Город над синей рекой

Я помнил сквозь сон, как Серёжка и Вихрь привезли меня домой. До Серёжкиной комнаты на втором этаже я добрёл сам и рухнул на травяной ковёр. Кто-то - кажется, Лилия - накрыл меня пледом и подложил под голову удобную подушку. Помнил ещё, неподалёку в ночи горело пламя костра и темнели силуэты самолёта и девушки, сидевшей на его крыле... Проснулся я оттого, что меня тормошил Серёжка. - Юрик, вставай! Лиля и Аксель уходят на испытание. Пойдём их проводим. - А... Сейчас! - Я с трудом разлепил глаза. В Серёжкиной комнате отсутствовала стена с восточной стороны, и прямо перед нами разгоралась жёлто-оранжевая полоса рассвета. В небе, медленно менявшем глубокую ночную синеву на дневную голубизну, угасали звёзды. Серёжка был в пионерской форме, свежий и подтянутый, словно собирался на утреннюю линейку. - Там в саду за домом ручей, сходи умойся, - проинструктировал он меня. - Я пока сгоняю за живой водой и яблоками. Он с топотом сбежал вниз по лестнице. Отчаянно зевая, я спустился следом. В гостиной никого не было. В стеклянной вазе на столе горела одинокая свеча. Под иконой Богоматери мерцала жёлтым огоньком лампадка. Пахло свежей травой и ладаном. Выйдя из дома, я прошел в росистый сад и отыскал ручеёк, про который говорил Сережка. Присев на корточки, я зачерпнул ладонями и плеснул в лицо холодной воды. Сон как рукой сняло. Может, это была особая вода, для пробуждения? - Спасибо, - сказал я ручейку и пошёл к дому. Серёжка уже хозяйничал в гостиной. Он поставил на стол вазу с яблоками и разлил воду из кувшина в четыре кубка. Вниз по лестнице сошла Лилия. Она была в кольчуге с серебряными оплечьями, руки её прикрывали наручи. Из-за левого плеча девушки виднелась рукоять меча - она носила меч не у пояса, а за спиной. - Доброе утро, Юра, - поздоровалась Лилия и села за стол. Она волновалась, хоть и старалась не подавать виду. В дверном проеме появилась огромная фигура Акселя. На его доспехе и крыльях поблёскивали капельки росы. Вот уж кто, казалось, не волновался совсем! Аксель широко улыбнулся и сел рядом с Лилией. Мы поблагодарили яблоню Маршу и приступили к трапезе. Завтрак прошел в молчании. Аксель встал, чтобы собрать кубки, но Серёжка остановил его: - Акс, мы уберем... Лиля, а ты не волнуйся. Если Александр допустил вас к испытанию, значит, всё будет в порядке. - Серёжа, это очень важно для меня, - проговорила Лилия. -- Но ты прав, волноваться нет смысла. Что будет, то будет. Она поднялась и перекрестилась на икону Богоматери: - Нам пора. Вот уже и Зоряна пришла за нами. Возле дома, взмахнув золотисто-оранжевыми крыльями, приземлилась лошадь огненно-рыжей масти. Она нетерпеливо просунула голову в дверной проем: - Лилия! - У нее оказался звучный женский голос. - Солнце мое, ты готова? Где твой самолет? А, вижу, тут он. Лиль, да не переживай ты, всё будет нормально. - Зоря, я спокойна как танк, - заверила Лилия, подойдя к ней. Зоряна ткнулась носом в её плечо: - Лучше будь спокойна как самолёт. Бери пример с Акселя! Лилия потрепала рыжую гриву Зоряны и вместе с Акселем вышла из дома. Мы вышли следом за ними на серебряную от росы лужайку. Росистая трава холодила босые ноги. Серёжка обнял сестру: - Лиля, с Богом! - Он сжал огромную лапу Акселя: - Акс, и тебе чистого неба! Я пожал руки Лилии и Акселя: - Удачи вам... Можно в таком случае пожелать ни пуха, ни пера? - Можно, - улыбнулась Лилия. - Это же как экзамен... Спасибо, Юра. Всё, ребята, мы полетели. Лилия легко вскочила на спину Зоряны. Аксель превратился в самолет. Рыжая крылатая лошадь с всадницей в сияющей кольчуге и серебристо-серый самолет взмыли в утреннее небо. Мы с Серёжкой постояли, глядя им вслед. - А что, сложное это испытание? - спросил я. Серёжка помолчал. - Самые физически сложные испытания они уже прошли. А это будет другое... Они даже сами не знают, что их ждёт. И никто не знает, кроме Князя Всеслава и воеводы Александра... Но всё будет в порядке! - словно уверяя нас обоих, сказал он. - Юрик, чем так стоять и переживать, давай в них верить. Сейчас лучше посылать им хорошие мысли. Мы решили с утра не идти в Город, а побродить по окрестностям. Вначале Серёжка познакомил меня с Маршей. Высокая раскидистая яблоня цвела душистыми бело-розовыми цветами, и одновременно на ней созревали яблоки. Я понял: ей ведь нужно растить яблоки круглый год! Серёжка подошел и погладил яблоневый ствол: - Лиля рассказывала, когда она только поселилась здесь, ей подарили саженец. А теперь Марша вон какая выросла! Видишь эту ветку? - он указал наверх, где висели несколько яблок с металлическим оттенком. - Мы называем ее авиатопливной, потому что на ней растут яблоки для Акселя. - А это что? - я указал на домик, висевший на одной из верхних веток. - Кормушка для птиц? - Не, это домик эльфов, - ответил Сережка. - Здесь живут лесные эльфы, они дружат с Маршей. Они, кстати, учат нас разговаривать с деревьями. А сейчас они спят. Они вообще просыпаются только