Моя прекрасная травма

Я сидел на той самой качеле, покачивая ногами в летней тишине. Моим последним желанием по прибыванию в этом городе оказалась просьба навестить это место. И вот я снова сижу здесь, прокручивая в голове нашу единственную встречу, первую... и последнюю. Я даже помню ту утерянную деталь мозаики, и от этого еще больней. Я до сих пор храню эту мозаику, ты мне веришь?.. Она неисправна, но хранит в себе частичку ушедшего момента. Всхлипнув, рукой вытираю мокрое лицо и продолжаю смотреть в землю. Скрип-скрип... Качели уже старые, и это площадку скоро заменят на что-то новое. И тогда наша связь оборвется навсегда. Исчезнет единственное воспоминание о том, что ты существуешь. – Вы в порядке? – голос взолнованный, но ранее не знакомый. Мне стало до жути неловко, что надоумило меня вдохнуть посильней и еще раз вытереть лицо руками. – Да, извините, я... Всё в порядке. Подняв глаза, мой взгляд остановился... На нем. Внутри что-то больно-больно стукнулось, разлетаясь на мелкие кусочки. Был ли это мой дар речи? Его глаза, кажется, тоже расширились. То ли от боли, то ли от страха. Или, может, от отвращения?.. Невозможно не узнать эти нелепые тени. Зачем ты здесь? – Здравствуй. Мой голос едва ли не дрогнул, но слёзы остались на ресницах. В голове пронеслись тысячи осколков воспоминаний. Ненависть, гнев, жалость, сочувствие, вина, счастье, понимание. Всё это подарил мне этот прекрасный человек, и список далеко не у своего конца. – Извините, мы знакомы? Мы... Знакомы ли мы? Все то, что упало раньше, смогло причинить неимоверную боль, которую хотело. Какой же он... Я не нашел в себе сил поднять потеряный взгляд, но мне оно и не нужно. Могу ли я гордиться тобой за такую крепкость, Хва Хенджин? Как же ты смотришь на меня сейчас? – Я пойду. В его голосе не дрогнуло ни звука. Но во мне словно поднялась метель, выливаясь в вновь намокшие глаза. Это ли было то самое искупление, о котором я столько грезила? – У меня просьба , – как я нашел в себе силы?  Парень остановился, не разворачиваясь ко мне. Он дал мне его. Шанс. Тот шанс всё исправить, который он вырвал несколько лет назад из моих рук с треском и кровью. – Вы очень похожи на одного молодого человека, – обхватив одной ладонью цепь качелей, я встал. – Если встретите его, то... Я замолчал, сжав одну холодную руку в другой. Он развернулся. И снова оно... Ненависть? Вина? Я поднял взгляд сквозь силу, посмотрев прямо на собеседника. – Его зовут Хенджин. Пожалуйста, если встретите его, то передайте кое-что... На моем лице отобразилась самая искренняя в мире улыбка, довершающая мокрые полоски на щеках. – Скажите ему, что тот, которого он оторвал от себя, благодарен ему за все, – небольшая пауза. – Что я помню и ценю, и хочу, чтобы он... И желаю ему счастья. Я на секунду отвел взгляд, но сразу же наругал себя за это и... впал в шок, видя, как он напротив меня слабо улыбнулся и... пустил слезу? Да, его глаза были мокрыми. – Я отпускаю и заканчиваю наше путешествие. Спасибо, Хенджин. Передадите? И вот мы снова стоим в тишине, подавляемой еще более тяжелым молчанием. Лишь сойка позволила себе разорвать ее, пискнув что-то. Я, словно солнечный свет, а он – та самая облачность. Или наоборот. Мы оба улыбаемся. И обв позволяем своим глазам намокнуть, не смея нарушить тишину вокруг даже тихим колыханием своей одежды. Так... Чудесно?  Не этого ли я столько ждал? – Конечно. Хенджин тихо кивает и, не давая себе ни секунды, уходит. Лишь мои губы что-то тихо прошептали, смотря ему вслед.  – Прощай?... И вот я снова один, рассматриваю старую площадку этого двора. Тихо развернувшись, я устремляюсь к ее концу. Это место – место нашего прекрасного конца и последней встречи. Отныне навечно. Прощай.