кем больше: виконтом, принявшим в себя такую дубину или Фиром, в упорстве которого никогда не сомневался. Но вид полностью прижавшегося паха к бордовым ягодицам был возбуждающим и прекрасным. Виконт болезненно перекатывал лоб по ковру, поднимал плечи, пытаясь сжаться, упирался носками, отталкиваясь вперед, но Фир следовал за ним, не позволяя отстраниться, снова ухватился за плечи, теперь обеими руками. Он хотел, чтобы господин видел, как он охаживает его гостя, как его толстый член растягивает туго сжатое колечко, как с трудом проскальзывает наружу и обратно. Фир вытягивал член из задницы Орсо и просовывал обратно, насколько хватало сил, так крепко сжимали его мышцы. Чуть наклонившись вперед, он уперся ногами в пол, вынимая больше. Свет выхватил следы крови на члене, а потом Фир резко припечатал бедра обратно вглубь дернувшегося тела. Орсо застонал, выгибаясь, попытался уйти в сторону, но Фир жестко притянул его обратно. Больше он не церемонился, найдя такой угол, при котором мог свободнее двигаться в теле своей жертвы. Орсо хрипло, сдавленно выдыхал, срываясь на стоны. Вцепился в ковер, уткнувшись в него лицом, пока крупная дрожь сотрясала его тело. Фир впечатывался в ягодицы, размазывая по ним кровь из растерзанного отверстия своим членом. От каждого толчка Орсо мотало вперед, он уже плакал, не в силах сдерживать слез. -Хватит, - взмолился Орсо через несколько минут. -Нет, - Фир снова лег на него, кусая плечи, сжимая красные от порки ягодицы пальцами, разводя их в стороны. - Мы только начали. -Пожалуйста, хватит, - Орсо поднял голову, глянул на Маркеллино. Фир дотянулся до его уха, всосал в рот, и не думая останавливаться. Маркеллино откровенно гладил себя, сбиваясь с дыхания. Как можно было прекратить такую изысканную пытку? Уже нестерпимо хотелось увидеть разорванную дырку, как кровь обрамляет член по всей длине, как стекает на его ковер, оставляя память об этом событии. -Больно, - предпринял еще одну попытку увернуться Орсо. -Да. И мне это нравится. Так ты сжимаешь еще туже, - Фир прошептал это в многострадальное ухо. -Нет... -Ты никуда не пойдешь, пока он с тобой не закончит, - оборвал Маркеллино мужчину. Он прекрасно понимал, что сейчас делает в своем доме с виконтом. На изнасилование тот точно не готов был нарваться, хотя скорее не думал, что с ним правда это сделают. Мнимое чувство защищенности, которое Маркеллино рушил, позволяя Фиру терзать тело виконта и не останавливая его. Он мог измываться над своими жертвами разными способами, не зря его поймали на горячем только после ранения. Тогда он не мог смириться с тем, что лишился самого дорогого органа для мужчины, и отрывался на подчиненных. Но если виконт хотел, как в конюшнях, Маркеллино с удовольствием готов был ему показать, как это было. Там, в казармах, он действительно отлавливал солдат. Ему не нужно было даже провинившихся, хватало и того, что кто-то ему нравился. Привлечь к себе внимание мог абсолютно любой. В конюшни заманить было делом нелегким, но опыт в этом помогал. Опыт допросов, многих лет службы и подручные, участвовавшие в расправе над солдатами. Их было много, очень много, жертвы были часто. Но, как и говорил виконт, некоторые легко отделывались, кто-то боялся или стыдился жаловаться. А к некоторым Маркеллино не прикасался, только наблюдая за тем, как его помощники творят, что хотят. Иногда он их останавливал, а иногда, как сейчас, подначивал на большее. Насиловать было приятно, особенно азарт охоты проявлялся, когда хотелось завалить кого-нибудь повторно. Это только у женщин девственности раз лишаются и боль не так сильна, а у мужчин задница одна и рвалась она у всех одинаково. И каждый повторный раз она рвалась по-новой, потому что было ясно, что чем чаще это делать, тем быстрее выйдет привыкание. Поэтому и насиловали