после полудня. Зато ночью летают и танцуют допоздна. Я подошёл к яблоне и положил ладонь на шершавую кору. И понял: яблоня почувствовала моё прикосновение! Как будто бы я коснулся живого, тёплого существа... Когда солнце поднялось выше, мы пошли к реке. Вдоволь накупавшись (одежда в воде исчезала сама собой, а на берегу снова появлялась), мы растянулись на горячем песке под обрывом и болтали, вспоминая всякие смешные случаи из школьной жизни. - Серёжка, а вы здесь тоже должны учиться? - спросил я. - Ходить в школу и всё такое? Серёжкины зелёно-серые глаза удивлённо посмотрели на меня: - Почему «должны»? Нам просто нравится, вот и учимся. Всегда же интересно узнавать что-то новое. - А вам и экзамены нужно сдавать? Алёнка, которую ты вчера звал в Город, говорила, что не может пойти потому, что готовится к экзамену. - А, сегодня такой день, многие проходят испытания. Вот и Лиля с Акселем тоже... Но это не потому, что так хотят Князь Всеслав и Старшие. Это чтобы самим проверить свои силы. Ведь откуда узнаешь, что научился чему-то новому, если не проверишь себя? - Мои одноклассники сказали бы, что вы чокнутые, - заметил я. Серёжка хихикнул: - А у нас весь Город чокнутый, начиная с Князя. - А Князь Всеслав не обижается на такие слова? - Да он первый, кто готов над собой посмеяться! - беззаботно отозвался Серёжка. Вздохнув, он добавил: - Только Князь Всеслав смеялся бы чаще, если бы здесь была Княжна Ладомира... - Он встряхнул головой, словно прогоняя грустные мысли: - Юрик, хочешь поучу тебя летать на парусе? Парус был ещё одним здешним средством быстрого передвижения, если под рукой не случалось крылатого коня. Само устройство напоминало виндсерфинговую доску с треугольным парусом на мачте. На нём можно было скользить не только по воде, но и по воздушным потокам. Управление парусом требовало ловкости и, как сказал Серёжка, «знания ветров». Хотя, уверял он, ветры сами помогают, и можно даже попросить их подуть в нужную сторону. После пары десятков неудачных попыток и терпеливых Серёжкиных объяснений я сумел наконец тронуться с места и пролетел несколько метров, после чего доска ткнулась носом, и я кубарем скатился в песок. - Ничего, - утешил меня Серёжка, - для начала неплохо. У меня в первый раз получилось гораздо хуже. Я стряхнул с куртки и брюк сухие песчинки. В часовне над обрывом пробил колокол - один раз. - Здесь отбивают только первый временной поток, общий для всех, - пояснил Серёжка. - Интересно, это час или уже полвторого? - А ты не умеешь определять время по солнцу? - поддел его я. - А зачем определять - я просто посмотрю, там солнечные часы. - Серёжка быстро забрался по обрыву и тут же скатился вниз: - Юрик, половина третьего! Лиля с Акселем уже отстрелялись! И Князь Всеслав скоро будет в Городе. Полетели, а то не успеем! Я встал на доску. Серёжка вскочил следом за мной, оттолкнулся ногой от земли и взялся за гик. Мы поднялись над берегом и посадскими домами, и парус понес нас в сторону Города. Я сидел верхом на доске, держась за края и глядя по сторонам. Белые стены, золоченые купола и шпили Города приближались. Серёжка обеими руками держался за гик, управляя парусом. Казалось, он рулил не только руками, но всем своим телом. Ветер раздувал его белую рубашку, трепал светлые волосы и концы красного галстука. - О, а здесь уже летает Вежа, - заметил Серёжка. - Эй, Вежа! Ускорь нас! Вежа надул наш парус, и мы помчались ещё быстрее. Вот мы уже пролетели над крепостной стеной, окружавшей старую часть Города. Внизу потянулись извилистые ручейки улиц, сбегавшиеся к белой громаде Терема. Мы летели над крышами, флюгерами и зелеными кронами, постепенно снижаясь. - Мы сразу на Красную площадь, - сказал Серёжка. Я удивился: - А у вас тоже есть площадь с таким названием? - Ага. Только без всяких мавзолеев. Она красивая, вот её и прозвали Красной. Там парадный вход в Терем. А ещё один парадный вход - с площади Белого всадника, её отсюда не видно. Снижаясь, мы пролетели мимо пёстрых куполов нарядного храма, в котором я узнал собор Василия Блаженного - во всяком случае, он был очень похож. Перед нами распахнулась Красная площадь. Мне показалось, что я попал в книжку со сказочными иллюстрациями. Просторная, открытая небу и солнцу, площадь окружалась зданиями кремовых, голубых, нежно-зелёных цветов с крылечками, балконами, крытыми галереями. Коньки высоких крыш были украшены узорными решетками; остроконечные башенки тянулись вверх. Многочисленные окна обрамлялись резными каменными наличниками. Терем Князя возвышался слева белой громадой с множеством ступенчатых крыш и башен. Синие шатры были расписаны звёздами, ярким золотом пылали солнышки на шпилях. Широкая белокаменная лестница с резными перилами, делая изгиб, поднималась к башне с шатровой крышей, подпираемой четырьмя колоннами, похожими на пузатые кувшины. Эта башня, с золочёными маковками по углам, отмечала вход в Терем. Мы приземлились на площади. Я ступил на