Сон, что был похож на взрыв

      У Бакуго тремор рук и красные от усталости глаза, гул в ушах и болит голова. Он не спит уже третьи сутки и он устал. Хочется в мягкую кровать, закрыться от всего мира под тёплым одеялом и провалится в чудесную страну Морфея. Операция по спасению в злополучном Камино в самом разгаре.       Топджинс, качает головой и отправляет Бакуго отдыхать. Он не сопротивляется.       Вместо мягкой кровати и тёплого одеяла жесткий футон и тонкая простынь, вместо сна — беспокойство. Что? Как? Где? Они там, а я здесь… Никчёмен.       Закрывает глаза. Засыпает.       Но вместо долгожданного покоя и тишины чужие вопли. Рефлекторный порыв бежать на звук, прерывается осознанием: он спит. Просто сон дурной и душный.       Открыть глаза во сне, — попахивает чем-то ненормальным, но когда герои профи обещали быть на все сто адекватными? Хох, была бы хотя бы половина, от той сотни.       Взрыв!       Знакомый звук и дрожь земли, снова крик:       — Искусство — это взрыв!       Хорошо искусство.       Бакуго морщится, оглядывается. Вокруг зелено. Многовековые толстенные деревья, названия которым он дать не сможет — никогда не любил ботанику, яркое солнце и голубое небо. Почти мечта. Воздух сладкий и пьянящий, трава мягкая и тёплая.       Вместо того чтобы куда-то бежать, Кацуки валится на тёплую зелёную постилку и вытягивается во весь рост, стонет от наслаждения.       — Оп-па! — протягивает чужой голос, — А ты ещё кто? Шпионишь? — глаза лениво открываются, слезятся от солнца, но зрение чётко улавливает чужие светлые волосы и голубые глаза, внешность почти девичья, но выступающий кадык и сломавшийся голос выдают.       — Пошёл нахуй из моего сна, — фыркает Бакуго почти беззлобно, но сорванные голос звучит чуть агрессивнее, чем хотелось бы.       — Да ты охуел! — почти восхищённо взвизгивает патлатое недоразумение, — Это мой сон!       — Тогда заткнись и спи, — он снова закрывает глаза. Это сон, можно позволить себе быть беспечным.       Наступает тишина. Ушёл наверное.       Взрыв!       Близко, если бы не отточенные годами рефлексы, правая рука была бы в говно. Ярость вспыхивает пламенем в груди.       И во сне, блять, покоя нет!       — Заебал! — рычит Бакуго и стремительным рывков атакует Недоразумение. Это сон, поэтому сила взрыва соразмерна атаке при полном вооружение, которого при себе у Бакуго нет. Но это не мешает ему смешать блондина с говном, придавив своим весом и направив руку точно в голову, — Здесь камер нет, убью нахер!       — О-о-о, — протягивает Недоразумение, — А прикольно, красиво даже, — он стряхивает Бакуго с себя почти без усилий и усаживается на него сверху, — Я Дейдара, а ты?       — Кацуки Бакуго, герой Динамит, номер 3 в рейтинге, — но это поправимо. На его пути только Старатель и Ястреб. Деку остался где-то позади, вместе с Половинчатым Ублюдком, а у Кацуки нет привычки оглядываться назад.       — А ты важная шишка, да? — усмехается Недоразумение и заваливается вперёд, смотрит точно глаза в глаза, щурится подслеповато.       — Свали, — Бакуго перекатывается и сбрасывает Недоразумение, — Вот пристал!       — Да ладно тебе, — отмахивается Дейдара, усаживается на тёплой траве, — Знаешь как здесь скучно? Ты первый, кого я встретил за целую вечность!       — А я не спал три дня и хочу отдохнуть, — цокает языком Бакуго. Уж чему его научила работе героя, так это терпимости.       — Да ладно тебе, — вновь повторяет Дейдара, срывает травинку и суёт её в рот, — Я здесь уже давно и надолго, а вот ты ещё с часик побудешь и всё, — уныло тянет Недоразумение.       — Ладно, — вздыхает Бакуго, — Чего ты хочешь?       — Да ничего. Просто скучно, да.       Они замолкают. Кацуки снова прикрывает глаза. Над головой шуршит листва, поют птицы. Хочется чтобы так же, но в реальности, а не во сне. И без людей.       Что-то щекочет руку. Бакуго медленно открывает глаза.       Дейдара травинкой ведёт от ладони до локтя:       — Взрывы это кекей-генкай? — спрашивает, разглядывая руки.       — Причуда. А у тебя?       — Генкай, — Недоразумение демонстрирует ладони, украшенные ртами.       — Дрочить не мешают, — смеётся Бакуго, Дейдара усмехается в ответ.       — Хочешь проверить? — Бакуго снова смеётся. Подобное он слышал только от Киришимы и тоже в отношении причуды, что-то про «твёрдость шпаги» и «алмазный меч».       Они снова молчат и это неожиданно уютно. Может быть потому что во сне нельзя умереть?       — О, ты уже прозрачный, — с разочарованием протягивает Дейдара, — Скоро исчезнешь, — Бакуго морщится — просыпаться не хочется, — Придёшь ещё?       — Постараюсь, — неожиданно для самого себя отвечает Кацуки.       — Тогда увидимся, — Недоразумение солнечно улыбается и машет рукой, украшенной ртом, который тоже улыбается.       — Увидимся, — шепчет Бакуго уже в реальности.