не всегда, сдерживаясь несколько дней, чтобы острее было натягивать невинных молодцов. Но никто в казарме не мог быть уверенным, что если его оставили на долгий срок, потом не уволокут на расправу снова. Фир продолжал и это затянулось на как минимум час. Маркеллино слышал, как отстукивали часы время. Сам он давно кончил и был в состоянии среднего возбуждения, продолжая наслаждаться тем, как красиво сплелись два тела в экстазе и боли. Орсо не переставал стонать, временами снова принимался плакать и просил остановиться, но Фир никогда не прекращал свои забавы рано. Выдержки у него хватало, а если он входил во вкус, то экзекуция могла длиться часами. Хотя Маркеллино не собирался сидеть здесь до утра, но и останавливать Фира не хотел. Останавливать не пришлось, юноша резко вышел из своей жертвы, перевернул слабо дернувшегося Орсо на спину, широко развел ему ноги и, глянув на господина, вошел вновь. Орсо выгнулся, потянулся рукой к парню. Фир не обращал внимания на его слабое сопротивление, толкая бедрами вперед и поднимая время от времени блестящий взгляд на Маркеллино. Он был прекрасен в этот момент, с царапинами на животе и бедрах, кровавыми разводами в паху, мокрый от пота, напряженный, как скала. Маркеллино сел ближе, впившись взглядом в них обоих. Фир демонстрировал дело члена своего, раскрывая тело под собой. Сейчас было отлично видно, и кровавые потеки на мошонке, члене и бедрах Орсо, и то, как входит в его дырку член. Орсо измученно извивался, ко всем мучениям ему ощутимый дискомфорт добавляло трение о ворс ковра выпоротой задницей, при каждом толчке его кидало вперед и назад. Он пытался выгнуться, перевернуться и заодно слезть с члена. Сам он возбуждения совсем не испытывал, но это и понятно. Зато Маркеллино испытал прилив похоти, осевшей в паху. Быстро поднявшись в кресла, он почти упал на колени над замершим виконтом, смотревшим на него измученными глазами. Спустив с себя штаны, Маркеллино принялся наглаживать себя, тяжело дыша и семя выплеснулось из того, что осталось от его члена, распрыскиваясь по обнаженному телу Орсо, ковру вокруг и долетев даже до Фира, который продолжал таранить зад. Фир с хрипами зарычал, крепче вцепился в болтающиеся ноги на своих плечах, приподнял Орсо и запрокинул голову к потолку, закрывая глаза. Он еще продолжал толкаться, медленно, на всю длину, но уже успокаивал загнанное дыхание, просто пытаясь надышаться. Медленно выскользнул из растерзанного тела и положил ноги на пол. Орсо так и остался лежать, даже не шелохнувшись, когда его освободили. Маркеллино вернулся в свое кресло, наблюдая за этими двумя. Фир с трудом поднялся на ноги, колени у него дрожали, как у новорожденного жеребенка. Ему от ковра тоже досталось, содрав кожу на коленях в кровь, но он не обратил на это внимания. Прошел к господину, наклонился над ним, благодарно целуя в губы и отошел к столику, где без спроса взял стакан, наполнил водой и жадно выглотал. Орсо пошевелился, переворачиваясь. Неловко приподнялся, боком сел, явно испытывая дискомфорт. Встать он даже не пытался, оперся о сиденье кресла, уткнувшись взмокшим лбом в локоть. Маркеллино с Фиром за ним наблюдали, ожидая, что вот-вот мужчина оклемается достаточно, чтобы попытаться что-то сделать. Ругаться и бросаться обвинениями, ровно как угрозами, он бы не стал, Маркеллино был в этом уверен. Но что виконт способен сотворить с ними двумя мог себе представить. Почему-то его совсем не беспокоило, что произойдет, когда Орсо Витале выйдет из его дома. Фир же пребывал в счастливом неведении о том, над кем только что надругался. Налил воды снова, но не стал пить, вместо этого подошел к недавнему невольнику его страсти. Виконт обернулся через плечо, заслышав шаги, пустым взглядом уставился на голые ноги, поднял голову, чтобы встретиться