нагретую солнцем брусчатку. Серёжка быстро свернул парус, сложил мачту и доску, превратив всю конструкцию в длинный узкий предмет, который подвесил за спину на манер Лилиного меча. - Мы как раз вовремя! - сказал он. - Князь Всеслав сейчас появится! Я стал смотреть в сторону Терема, но Серёжка подтолкнул меня: - Юрик, ты смотри не на крыльцо, а в небо! Голубой небосвод над нами наполнился прозрачным золотисто-белым сиянием, перекинувшимся от горизонта до горизонта. Над Городом радостно зазвонили колокола. - Это Князь Всеслав! - просиял Серёжка. - Сейчас он покажется в зримом облике! Двери Терема распахнулись, на крыльцо вышла группа людей. Среди них были Лилия в доспехе дружинника, Аксель, Алёна, рыжий веснушчатый мальчишка, еще двое юношей и девушка, и... плюшевый медвежонок, которого мы видели вчера в парке! Они спустились по ступеням на площадку, где лестница делала поворот, и остановились. - Это те, кто прошёл испытание сегодня, - пояснил Серёжка. - Лиля с Аксом, Аленка и другие. Князь Всеслав поздравит их сам. Он всегда так делает. Площадь снова залило светом, но теперь свет шёл из Терема. На крыльце появились еще двое. Невысокий тонкий юноша в зёленой одежде, со светлыми волосами, остриженными в кружок. Я с удивлением узнал в нем Бажена. И рядом с ним... Высокий и статный, в снежно-белых одеждах, с золотистыми крыльями. В венце на его челе сиял янтарно-жёлтый камень... или частица живого огня? От его фигуры шёл свет, разливавшийся вокруг прозрачными радостными волнами. Я так и затаил дыхание, во все глаза глядя на того, кого здесь называли Князем Всеславом. - Добрый день, друзья мои! - произнёс он. Говорил Князь Всеслав не то, чтобы громко, но слышно его было во всех концах площади. - Я рад снова видеть вас, и особенно рад за тех, кто сегодня сделал ещё один шаг по своей Дороге. Неторопливо сойдя по лестнице, Князь Всеслав и Бажен подошли к прошедшим испытание. - Сейчас он о каждом расскажет, - шёпотом пояснил Сережка. Князь Всеслав положил руку Алёнке на плечо: - Алёна, ты сегодня сдала первый экзамен врачевателя, и сдала блестяще. Ты выбрала непростую работу, и на этом пути тебя ждёт немало испытаний, куда более серьезных, чем сегодняшнее. Но ты справишься, потому что у тебя сердце целителя. Девочка засияла, глядя на него снизу вверх: - Я буду стараться! Очень-очень! - Артём, - Князь подошел к веснушчатому мальчишке, - ты успешно завершил начальную ступень музыкальной подготовки. Твоя душа живет в музыке. Сегодня твой первый концерт, и я желаю тебе удачи. А выступать с тобой будет Айоллиэ, наша первая скрипка. И я обязательно приду послушать. - Ой... - Мальчишка смущенно заулыбался: - Князь Всеслав, а можно я тогда сыграю твою любимую вещь? - Я сам хотел попросить тебя об этом. - Князь потрепал его по рыжим вихрам. - Леонид и Надежда, - Князь Всеслав повернулся к юноше и девушке, - вы выбрали благородный путь помощи зверям и птицам. Пусть ваши доброта и терпение помогают тем, кому ещё предстоит обрести разум. Завтра вы начнете работу у Царя зверей. - Спасибо, - улыбнулись они. Князь Всеслав пожал им руки. - Игорь, - Князь обратился к другому юноше, - ты избрал дорогу спасателя. Это тяжёлый и  неблагодарный труд, но твёрдость духа и сострадающее сердце будут твоими верными помощниками. - Спасибо, Княже, - ответил Игорь. - Я обязательно приведу в Город тех, кого сумею поднять из нижних миров. - Их свобода и счастье будут лучшей наградой за твои труды, - улыбнулся ему Князь Всеслав. - А вот наши новые воины. - Он подошел к Лилии и Акселю: - Они сегодня прошли последнее испытание и приняты в дружину. Только теперь я заметил, что в доспехе Лилии появился нагрудный щит - кажется, такие называют «зерцало». На зерцале пламенело ярким золотом весёлое солнышко с кудрявыми лучами. Бажен забрал мечи у Лилии и Акселя. Они преклонили колено. Князь Всеслав принял из рук Бажена меч Лилии и коснулся клинком плеча коленопреклонённой девушки: - Лилия, твоё имя - цветок чистоты. Пусть чистота твоей души помогает тебе служить той, кого твоё сердце искало ещё на туманных дорогах срединного мира. В  кромешной тьме тебе впервые довелось узреть её свет, но тем ярче будет сиять её звезда в твоей душе. - Да будет так, - проговорила Лилия. Князь вернул ей меч и взял клинок Акселя. - Аксель, если бы меня попросили охарактеризовать тебя одним словом, я бы сказал - верность. - Он коснулся клинком плеча Акселя: - Твоя верность  привела тебя сюда, следом за пробудившей твою душу. И теперь вы, как и прежде, будете сражаться плечом к плечу. - Да будет так, - проговорил Аксель старательно, как ученик в школе, отвечающий на уроке иностранного языка. Князь подал ему меч. Лилия и Аксель встали. Князь Всеслав положил руки им на плечи и что-то негромко сказал. Они заулыбались радостно и смущённо, и Князь улыбнулся тоже. - А это тот, о ком нужно сказать особое слово. - Князь наклонился, поднял плюшевого медвежонка и посадил к себе на плечо. - У Сени все испытания ещё впереди, но сегодня он выбрал свою Дорогу. И он сделал хороший выбор. Он научится приходить доброй сказкой к детям в срединном мире, отгоняя ночные кошмары, согревая, утешая и веселя. - А теперь, - обратился Князь Всеслав к собравшимся на площади, - забудем на время обо всех заботах и тревогах. Пусть сегодня будет день радости, игр и веселья!   