Любовь быстрее пули

      Офицер Ван заставил Сяо Чжаня собирать хворост для костра. В конце концов, Чжань сам виноват в этом: он спал, пока остальные работали. Сердитый и уставший после дневного сна Чжань собирал дрова, а довольный офицер благодушно наблюдал за ним. До заката оставалось совсем немного, и солдату нужно было как можно скорее собрать кучу хвороста, чтобы его хватило на эту ночь. Чжань был возмущён, он мысленно вопил: «За что мне это всё?» Мало того, что его заставили в одиночку собирать дрова, так ещё и офицер Ван заставил его идти вглубь леса, подальше от лагеря, где якобы больше валежника, подходящего для костра, и Чжань посчитал его тупым придурком. Ведь чем дальше в лес, тем больше опасностей, и больше вероятность наткнуться на страшных хищников.              Чжань боялся. Однажды в детстве он случайно забрёл в такой же лес, и наткнулся там на лису. Она странно дёргалась, бешеными глазами смотрела на маленького Чжаня, а в её открытой пасти была видна пена. Лиса бросилась на него, а Чжань вдруг окаменел, будто парализованный, на его лице застыл страх, из глаз текли слёзы. Повезло, что его отец оказался рядом и ударил животное подвернувшейся под руку палкой. После того случая Чжань долгое время боялся выходить из своей комнаты и не мог нормально есть. Прошлое до сих пор не оставляло его в покое, и он боялся находиться в глубине леса. Хотя сейчас Чжань не был один, его страх никуда не делся, и он попытался отвлечься разговором.              – Дяденька офицер, а вы чего столбом стоите и не помогаете? – недовольно заявил Сяо Чжань с кучей дров в руках. – Если вы офицер, то это не значит, что вы должны просто стоять, вы этим подаёте плохой пример. Я уже начинаю думать, что вы злоупотребляете своим положением.              – Ишь как заговорил, – хмыкнул Ибо. – Мне как офицеру необходимо тебя гонять, дабы поскорее научить тебя дисциплине, а ты – солдат, и тебе положено выполнять мои поручения. Так что ничего я не злоупотребляю. Ты один единственный, кто нарушает правила, и мне необходимо это исправить! – ответил он строго. – Давай быстрее, мне не хочется торчать тут с тобой дольше необходимого.              – Да сейчас я, сейчас! – начал недовольно бубнить солдат, собирая ещё несколько валяющихся неподалёку веток.              Ван Ибо, увидев, что этого будет достаточно, попросил Чжаня идти за ним следом. Солдат неохотно поплёлся за офицером, чувствуя, как тяжело ему идти из-за ноющих мышц во всём теле. Руки болели, а острые ветки царапали нежную кожу. Но сколько бы Чжань не злился, ничего не изменится, ему всё так же нужно будет выполнять то, что говорят. Небо уже потускнело, показались первые звёзды. Тёмный лес был опаснее, но и прекраснее, и у Чжаня пошли мурашки по всему телу. Воздух похолодел, и солдат начал дрожать. Где-то вдалеке кто-то завыл. «Видимо, волки» – подумал Чжань, вздрагивая от страха. Сердце начало бешено колотиться. Бросив собранный хворост на землю, Сяо Чжань быстро подбежал к ничего не подозревающему Ван Ибо и резко прижался к его спине. Солдат сам не ожидал от себя такой реакции, но страх заставил его искать безопасное место. Спина офицера была такой горячей и мощной, пальцы Чжаня обхватывали ткань тёмно-зелёной формы.              – Ты чего это? – спросил Ибо и замер, ожидая ответа.              До Чжаня вдруг дошло, что он как трусливый заяц спрятался от воя волка за спину Ибо, и он резко отстранился, стыдясь своего внезапного поступка.              – Ничего, – растерянно ответил солдат и начал быстро собирать брошенные дрова, стараясь не смотреть в глаза офицеру, который внимательно следил за ним. – Ничего не было, вам ясно?!              – Как скажешь, мартышка! – усмехнулся офицер, и Чжань недовольно фыркнул.              Они продолжили путь до лагеря и через какое-то время наконец-то услышали голоса людей. Сяо Чжань при виде фонарей ускорился и, добежав до лагеря, бросил дрова на землю, а офицер Ван внезапно схватил его за шкирку. Чжань не понимал, что он опять сделал не так: он ведь собрал хворост, принёс, так чего ещё от него хотят?!              – Куда это ты собрался?!              – Да что опять? – солдат вырвался их хватки офицера и состроил недовольную рожицу.              – Ты бросил дрова на землю и думаешь, что они сами загорятся?              – Ну да, – безразлично ответил солдат. – Пошёл на хрен, оставь уже меня в покое!              – Если не разожжёшь костёр через пять минут, будешь спать на улице. Давай, умник, я жду!              Сяо Чжань нахмурился. «Вот же сука, совсем охуел!» – подумал он.              – Я ещё и огонь разжигать должен?! Да как по мне, так лучше спать на улице, чем в одной палатке с вами! – презрительно посмотрел на офицера он.              – Значит, вот как ты заговорил? Предпочитаешь спать с волками? – лукаво улыбнулся офицер, увидев, как глаза Чжаня округлились, а губы задёргались. Солдат не знал, что ему ответить на такое.              – Да уж лучше с волками! – не думая, твёрдо ответил Чжань, а на них смотрели любопытные солдаты.              – Тогда замётано, будешь спать на улице, мартышка! Привыкай наслаждаться прохладным ветерком и береги свой зад. Ночью на земле такая холодрыга, а я тебя не пущу, будешь морозиться. Может хоть тогда до тебя дойдёт, что приказы надо выполнять, – ухмыльнулся Ибо. – Даю тебе последний шанс исправить всё, разожги костёр!              «Ну ты и падла, блять, чмо уёбищное!» – Чжань сильно укусил щёку изнутри, чтобы не высказать это всё офицеру вслух. Он понимал, что если не разведёт огонь, то всё – привет геморрою!              – Ладно, блять, ваша взяла, – согласился он.       Чжань ничего не умел делать руками, и потому он разжёг костёр лишь спустя полчаса. Огонь горел так ярко, красиво танцуя, а дым завораживающе рассеивался в холодном воздухе. Солдаты окружили долгожданный костёр, некоторые кинули на землю форменные куртки, чтобы на них сесть. Спустя ещё полчаса обязанный по еде приготовил печёную картошку, все были счастливы, довольны и сыты, солдаты весело болтали и смеялись, один лишь Сяо Чжань был угрюм. Он с недовольным выражением лица жевал горячую картошку, ему очень хотелось пить. Внезапно Чжань почувствовал что-то холодное около щеки и, обернувшись, увидел офицера Ван, который протягивал ему бутылку с водой. Солдат недовольно отвернулся и откусил ещё картошки.              – Перебьюсь, – пробубнил он с набитым ртом. – От тебя вообще ничего не приму.              Ибо бросил бутылку ему в ноги и молча ушёл в сторону палатки, а Чжань провожал его разъярённым взглядом.              – Ненавижу тебя, сука! – но всё же он взял бутылку и начал жадно пить.              