взглядом со своим мучителем. Фир молча протянул ему бокал с водой. Орсо устало щурился, нахмурился, разглядывая предложенное, но руку протянул, даже развернулся, отодвинувшись от кресла. Стакан в его руке немного дрожал, но Орсо выпил воду из него спокойно, устало опустил на пол, положив голову на кресло. Маркеллино только подивился, что после всего, что Фир с ним сделал, виконт так спокойно принял у него питье. Он ожидал как минимум истерик и скандалов, на худой конец того, что Орсо, едва отдышавшись, постарается немедленно уйти. Но виконт сидел, закрыв глаза и даже не дергался от близкого соседства насильника. Фир поразглядывал мужчину у своих ног, а потом повернулся и прямо так, голым и грязным, отправился на выход. Только вот за дверь не вышел, подобрал с пола вещи и вернулся обратно. Бесформенный комок бесцеремонно отправился на кресло, а извлеченный кафтан аккуратно лег на плечи мужчины. Виконт открыл глаза, разглядывая, чем его накрыли, укутался плотней и снова вернул голову на кресло. Фир постоял над ним еще немного, разглядывая, а потом бесцеремонно его отодвинул, переступив, скинул одежду с кресла на пол и сел в него, как был, голым. Наклонился, притягивая Орса и прижал его голову к своим коленям. Виконт от него не отшатнулся, даже не вздрогнул, спокойно позволил положить свое лицо на волосатые бедра. Расслабился. В камине трещали догорающие поленья, у кресла Маркеллино спал пес, в воздухе витал запах соития и крови. На полу валялась банка с мазью, одежда двух молодых людей и стоял стакан. Звуков дождя было совсем не слышно, только тихое тиканье часов. Орсо открыл совсем не сонные глаза, посмотрел на Маркеллино пусть усталым, но вполне вменяемым взглядом. Глаза перемещались между лицом и пахом, а лицо оставалось спокойным, даже отстраненным. -Значит, удовольствие вам доступно? - нарушил Орсо тишину таким тоном, словно о погоде спрашивал. -Как видите, - криво улыбнулся Маркеллино. -Да, - виконт снова помолчал. - Не думал, что это выглядит вот так. Я никогда не сталкивался с ранениями такого рода. Хотя калек встречал. -Как видите, я все-таки калека, - заметил Маркеллино. - Зрелище довольно непривлекательное. Если вам противно, то с этим ничего не сделать. -Не противней прикосновений вашего слуги, - спокойно оповестил Орсо, и было непонятно, что он имеет в виду. -Тогда тебе лучше отстраниться, - наклонился к мужчине Фир, осторожно подняв его голову за подбородок к себе, чтобы заглянуть в глаза. - Пока я не сделал тебе еще что-нибудь. Усмешка на лице виконта была неожиданной для обоих, но настоящее потрясение Фир испытал, когда мужчина протянул руку и наклонил его к себе ближе, увлекая в поцелуй. Настолько удивленного лица Маркеллино ни разу у своего стража не видел. Виконт продолжал удивлять своей непредсказуемостью. Но не стоило сбрасывать со счетов, что он еще под впечатлением от вечера, а утром, когда отойдет и прочувствует всю прелесть произошедшего, устроит им обоим веселую жизнь в казематах. -Кажется, последние два часа были немного… слишком интенсивными, - отстранившись от губ Фира, проговорил виконт. - Чувствую себя раздавленным, по мне словно стадо лошадей протопало. Но… - Орсо покосился на Маркеллино, - я думаю, было… недурно. Спасибо. Фир сидел с совсем ошарашенным лицом и не мог вымолвить ни слова. Маркеллино тоже был до крайности удивлен. Во истину, этот ненормальный виконт поражал своей непредсказуемостью. Еще никто не благодарил его за надругательства и пытки. -Если наш уговор в силе, я бы хотел время от времени… - виконт говорил спокойно, но все же речь была прерывистой, он явно подбирал слова. - Время от времени делать что-то подобное. Только… попроще… немного, если можно. Все же мне еще работать. Не хотелось бы афишировать окружающим свои увлечения. Маркеллино медленно