Сказав что-то Бажену, Князь Всеслав спустился по ступеням на площадь. Золотисто-белое сияние разливалось под его ногами. Неся медвежонка Сеню на плече, он разговаривал с Алёной, державшей его за руку. Алёна ему что-то оживленно рассказывала. Рядом шли Лилия, Аксель и все, кого Князь сегодня поздравил. Следом за Князем и прошедшими испытание мы пошли через площадь. Я смотрел на светлые, радостные лица горожан. Здесь умели радоваться друг за друга - радоваться искренне, без капли зависти. И Сережка тоже сиял, будто виновником торжества был он сам. С нами поравнялся высокий человек в кольчуге дружинника, с солнышком на нагрудном щите и пышной гривой смоляных волос. У него были густые брови, жёлто-зелёные глаза и добродушная улыбка. - Здорово, молодцы-удальцы! - приветствовал он нас и обратился к Серёжке: - Это ты, стало быть, брат Лилии? Я Браниволк, или Бран, ежели по-простому. Лилия и Аксель теперь под моим началом. А ты, я слыхал, проводник? То-то парнишка с тобой незнакомый. - Я пока прошёл только первую ступень обучения, - скромно ответил Серёжка. - Сейчас у меня практика. - А я - его домашнее задание, - ввернул я. - И за меня должны поставить пятёрку. - Поставили бы, если бы у нас ставили оценки, - парировал Серёжка и спросил Брана: - А на чем специализируется ваш отряд? - Помимо прочего, разведка, - ответил воин. - У нас есть бойцы, кто может обернуться зверем или птицей. Я вот могу перекинуться второй половинкой моего имени. Я и глазом моргнуть не успел, а вместо дружинника рядом с нами уже шагал здоровенный лохматый волчище.    - Ну что, добры молодцы, испугались? - Не мы должны вас бояться, а кое-кто внизу. - Сеёежка потрепал лохматый волчий загривок. Волк превратился обратно в дружинника: - Это верно. Лилия, дай ей волю, голыми руками порвет всех Наместников. Я даже боюсь брать её вниз, а то нам работы не останется. - К сожалению, там сколько ни делай, работы не убавляется, - проговорила Лилия, неожиданно появившаяся вместе с Акселем. Она всё ещё была в кольчуге с серебряными оплечьями и золотистым солнышком на груди. - Серёжа, Юра, я вижу, вы уже познакомились с нашим начальством. - О! Лиля! Аксель! - Серёжка обнял сестру и пожал широкую ладонь самолёта. - Вы молодцы! - Трудно было? - спросил я. - Да, нелегко... - Лилия вздохнула: - И я проявила себя не лучшим образом. А Аксель действительно молодец. - Лилия, я не видал ещё дружинника, кто сказал бы, что с честью прошел последнее испытание, - проговорил Бран. - Пройдут годы и годы, пока уложится в голове то, что с вами происходило. В том и смысл ведь, чтобы увидеть, как легко оступиться и сойти с дороги... Ладно, Лилия, воин Китежа, вспомни, что говорил Князь Всеслав и выкинь заботы из головы. Кстати, - его зелёные глаза хитро блеснули, - что он такое шепнул вам на крыльце? - Да так, ничего особенного, - попыталась Лилия уйти от ответа. Серёжка хихикнул: - А я догадываюсь, что Князь Всеслав им сказал! Что Лиле с Аксом пора пожениться! - Сергей, держи свои догадки при себе! - сердито проговорила Лилия. - И вообще, это наше с Акселем личное дело! - А что? Дело-то хорошее, - улыбнулся Бран. - Счастье любящей души, оно как живая вода для Княжны Ладомиры. Радость ваша, она и ей радостью будет. - Ого, да тут вся честная компания! - Нас догнал тот самый человек-самолёт в белом доспехе, которого мы видели вчера с крылатой девушкой. - Лилия, Аксель, поздравляю с продвижением по службе! А тебя, Бран - с пополнением в войске. - Тебя тоже следует поздравить, Дуг, - отозвался Бран. - Твой воспитанник выбрал добрую дорогу. Он сам так решил или вы со Снежаной подсказали? - Сам, - ответил Дуг. - Правда, может, и мои рассказы повлияли... Хоть и снят верхний свод с Цитадели, и лазоревая звезда Княжны Ладомиры посылает в срединный мир свой свет, а не видят её и не слышат. Мало сейчас хороших и добрых сказок... Вот Сеня и решил вернуть детям утраченную сказку. - Молодец, - одобрил Бран и спросил: - А у вас, спасателей, как дела? - Как обычно. Работы меньше не становится. Казалось бы, всё хорошо, эпоха Третьего Вицра давно закончилась. Храмы открыты, жизнь налаживается. Но только снизу наползает коварная сизая мгла, застилая души и разум... Рыцари Грааля в своё время предупреждали об этом. - Да уж, - вздохнул Бран, - если даже им не сдержать того мутного потока... А там, того гляди, Хищница вылезет из своего логова. И придётся нам снова выступать на стороне Вицра. - Может, хотя бы сегодня не будем о делах? - послышался звонкий женский голос. К нам присоединилась уже знакомая мне крылатая девушка с голубыми