Вне игры

      — Подожди…       Черноволосый юнец хищно усмехается, щуря свои карие глазки в которых можно заметить странный и слегка опасный огонек. Его горячая ладонь касается чужого личика, аккуратно поглаживая двумя пальцами правую щечку.       — Такой миленький, — произносит он, — Правда ведь, Тора?       Чифую переводит свой взгляд обеспокоенный голубых глаз на другого человека, который с явным интересом наблюдал за приходящий. Мгновение и его лицо оказывается слишком близко. Горячее дыхание опаляет, лаская нежную юношескую кожу.       — Почему ты сопротивляешься, Чифую-чан? — как-то грустно произносит Ханемия, с особым трепетом касаясь подушечками пальцев пухленьких губ мальчишки, — Чифую такой жестокий.       — Прекрати… те, оба, — рвано вздыхает Мацуно, прикрывая свои глаза и мысленно считая до десяти.       Все это лишь его иллюзия, мираж, какой-то непонятный сон, который все никак не закончиться. Однако, почему все эти ощущения так реальны? Почему Чифую отчетливо ощущает, как его нагло целуют в губы? Почему он видит, как парень с татуировкой тигра и с такими опасными горящими золотистыми глазами пытается полностью стянуть с него рубашку и джинсы? Почему все чувства так обострились?       Почему все происходящее кажется таким настоящим? Как будто он реально сейчас живет в другом мире.       В мире чертовой игры.       Этого просто-напросто не может быть.       Он не знает никаких Баджи Кейске и Ханемию Казутору. В его мире нет никаких банд и прочей фигни. Он обычный ученик Токийской школы, без особых способностей, просто обычный человек, который проживает на планете Земля.       В какой момент все пошло к чертовой матери?       — Исчезните, вы просто моя галлюцинация, — тихо проговаривает юноша чьи голубые глаза были наполнены отчаянием, — Это просто мое гребанное воображение! — он пытается отодвинуть от себя подальше наглых и таких приставучих парней, которых Чифую видит впервые, — Чертов Такемичи с его игрой!       Баджи недоуменно поднимает брови вверх, немного теряясь от неожиданного поведения возлюбленного. Локоны его черноволосых волос щекотали личико и немного шею Мацуно, из-за чего тот недовольно морщил свое личико. Ханемия же продолжает выводить пальчиком известные только ему фигуры по плоскому животу Чифую, явно обеспокоенный данной ситуаций.       Мальчишка пытается собрать все мысли воедино, однако все настолько путается и становится нелогичным, да так, что хочется реветь от безвыходности.       Потому что нереально попасть в другой мир.       — Мм, малыш? — слышится обеспокоенный голос молодого человека с татуировкой тигра, — Что с тобой?       — Этого не может быть! — яростно качает головой в ответ юноша, отодвигаясь от капитана и заместителя «Токийской свастики», — Не понимаю, я ни чёрта не понимаю!       — Ты о чём? — сразу же становиться серьезным Кейске, — Чифую?       — Верните, — как в бреду шепчет Мацуно, закрывая свое лицо руками, — Верните меня домой в мой мир!       Казутора поднимается со своего места и накидывает на трясущего подростка его же рубашку, которую Ханемия так долго снимал. Громко вздыхает, понимая, что они не смогут заняться одним очень интересным делом, потому что их любимый не в самом лучшем настроении.       — У тебя жар, малыш? — ласково обращается к младшему заместитель Тосвы, аккуратно, боясь испугать сейчас слишком напуганного их котенка, касаясь рукой светлых волос, — Кейске, по-моему, он бредит.       — Я хочу в свой мир! — восклицает Мацуно смотря в золотистые глаза с отчаянием, — В мир, где нет никакой вашей «Токийской свастики», нет всяких банд и гопников, хочу в свой дом, где меня ждет мама с Пик Джеем! — юноша кутается в свою рубашку, ощущая, как прозрачные слезы начинают течь по щекам, — Где я не знаю вас двоих! Кто вы вообще такие? Почему вы так нагло ко мне лезете? — двое из основателей Тосвы недоуменно переглядываются между собой, — Я хочу увидеть вновь своих надоедливых одноклассников, друзей, Такемичи, — при упоминании лучшего друга, Чифую невесело хмыкнул, — Мать твою Ханагаки, я тебя прокляну, если ты меня отсюда не вытащишь! — голубые глаза поднимаются вверх, смотря на серый потолок, — Какого черта ты вообще дал мне эту гребанная игру?       Осознание того, что мальчишка может остаться в какой-то чертовой игре навсегда очень сильно било по голове.       Чифую не хочет жить в мире какой-то странной игры, придуманной каким-то человеком.       — Чифую? — Ханемия присаживается рядом с плачущим комочком, который просто хотел исчезнуть с этого мира, нежо поглаживая по спине, — Малыш, что на тебя нашло?       — Вы нереальные, вы всего-то персонажи игры, — повторяет очень тихо юнец, — Это просто бред какой-то.       — Чифую, что значит персонажи игры? — Кейске присаживается с другой стороны от возлюбленного, потираясь своим носом о золотистые волосы, — Солнышко, мы ведь твои парни. Расскажи нам, тебя кто-то обидел?       — Вы сейчас думаете о том, что я сумасшедший? — невесело хмыкает парень, поочередно посматривая на незнакомцев.       Эти двое неизвестных ему людей, точнее, он смутно знал о них лишь то, что те были какими-то там шишками в «Токийской свастике», банде о который и была игра, пытались, судя по всему, изнасиловать его.       Хорошее начало в новом мире, согласитесь?       — Объясни нормально, — качает головой Баджи, прикусывая внутреннюю щеку и с беспокойством в карих глазах рассматривая любимого.       Былое возбуждение, как будто, рукой снимает.       — Что объяснять? — Чифую слегка успокаивается, пожалуй, из-за поглаживаний заместителя «Токийской свастики». Однако, он явно ощущает, что его может накрыть истерика в несколько раз сильнее, чем было, — Вы все равно, не поверите.       — А ты попробуй, — кивает головой Казутора, пододвигаясь еще ближе к дрожащему юнцу и притягивает к себе, собираясь таким образом хоть немного согреть возлюбленного, — Мы тебя выслушаем.       — «Tokyo Revengers» игра, в которой нужно добиваться некоторых целей, чтобы попасть в верхушку «Тосвы», — начинает говорить Мацуно, вспоминая о том, как Такемичи с особым огоньком в глазах рассказывал о слишком интересной и популярной игре, чуть ли не сияя от счастья, — Там несколько арок: «Мёбиус», «Вальхалла», «Черные Драконы», «Поднебесье», «Рохуда Тадай», «Брахман», «Свастоны-Канто» и «Бонтен», — начал перечислять и одновременно с этим загибать свои пальчики на руках мальчишка, — Правда, не все арки могут открыться, все зависит от действий персонажа и как сильно измениться сюжет.       — Про последние четыре я вообще ничего не слышал, — нахмурился капитан первого отряда Тосвы, — Чифую, ты уверен, что…       — Такемичи, мой лучший друг, подарил мне эту игру, — продолжает рассказывать златовласый парниша, невольно прижимаясь к Ханемии ближе, — Но какого черта я попал в нее, я понятие не имею. Да и вернуться, — послышался горький вздох, — Я тоже не знаю как.       На мгновение в помещение царит гробовая тишина. Каждый раздумывал о своем. Казутора вместе с Кейске не совсем понимали то, что только что сказал их любимый человек. Казалось, будто бы он просто решил поиздеваться над своими парнями, придумывая что-то нереальное.       Они ведь не могут быть настоящими персонажами какой-то там игры?       Чифую же, вспомнив о кое-чем, решил все же узнать один интересующий его вопрос:       — Кстати, а как вас зовут?