У Чжаня не было желания идти в палатку, он не хотел спать рядом с офицером, ведь они наверняка снова поругаются из-за какой-нибудь мелочи. Время уже близилось к ночи, все солдаты разошлись по своим палаткам, лишь один Сяо Чжань всё сидел около костра, подкидывая в огонь ветки. Ночной воздух остыл настолько, что огонь уже не мог согреть его. Чжань уже совсем продрог. «Почему днём так жарко, а ночью так холодно, блин?!» – мысленно ныл он, упрямо отсиживая пятую точку: «Хрен усну теперь. Как бы геморрой, блять, не заработать, пока отсиживаю жопу на сырой земле. Не буду я рядом с тобой спать, скорострел старый! Ненавижу тебя! Ненавижу, как же я тебя ненавижу, чучело офицерское!» Но тут опять раздался вой волков, и Чжань мигом рванул в палатку от страха: «Похуй с кем спать, лишь бы целым остаться…»              В палатке было более-менее тепло и чересчур темно, неудивительно, что Чжань случайно на что-то наступил, вызвав этим болезненный крик.              – Блять, рука! – вскрикнул офицер. – Ты наступил мне на руку, мартышка!              – Ааа? – Чжань сделал вид, что не расслышал офицера, и специально надавил на его руку ещё сильнее. «Так тебе и надо, гнида!» – мысленно злорадствовал он.              – Сука, ты чё, блять, не видишь, куда идёшь?! – истошно орал офицер, пытаясь убрать ногу солдата.              – Ааа, сорян, просто не видно ничего, – неискренне извинился Чжань и неохотно убрал ногу. Он тихо хихикнул и лёг на что-то мягкое, с удовлетворением слушая болезненное мычание Ибо.              Чжань всё никак не мог согреться внутри тонкой палатки. Он дрожал и стучал зубами, ища какое-нибудь покрывало. Вдруг он нашёл что-то похожее и дёрнул это на себя, но оно не поддавалось, и тогда Чжань дёрнул ещё раз со всей силы, наконец-то укрывшись.              – Эй, придурок, – прозвучал недовольный голос Ибо.              – Ну чего тебе ещё, блин? Дай поспать, – нахмурился солдат, закутываясь в покрывало, как гусеница. Но тут вдруг с него сдёрнули одеяло, и Чжань взбесился. – Нет, ну ты охуел совсем, ну сколько можно то?! Дай сюда! – он схватил покрывало и резко дёрнул на себя.              – Тебя делиться не учили? – твёрдо сказал офицер, не отпуская его.              – С козлами делиться не учили, так что отдай! – Чжань снова дёрнул одеяло, но офицер всё же был сильнее.              Чжань уже встал на ноги, чтобы было удобнее, и упорно потянул одеяло со всей силы, и в это время офицер внезапно отпустил свой край, и солдат упал, сильно ударившись пятой точкой о землю.              – Ааа, ну ты и пидар! – закричал Чжань, массируя зад.              – Заслужил, идиот, – усмехнулся Ибо и укрылся одеялом.              – Ай, теперь точно синяк будет, – ныл солдат. «Домой хочу, в свою тёплую мягкую постель. Какого хрена я здесь, а, отец? Нахрена было меня сюда отправлять?» – мысленно восклицал он, ложась обратно.              Чжань уже отчаялся согреться, он не мог уснуть из-за холода. Он стучал зубами и дрожал. Офицер, услышав это, накрыл его одеялом, но Чжань всё равно не мог унять дрожь. Ван Ибо испугался, что тот заболеет, и прижался к Сяо Чжаню. Вскоре солдат согрелся, и Ибо смог спокойно уснуть.              Утром Чжань лежал на груди офицера и сладко дремал, пуская слюни на его футболку, а Ибо во сне крепко обнимал солдата. Но стоило Чжаню немного пошевелиться, как Ибо это сразу почувствовал и проснулся. В первую очередь он ощутил онемение в руке, и, увидев, кто лежит на нём, зрачки Ибо расширились, а сон испарился. Солдат выглядел так мило во сне. Сердце Ибо начало быстро биться в груди, и он думал: «Какой же ты милый, засранец!» Офицер любовался и легко поглаживал щёку солдата.              Через какое-то время Чжань проснулся и медленно открыл глаза, сразу увидев удивлённый взгляд напротив. Он был всё ещё в сонном состоянии и не понимал, в каком положении находится. Но как только осознал…              – Чё за фигня? – Чжань оттолкнул от себя офицера и резко вскочил на ноги. – Какого хрена ты так близко, педик несчастный?!              