волосами. Но теперь она была не в сарафане, а в лёгкой пёстрой тунике и коротких леггинсах. - Мужчины одинаковы во всех мирах, - шутливо добавила она, взяв Дуга под руку. - Им только дай волю, тут же начнут говорить о работе. - Снежа, ты лучше скажи, где Танюшку потеряла, - улыбнулся ей Дуг. - Убежала к Сене, - ответила Снежана. - Наверное, вдвоём насели на Князя Всеслава и просят что-нибудь рассказать. Мы всей компанией вышли через городские ворота. Крепостная стена с остроконечными башнями осталась позади. Перед нами раскинулся просторный зелёный луг. Дальше взблёскивала под солнечными лучами голубая лента реки, делавшая изгиб. На лугу уже собралось много народу - юноши и девушки в нарядных одеждах, крылатые кони, прекрасные девы-птицы с жемчугом в волосах, играющие дети... Я заметил, что Лилия сменила доспех дружинника на лёгкое летнее платье цвета незабудок. Её пальцы переплелись с пальцами Акселя, и он сжал ёе руку. Они отстали от нас. Я остановился, поджидая их, но Серёжка потянул меня за рукав: - Им надо побыть вдвоём. Пойдём походим сами. О, смотри, Артёмка играет! Оставив Брана, Дуга и Снежану, мы побежали к возвышавшейся на лугу эстраде. Там на лёгких раскладных стульях сидели музыканты - мужчины в кремовых фраках и ослепительно-белых сорочках, женщины в длинных платьях с открытыми плечами. Впереди всех стоял знакомый мне веснушчатый мальчишка с рыжими вихрами. Он солировал на скрипке. Я вслушался в мелодию. Голос скрипки взлетал над бушующим морем оркестра, словно призывный сигнал к бою... И мне захотелось взять меч, сесть на крылатого коня и вместе с дружиной идти защищать Город. Или отправиться освобождать Княжну Ладомиру... Среди слушателей я заметил Князя Всеслава. Он стоял с воеводой Александром и двумя людьми в светлых одеждах, погружённый то ли в музыку, то ли в свои мысли... Мы постояли ещё и послушали Артемкину игру, потом Сережка потащил меня дальше. Чего мы только не видели! И шахматную партию между длинноволосым молодым человеком и огромным рыжим котом (вокруг собрались болельщики, комментировавшие игру), и театральную постановку про средневековых рыцарей, и танец крылатых коней. Потом весёлая компания молодежи затащила нас играть в городки. Оставив городошников, мы пошли смотреть на воздушных змеев, которых запускали дети на берегу. - О, смотри, Динька крутит петли! - сказал Серёжка, показав в небо. Над воздушными змеями с разноцветными хвостами кружился одинокий ярко-жёлтый парус. Им управлял мальчишка в зелёной майке и велосипедках, длинный, тонкий и гибкий, как ивовая ветвь. Его тёмно-каштановые волосы развевались на ветру. Мальчишка выделывал на доске с парусом самые неимоверные пируэты. Иногда он, отпустив доску, подпрыгивал вверх и летел, а потом доска каким-то образом снова оказывалась под его ногами. - Ему помогает ветерок, - обьяснил Серёжка. - Видишь, как он подгоняет Диньке парус? Динь - капитан нашей команды по воздушному мячу. И летает здорово. Мне так никогда не научиться. Перекувырнувшись в воздухе, Динь вскочил на доску с парусом, спланировал вниз и опустился рядом с нами. - Привет! - поздоровался он и спросил меня: - Ты новенький? - Юрик гостит у нас, - ответил вместо меня Серёжка. - А, понятно, - сказал Динь. - То есть, ты ненадолго. Жаль, а то я бы мог поучить тебя летать на парусе... Серёжка, а ты не хочешь в нашу команду? - Да я не против, но... Вы же из-за меня в буквальном смысле продули команде Кеничи! - Это потому, что у тебя своего напарника не было и пришлось играть в паре с Володькиным ветерком. А он был расстроен из-за того, что Володьке пришлось уехать, вот у вас и не получилось сработаться. А в команде у тебя будет свой напарник. - Класс! - обрадовался Серёжка. - Когда начнутся тренировки? - На следующей неделе. Я уже договорился с ветерками. И на этот раз мы Кеничи сделаем! Серёжка и Динь начали обсуждать прошлую игру в японском Городе. Я огляделся по сторонам, надеясь увидеть что-нибудь интересное - и встретился взглядом с Князем Всеславом. Он стоял возле часовни на пригорке, беседуя с воеводой Александром. Рядом с Александром опустился на землю серебристо-серый конь. Александр вскочил на его спину. Конь взмахнул крыльями и унес его прочь. А Князь Всеслав улыбнулся мне и зашел в часовню. - Серёжка, - сказал я, - вы всё равно обсуждаете свои дела. Я пока похожу сам. - Хорошо, - согласился он. - Только смотри не потеряйся. Давай встретимся возле этой часовни, когда колокол пробьет шесть! - Договорились. - Оставив Сережку с Динем, я со всех ног помчался к белой часовне. По весёлому золотому солнышку над куполом я знал: это один из входов в Терем. Приоткрыв дверь, я пробрался внутрь и оказался в маленьком помещении с белыми стенами и узкими окошками, похожими на бойницы. Справа и слева в высоких бронзовых подсвечниках горели свечи. Впереди была еще одна дверь. Я открыл её и зашёл в длинный светлый зал с колоннами розовато-серого мрамора и сводчатым потолком. Вдоль левой стены в ряд висели щиты с гербами, а справа, напротив щитов - чьи-то портреты. Я вспомнил: мы с Серёжкой здесь были, пробегали мимо! В зале стояла тишина. Ни звука шагов, ни голосов. Каменный пол холодил босые ноги. Я пошёл вдоль щитов, разглядывая изображения - наверное, гербы других Городов. А на портретах справа, скорее всего, были те, кто связан с каждым Городом. Иначе зачем бы этим картинам здесь висеть?.. Интересно, удастся ли встретиться с Князем Всеславом, думал я. Может, поискать его рабочий кабинет? Только где искать, я не имел ни малейшего представления. Зал кончился, и я неожиданно оказался перед массивной кованой дверью. Она выглядела очень знакомой. Тут до меня дошло: это комната с Зеркалом!  