Чего мы такие злые, пупс?

Разбросанные вещи, куча вешалок, громадные пакеты и Минхо, лежащий без дела на кровати, словно тунец в консервной банке. — Ты вставать собираешься, овощ? - фыркает Хенджин, складывая футболки в шкаф. Парни перебрались в уютную однушку на краю Сеула, взяв отпуск на две недели, чтобы хорошенько отдохнуть и, наконец, уделить время себе, а не работе. Минхо владеет крупной компанией «SuDuRi» (расшифровкой являются имена его котов), которая помогает начинающим танцорам, а сам Ли Ноу все еще участник популярной корейской группы «Stray Kids». С Хенджином они познакомились как раз-таки на работе, тот в свою очередь занял место личного дизайнера одежды у семьи Юн Сок Ëля, занимающего пост президента Кореи. — А что мне делать, малыш? Все равно тут все вещи твои, мои уже сложены давным-давно, - Ли кивает в сторону двух полок. — Встать и мне помочь, упрямый ты баран, - Хван не перестает язвить, кидая сердитые взгляды на старшего через зеркало. Хо встаëт с теплой постели, подходя к младшему со спины. Нежная кожа Хвана манила и приковывала к себе. Горячее дыхание обожгло плечи, а затем и шею. Спокойный, такой сладкий голос начал проникать в разум Джинни, но он его не слышал, сильные руки под футболкой совсем не давали здраво мыслить. — Чего мы такие злые, пупс? - бархатистый шепот раздался рядом с ухом, пока руки неспеша спускались к бёдрам младшего. — Я..Минхо, отъебись, тут целая куча пакетов. Ты хочешь, чтобы мы отпуск в этом хламе провели? - еле как выдавливает блондин, совсем не желая оставлять себя без этих нежностей, но желание закончить разбор мешков решило действовать само. Старший ухмыляется, зная, что его малыш никогда не откажется от его губ, он никогда не оттолкнет прикосновения и ни за что не сможет повторить свои слова, когда горячий язык Минхо коснётся его голого тела. Хенджин вмиг оказывается прижатым к стенке, не имея возможности даже ослабить хватку на своих запястьях. Стоит только влажным минхоновским губам коснуться яремной впадины, как все слова в голове сгорают, превращаясь в ничтожный пепел, который унесет ветер при первой же возможности. — Нам нужно.. вещи разобрать.. - громко сглатывая, произносит Джинни, плавясь под своим любимым. Тот его совсем не слышит, продолжает оставлять следы своей бесконечной любви на тонкой коже, изредка позволяя себе укусить партнёра. Поднимая свой тяжёлый взгляд, он завороженно останавливается, рассматривая его лицо так, будто разглядывает произведение искусства в музее, невиданное ранее и захватывающее до мурашек. Хенджин - фарфоровая куколка, такая — хрупкая в руках Ли. В груди парня разливается приятная лава от большой любви к этому мальчику. Джинни , прикрыв глаза, еле стоит на ногах, упиваясь нежными губами. Ли Минхо - его главная слабость в этом мире. Ничто и никто не сможет заменить ему этого кошатника, в которого Хван был влюблен до потери сознания. — Хо.. прошу тебя, нужно закончи.., - губы накрывают чужие, затыкая на полуслове. Старший уже слышать об этих вещах ничего не мог. Безусловно, ему нравился ответственный подход Хвана, но только на работе и к танцам, а не дома. Каждый гребаный раз тот начинает душнить и ворчать, как старая бабка, что ничего по бытовухе не сделано, ругая Минхо за прокрастинацию. Блондин сдаётся, отвечая на поцелуй. Играть с Ли равно тому, что играть с огнём - либо ты обожжешься, либо сгоришь дотла. Длинные пальцы выпутываются из схватки, перемещая их на густые волосы Ли Ноу. Языки сплетаются воедино, идя на перебой к друг другу. Оба начинают сбито дышать, слыша бешеный ритм сердец друг-друга. Темноволосый тянет младшего на себя, усаживая в кресло-мешок, который они выбирали целый вечер прошлого вторника. Его руки тянутся к хлопковой ткани футболки, задирая вверх. Тихий скулёж Хвана баловал слух Хо, когда губы сомкнулись вокруг соска, играясь языком и вынуждая младшего сжимать пальчики на ногах. Он знал все слабые места своей куколки, любил, когда тот шепотом озвучивает свои похоти, сразу же смущаясь от твердого: «Громче, Хван». Мокрые следы доходят до тазобедренных косточек, пальцы развязывают шнурочки на домашних штанах, спуская их вниз вместе с бельем. — Минхо.. - возбужденный до предела Хван готов был взвыть от мучительных ласк. Это его так наказывают за острый язык? Стоит язвить чаще. Язык проходится по вставшему члену, обводя каждую венку. Надо же, Минхо только начал, а Хенджин, кажись, уже кончить готов. Он без слов обхватывает губами головку, помогая рукой. У самого сейчас член колом стоит, но торопиться он не будет. Головка упирается в стеночки горла, пока Хван задыхается в собственных стонах, пытаясь хоть как-то их сдержать или быть потише. Минхо кладет одну ладонь на ягодицу, несильно сжимая, а вторая рука успешно дотягивается до груди, теребя бусинку меж подушечек пальцев. Взрыв - именно это сейчас произойдёт у бедного парнишки, которого распирает во все стороны, он, не сдержавшись, изливается прямо на язык Хо. Старший облизывает собственные губы, отстраняясь от младшего, победно ухмыляясь. — Можешь дальше разбирать вещи, я в душ, малыш - кошатник подмигивает, скрываясь за дверью. — Ли Минхо, я тебя ненавижу! - плюет в след уходящему, проклиная весь его род. Он специально это сделал, чтобы Хван больше не притронулся к вещам, жаждя лишь этого мерзавца. Любимого мерзавца.