Пылинки

В утренних лучах можно видеть каждую пылинку. Время в комнате остановилось, тихо, даже почти не слышно его дыхания. Должно быть, очень больно. В каждой клетке и низе спины. Руках, коленных суставах, в шее. Фалангах пальцев, мышцах лица и бёдер. Эй Тазовая кость выпирает из её мягкого тела, скрытого синей тканью. Она очень тонкая, не искажает. Среди складок отчётливо видны колени. Его более угловатое, дёргается вверх, когда она касается ногой. Больно. Шипит. Ткань сборится в конце, оголяет стопы, поднятые, как у трупа. Двадцать шесть костей. Пятнадцать на пальцы. Мышцы инстинктивно сокращаются, пятнадцать костей жмутся друг к другу. Под кожей ходят ещё пять. Ей хочется запечатлеть этот момент, но телефон далеко. Тихо. Всё в комнате статично кроме пылинок и дернувшегося колена, его пальцев. Тяжело выдыхает воздух, с напряжением и болью, но тихо. Она любуется их ногами, потом смотрит на него. Грудная клетка приподнята. Из окна струится свет, при нём момент, когда кончаются рёбра и кожа спускается вниз ещё больше напоминает овраг. Живот дёргается в беззвучном плаче. Сейчас ему должно быть очень больно, и в немалой степени от самого себя. Как он храбрился, каким вольным он представал в их глазах. Сейчас он голый и жалкий в глазах себя и человека в костюме. Тот молча стоит напротив и наблюдает за ними. Не шелохнется. Он же не пылинка. Тихо. Она ведёт взгляд дальше. Он отворачивает голову к окну, прячет лицо. Из-за смятых тёмных кудрей неуверенно выползает влажная дорожка. Проходит за ухом, по контору нижней челюсти. Медлит мгновение и сбегает на шею. Сонная артерия и мышцы образуют красивое зрелище. Живот всё ещё дрожит, но остальное тело неподвижно. Больно. Пылинки кружат в лучах солнца. В отличие от них, она не считает его слабым. Но он занят своей болью и не может почувствовать это. Человек в костюме молча наблюдает. Синяя ткань сборится у ног. Шуршит блистер, одноразовая игла выходит из своей очень особенной ячейки. Её рука поднята и где-то вне поля зрения. Холодные пальцы. Резкое вхождение в кожу, ещё пара. Дорожка вниз, поворот. Её тело расслаблено, даже сжимаемая бездушной резиновой перчаткой ладонь. Он же весь в напряжении. Сжат до плотности камня от боли. Пылинки кружат, живот сотрясается, кости выпирают. Её руку отпускают. Она лениво переводит взгляд с потока света на тыльную сторону ладони. Ещё один рисунок на пальце. Ей не больно