Надо же, как легко я её нашел. По-хорошему, надо было пройти мимо, но мне вдруг с неудержимой силой захотелось взглянуть на Зеркало. Ведь кто знает, когда я попаду сюда в следующий раз! Если вообще попаду... Я приоткрыл тяжёлую дверь и протиснулся внутрь. В комнате царил уютный полумрак. Свечи трепетали в подсвечниках тёплыми золотыми огоньками. Зеркало возвышалось передо мной, огромное, в массивной раме из малахита. Я подошёл поближе, разглядывая изгибы малахитовых ветвей и бронзовые фигурки зверей. Некоторые животные были узнаваемы, как, например, ящерка с изумрудными глазами в левом углу. Или цапля, стоявшая на одной ноге. А некоторые - совершенно незнакомые, наверное, из других миров. Я посмотрел на само Зеркало. Казалось, я погружаю взгляд в тёмную неподвижную поверхность воды. В голову пришла мысль: а что, если попытаться увидеть в Зеркале Княжну Ладомиру? Ведь будет досадно, если я вернусь домой, так и не встретив её. Я, конечно, помнил Сережкины слова и запрет Бажена, но желание увидеть Княжну пересилило голос здравого смысла. Я подошел ещё ближе, размышляя, как сделать так, чтобы Зеркало показало Цитадель. Зеркало словно отозвалось на мои мысли. Тёмная поверхность дрогнула и качнулась, в ней начало проступать изображение. Мутно-оранжевое небо, горы ржавого коричневого оттенка. И вдали - очертания гигантского города. Длинные стены, словно вычерченные по линейке, окружали город сплошным периметром. За ними поднимались многочисленные здания прямоугольных, ромбовидных и трапецеидальных форм, кое-где украшенные грубыми красноватыми плитами. Город приближался, как в кино. Передо мной выросло циклопических размеров сооружение, похожее на усечённую пирамиду. В нём светилось множество узких окошек. Будто огромный инопланетный корабль... Вдруг что-то начало притягивать мой взгляд как магнитом. Я против своей воли остановил глаза на башне, увенчанной чёрным кубом, и меня охватил дикий ужас. Я чувствовал - там, в башне, скрывается что-то страшное. Я хотел отвести глаза, но не мог. Меня начало бить крупной дрожью. Казалось, вот-вот я сойду с ума. Зал заполнился золотым и белым светом. На мои плечи легли большие сильные ладони, из них заструилось тепло, растекаясь по всему телу. Кошмарное видение исчезло. Ужас схлынул и дрожь прошла. - В Зеркало опасно смотреть без подготовки, - произнёс за моей спиной мягкий голос. Я повернул голову. Рядом со мной стоял Князь Всеслав, от его высокой фигуры исходило золотисто-белое сияние. - Простите... - Я виновато опустил голову: - Мне говорили, что нельзя заглядывать в Зеркало. Но... я очень хотел увидеть Княжну Ладомиру! - Надо знать, где искать ее в Цитадели, - проговорил Князь Всеслав. - Смотри в Зеркало, Юра. Я помогу тебе направить взгляд. Он снова взял меня за плечи. Я видел в Зеркале, как белое сияние вокруг его фигуры усилилось. Камень в его венце вспыхнул ярко-золотым, волосы взметнулись, крылья распахнулись за его спиной... у него было не два, а четыре... нет, восемь крыл! А может даже, это не крылья, а потоки ослепительного пламени! Поверхность Зеркала растаяла, и я снова увидел усеченную пирамиду с кубической башней. Но теперь страшно не было. Бело-золотой свет словно окружил меня защитой. Мой взгляд, ведомый Князем, не стал задерживаться на башне, а проник дальше, в горную котловину. Там громоздились одна за другой стены из коричневого камня. Они упирались в рыжее небо, накрывавшее будто ржавой крышкой этот безрадостный мир. На самом верху, над стенами, я заметил голубое сияние, выглядевшее непривычно и странно в этом ржаво-буром краю. Взгляд Князя пробил толщу стен, и тогда... Перед нами в Зеркале появился чудный сад. Деревья с нежно-зелёными и серебристыми листьями покачивали ветвями, на них распускались белые цветы. Казалось, я ощущал их тонкий, нежный аромат. И среди ветвей и цветов, из лазоревого сияния соткалась фигура девушки в белых с голубым одеждах. На её челе поблескивал тонкий серебряный венец то ли с прозрачно-голубым камнем, то ли с лазурной звездой. Ее лицо... сказать просто «красивое» было бы мало. Оно казалось удивительно родным. Я понял: откуда-то я уже знал её, знал давно, с детства... Она ласково улыбнулась мне, и её лучистый