улыбнулся, испытывая ненормальный прилив веселья. Поднявшись с места, он подошел к молодым парням под их пристальными взглядами, Орсо даже голову с колен Фира поднял, когда мужчина наклонился над виконтом. -Всегда к вашим услугам, милорд, - официально до нельзя, серьезно произнес Маркеллино. Виконт кивнул, принимая это высказывание. А потом Маркеллино положил руку ему на голову. -Молодец, отлично справился, - проговорил он мягко, погладил виконта по голове, перебирая пряди между пальцев. Потрясение на лице Орсо было таким, что впору было засмеяться, но Маркеллино сдержался. -Переночуйте здесь, прошу. Вам будет плохо утром, вам нужно отлежаться. -Да, пожалуй. Мне и сейчас нехорошо, - вернул себе спокойствие виконт, но теперь выглядел как-то еще больше расслабленно. -Фир проводит вас в покои, поможет устроиться и привести себя в порядок. Фир без лишних слов потянул сидевшего на полу мужчину наверх, встал, помогая подняться Орсу, которого ощутимо согнуло от явной боли. По ногам у него потекли пара коротких струек крови, но он упрямо пошел на выход, переставляя ноги. Шел он немного враскоряку, да и наваливался на подставленное плечо ощутимо. Фир отпер дверь и вышел со своей ношей в коридор. Маркеллино окинул взглядом комнату, довольно улыбнулся. Вечер удался на славу. *** На благо, подниматься по лестнице им с Фиром не пришлось, это было бы пыткой, да и скатиться могли с нее оба. Орса кусал губу, неглубоко дыша, шагал, куда вели, почти слепо следуя за своим мучителем. Комната была маленькой, но вполне приличной, да и не в том положении был Орса, чтобы жаловаться. Его уложили на кровать, помогли убрать в сторону одеяла. Виконт уткнулся лицом в подушки, желая разлечься на животе и уснуть. Фир откуда-то принес умывальный таз с водой, принялся омывать тело от следов насилия. Вода была холодной, холодила плечи, но на пылающих ягодицах и даже между ними было приятно ощутить мягкую губку. К концу процедуры он подмерз и задремал, но проснулся, когда в его истерзанное тело вторгся палец. Дернувшись и развернувшись, уходя от проникновения, Орсо остро посмотрел на Фира. Юноша поднял повыше баночку с памятным кремом. -Так заживет быстрей. Виконт фыркнул, откидываясь на спину, прикрыл глаза от сосущей боли в животе. Так далеко пальцем помазать мальчишка бы не дотянулся. -И почему же ты со мной это сделал? - не открывая глаз поинтересовался он у темноты. Вряд ли простой слуга, даже самый преданный, стал бы насиловать гостя хозяина в его доме и в его присутствии, даже с разрешения. Этот парнишка был не так-то прост. Орсо сделал пометку в голове узнать все про этого парня. Мальчишка был силен, раз смог так просто закрутить и поиметь совсем не слабого мужчину крупнее себя. Слепо доверять кому попало Орса не собирался, и без того спустив паршивцу изнасилование. -Разве ты сам не хотел? Виконт открыл глаза, рассматривая абсолютно спокойного парня, сидевшего на краю постели. -Как-то не так я представлял себе потерю невинности, - усмехнулся Орсо. Парень и не подумал устыдиться. Наоборот, наклонился над лежавшим мужчиной, уперев руки рядом с его головой. Орсо спокойно встретил его горевший голодный взгляд. -В следующий раз сожми мне руки и прижми к полу. Мне понравилось, как ты сжимал меня, - тихо произнес виконт в самые губы, прежде чем парень поцеловал. Целоваться виконту тоже доводилось впервые и это оказалось не так уж плохо. Теплые губы, мягкие и чуть влажные, прижимали и сдавливали. Язык проскальзывал в рот, дразня. -Повторим, как только зарастет боевая рана, - пообещал Фир в пульсирующие губы. -Буду с нетерпением этого ждать. Фир выскользнул из кровати, положил коробочку на прикроватный столик, выключил свет в комнате и вышел, прикрыв за собой дверь. Виконт Орсо Витале закрыл глаза и забылся сном без сновидений.