И он начал истерически ощупывать себя. Схватившись за зад, солдат почувствовал сильную боль. Он посмотрел на недовольного офицера и нахмурился.              – Ты, чёртов мудак, воспользовался мной, пока я спал?!              – Ты идиот? – зарычал Ибо.              – Тогда почему мой зад так сильно болит? Ты явно что-то со мной сделал! Признавайся, скотина!              Офицер закатил глаза, удивляясь тупости солдата.              – Ну ты точно идиот, мартышка. Забыл, какой кипишь здесь устроил из-за несчастного одеяла? Ты сам же свой зад и отымел. И вообще, нахуй ты мне сдался, меня мужики не привлекают.              Сяо Чжань стоял в ступоре, пытаясь вспомнить ночные события. Он слегка прищурил глаза, напрягая мозг. Теперь чёткая картина всего происходящего стояла перед его внутренним взором, и он понял, отчего ныл зад. Ему стало стыдно, лицо покраснело. Тем более он кричал, как истеричка, и товарищи наверняка всё услышали.              – Ну что, вспомнил?              Чжань стыдливо кивнул.              Через пять минут они молча вышли из палатки, и офицер Ван громко крикнул:              – Подъём, спящие красавицы!              У Чжаня даже заложило уши от такого громкого крика офицера. Солдаты медленно вылезли из палаток и неуклюже встали в строй.              – Дорогуша, может ты тоже присоединишься ко всем? – шёпотом сказал Ибо Чжаню.              Сяо Чжань недовольно поморщился и молча пошёл в строй, стараясь ничего не ляпнуть в ответ, он и так уже утром наговорил всякого, до сих пор стыдно. Ему просто хотелось побыстрее уже закончить этот лесной поход.              После получасовой разминки Чжань сильно вспотел и на свой страх и риск пошёл в лес искать, где бы помыться. Ему было страшно, но потная майка, липнущая к коже, не давала ему покоя. Через несколько минут поисков солдат услышал шум воды в реке и пошёл сквозь кусты в ту сторону. Добравшись туда, он чуть не сорвался с обрыва, еле удержав равновесие. Огромный камень в середине реки напугал его, ведь если бы он упал, то точно бы умер от удара.              – Ну прекрасно, и как спуститься к реке? – с сарказмом спросил он самого себя, смотря на текущую воду.              Вдруг Чжань вздрогнул от странного шороха за спиной и медленно развернулся посмотреть, что там такое. Но ничего кроме кустов не было видно, и он решил подойти поближе. Ох уж это любопытство! Чжань развёл руками ветки, чтобы убедиться, что там никого нет. В кустах ничего и никого не было.              – Боже, – засмеялся от облегчения солдат.              Стоило ему только расслабиться, как из кустов резко вылетела птица, напугав Чжаня. Он рефлекторно попятился и сорвался с обрыва, сумев, однако, схватиться за ветку. Он громко закричал от боли, разодрав ладонь в кровь, и резко схватился другой рукой за камень, который вмиг вылетел из земли, упав в реку. Чжань начал испуганно звать на помощь, вися на одной руке на тонкой ветке. У него началась паника, из руки текла красная кровь. Чжань старался не смотреть вниз, ему было страшно. Его жизнь висела на волоске. Даже если он не разобьется о камень, то всё равно утонет, ведь он совершенно не умел плавать. Ветка беспощадно трескалась. Чжань с ужасом смотрел на неё, громко крича. «Неужели его никто не слышит? У меня не может быть такой паршивый конец, блять!» – солдат всё ещё надеялся, что его спасут, ведь он ещё ничего не успел сделать в своей жизни, ничего не добился. Слишком рано умирать.              Ветка сломалась и послышался громкий плеск воды.