взгляд, казалось, проник до глубины души, отозвавшись неземным теплом. - Княжна Ладомира... - прошептал я. Она посмотрела на Князя своим чудным лазоревым взглядом. Они протянули руки друг другу навстречу, и ладонь Князя коснулась узкой ладони Княжны за зеркальной гранью. Я обернулся на Князя Всеслава, и моё сердце защемило: в его серых глазах было столько любви и нежности, смешанной с чувством давней, неизбывной вины. А Княжна Ладомира смотрела на него, утешая и согревая взглядом... Они не произносили ни слова, но я знал, что они говорят друг с другом, и где-то на грани слуха я слышал музыку их разговора... Зеркало погасло. Угасло и сияние вокруг фигуры Князя Всеслава, лишь золотисто-белое пламя продолжало гореть в его венце. Потрясенный до глубины души, я не мог произнести и слова. Князь тоже молчал, думая о чём-то своём. - Вот она какая, Княжна Ладомира... - наконец сказал я. - Она... необыкновенная. - Да, Юра, - проговорил Князь Всеслав. - Она необыкновенная... И я глубоко виноват перед ней. Я не сумел её защитить, и по моей вине она несёт свой крест в нижних мирах. - У вас не было выхода! - вскричал я. - Если бы вы не создали Вицра... - Не надо сейчас об этом, - остановил меня Князь Всеслав и взял за плечо, уводя из комнаты с Зеркалом. Дверь за нами медленно закрылась. Мы не спеша шли по галерее. Я смотрел на молодое лицо Князя и думал, сколько же ему на самом деле лет. Хотя, наверное, неверно исчислять его возраст в человеческих годах. А ещё, глядя на пламенеющий бело-желтым камень в его венце, я подумал, что он на самом деле и есть яркое, могучее пламя, просто ради нас ему приходится умалять свою мощь... - То, что делает Княжна Ладомира, - духовный подвиг, - наконец проговорил Князь Всеслав. - Без неё темно и неуютно было бы в срединном мире. Люди не слагали бы стихов, не пели песен. - Так кто же она, Княжна Ладомира? - спросил я. Князь ответил: - Она - душа России, Юра. Он помолчал. - Задолго до того, как придти в эти земли, мы вместе мечтали, каким будет наш Город, каким путем пойдёт его история... Мы знали, что мечтаем о том, что не удавалось ещё совершить никому. Но лишь отважившись на эту мечту, можно приблизить недостижимое... Здесь, в Городе - те, кто разделяет нашу мечту. И ты тоже, иначе твоя Дорога не привела бы тебя сюда. - Князь Всеслав... а о чем вы мечтали? - О том же, о чём и люди в срединном мире. О мире без войн и государственных границ, о жизни, наполненной творчеством, любовью, радостью. - О светлом будущем? - спросил я. Князь Всеслав улыбнулся: - Можно сказать и так... Пойдём, Юра, я покажу тебе кое-что. Поднявшись по широкой каменной лестнице с резными перилами, мы прошли в просторный светлый зал. На полукруглой стене размещались три огромные картины, закрытые белым занавесом. Князь Всеслав подвёл меня к левой картине. Занавес раздвинулся, как в кинотеатре, и перед моими глазами открылась панорама города. Я с удивлением узнал Москву в районе Воробьёвых гор. Но какую Москву! Ни безликих многоэтажек, ни уродливо-претенциозных офисных построек - ничего этого здесь не было. Архитектура нарядных зданий удивительным образом совмещала старинные и современные черты. Здания чередовались с зелёными оазисами садов и парков. Словно Город сошел сюда и воплотился в камне. Князь Всеслав взял меня за плечо, мы подошли к картине и... шагнули через раму! И оказались в центре праздничного шествия. Кругом были обычные москвичи, которых я каждый день видел в метро по дороге в школу. Но какие у них были лица! Радостные, озарённые внутренним светом, как у китежан. Звучал благовест. Мы шли вместе со всеми по широкой аллее к огромному белому храму, возвышавшемуся на холме. С четырёх сторон к храму поднимались лестницы с низкими узорными балюстрадами. А над белыми стенами и порталом, поднятые на высоких барабанах, пять куполов пылали ярким золотом на фоне весеннего неба. Над входом в храм я увидел знакомую эмблему: солнце и крылья... Мы вышли из праздничной толпы и оказались в парке. - А это, может быть, ты, - Князь показал на бородатого художника в бежевом плаще, стоявшего перед раскрытым этюдником. Я заглянул через плечо художника. Он рисовал белый храм на горе и лазурное весеннее небо с раздуваемыми ветром  жемчужными облаками. А потом какой-то неведомой силой меня перенесло в Петербург, в тёплый и ясный летний вечер. Я узнал памятник Петру Первому, знаменитого Медного всадника. За ним светился тусклым золотом купол Исаакиевского собора. Возле ограды стоял задумчивый крылатый юноша в белых одеждах. Он обернулся и улыбнулся мне, и мы пошли вместе. - Москва - священное сердце страны, а Петербург — её крылья, - сказал он. - На этих крыльях взлетает ввысь наша мечта. Посмотри на тех, кто понесет её в жизнь. Мы вышли на набережную. Там оживлёнными группками собиралась молодёжь - стройные, подтянутые юноши в костюмах и девушки в нарядных платьях. Выпускной вечер? И снова, гляда на их лица, я подумал - как они похожи на китежан... Незаметно мы прошли через призрачно-светлую летнюю ночь, мимо зажжённых огней Ростральных колонн, и вот мы уже вместе со всеми смотрели, как в ранних утренних лучах неслышно скользит над Невою корабль с парусами цвета Серёжкиного пионерского галстука...  А потом я оказался за городом. Могучие ели, похожие на сумрачных богатырей, окружали здание с узорными наличниками и башенками - словно нарядный терем в лесу. Я понял: это школа! Перед школой была припорошенная снегом лужайка. В свежем холодном воздухе медленно кружились снежинки. С высокого крыльца сбежала весёлая стайка мальчишек и девчонок в лёгкой одежде. Они все были босиком! С радостными криками они начали носиться по поляне и бросать друг в друга снежки. Один снежок прилетел в меня, пущенный меткой рукой тонконогого мальчишки с крыльями: - Эй! Давай с нами!.. Я стоял рядом с Князем Всеславом перед центральной картиной триптиха - той самой, где была загородная школа. Белый занавес медленно задвигался, закрывая все три полотна. - Такой будет Россия срединного мира, - Малым Китежем, воротами к Китежу Большому, - проговорил Князь Всеслав. - Я не один работаю над этими картинами. Мне помогают люди - те, кто жил раньше в срединном мире и те, кому ещё предстоит родиться там. - Он мягко улыбнулся: - Картины ещё далеки от завершения. В них не хватает многих фрагментов. В том числе и твоего. - Князь Всеслав, - горячо проговорил я, - а что я могу сделать для вас и Княжны Ладомиры? Ну, когда вернусь домой? - Вслушивайся в себя, Юра, - ответил Князь Всеслав. - Различай мысли - те, что идут из верхних миров, и те, что из нижних. Прислушивайся к первым и не поддавайся вторым. А когда мне понадобится твоя помощь, я тебя позову. И впредь не надо формальностей. Обращайся ко мне на «ты». Мы знакомы лучше, чем ты думаешь. - Князь Всеслав! Юрик! - В зал вбежал Серёжка. - Уф, наконец-то я вас нашел!.. Князь Всеслав, я решил ту задачу! Решение оставил у тебя в кабинете. - Хорошо, я потом проверю, - улыбнулся ему Князь. Серёжка хитро проговорил: - А задачка была простой, между прочим! - Неужели? Ладно, в следующий раз придумаю что-нибудь похитрее. А теперь, молодые люди, спешите-ка домой. Лилия и Аксель уже заждались. Да и я пойду, у меня тоже дела. Он вышел из зала с занавешенными картинами. На короткое время стену за арчатым проемом озарило золотисто-белое сияние - и погасло. Я стоял, медленно приходя в себя. - Ну как тебе Князь Всеслав? - спросил Серёжка. - Он замечательный, правда? - Да, - рассеянно ответил я, пытаясь выразить свои ощущения в словах. - Он как брат, намного более старший и мудрый, и в то же время бесконечно родной. И Княжна Ладомира тоже... Серёж, я ее видел! - Ты смотрел в Зеркало? - догадался Серёжка. - Ага, - признался я. - Я зашёл без спроса и заглянул. И увидел Цитадель, там ещё была такая жуткая чёрная башня... А потом пришёл Князь Всеслав. Я думал, он рассердится. А он вместо этого показал мне сады Княжны Ладомиры за стенами Цитадели, и мы встретились с самой Княжной... Серёжка, слушай, он говорил, что Княжна Ладомира - душа России. А кто он сам? - Ты что, так до сих пор и не понял? - удивился моему вопросу Серёжка. - Князь Всеслав - созидающий дух России. А показывал он тебе «Солнечную симфонию», которую весь Город пишет вместе с ним... Юрик, и правда, потопали домой. Лиля, наверное, нас обыскалась. - Потопали, - согласился я. Серёжка повёл меня через залы и галереи Терема, в которых я бы точно потерялся без него. - Слушай, а что за задачки Князь Всеслав тебе задаёт? - поинтересовался я. - По математике, - ответил Серёжка и уточнил: - По геометрии. - Он хихикнул: - Это я так отрабатываю карму. - В смысле? - не понял я. Про карму - закон воздаяний за грехи - я краем уха слышал от отца, он одно время увлекался индийской философией. Сережка улыбнулся: - Как-то, давно еще, я просил Князя Всеслава обьяснить, в чём был изначальный смысл закона кармы, ну, до того, как владыка преисподней всё исказил. И он сказал: «Исправление собственных ошибок. Например, ты в школе не любил математику и списывал решения у друзей. И теперь, чтобы отработать карму, тебе придется самому решать математические задачи». Он пошутил, конечно, но задачку задал. Ну а мне понравилось. Это как игра: он мне каждую неделю задаёт новую задачу. А потом мы сравниваем моё решение и то, как решил бы он. Мы прошли знакомой мне галереей с гербами и вышли из той самой часовни, в которую я зашёл вслед за Князем Всеславом. Вечерело. Праздничный луг опустел, лишь у костров сидели небольшие группы молодежи. Серёжка вытащил из-за спины сложенный летательный аппарат и снова превратил его в доску с парусом. Я сел на доску. Серёжка за моей спиной схватился за гик, оттолкнулся ногой, и мы полетели вдоль реки. Я смотрел на Город, оставшийся слева, и думал о том, что хотел бы ещё раз встретить Князя Всеслава и Княжну Ладомиру - и о том, что, вернувшись домой, не хочу их забыть...