Выбор Асоки Тано

      Ведомый опытным пилотом-деваронцем, корабль заходил на посадку меж двух пологих холмов. Приборы сильно барахлили, как и репульсорные двигатели. Мол объяснил, что такое поведение электроники — следствие остаточных эффектов от заклинаний Ночных сестёр в ауре планеты. Несмотря на все проблемы, челноку удалось плавно осесть на сухую траву Датомира.       Ещё на подлёте Асока отметила разнообразие ландшафта планеты. Здесь были и густые леса с причудливой флорой, и извилистые каменистые реки, и безжизненные пустыни. Датомир походил на Корусант с исторических голограмм, до его массового заселения и урбанизации. Даже странно, что такая чудная планета не стала лакомым кусочком для колонистов всей Галактики, и лишь небольшая группа иридонских забраков в незапамятные времена переселилась сюда, оказавшись в итоге во власти Сестёр ночи. Может ли быть, что никто просто не хотел связываться с местными хозяйками?       Дверь корабля снялась с верхних креплений и опустилась на землю, служа теперь в качестве трапа. У выхода уже стояла Рук Каст, с подозрением оглядывая окрестности. Она ещё не успела вглядеться во все точки, где могли бы укрываться недоброжелатели, как двое нетерпеливых трандошан обогнали мандалорку, ступив первыми на почву Датомира. За ними, вереща, скатился старый астродроид, который настоял на своём праве провести какие-то анализы. Кто-то почти бесшумно подошёл сзади к Рук. Полуобернувшись, девушка встретилась взглядами с повелителем. Забрак был как всегда хмур и сосредоточен, но в этот раз он казался каким-то особенно невесёлым и несколько растерянным. Девушке показалось, что ситх собирался отдать какой-то приказ, но он только еле уловимо кивнул и двинулся к выходу. Засмотревшись на повелителя, воительница не заметила нового присутствия.       — Пойдём? — пригласил добрый голос тогруты.       Рук только фыркнула и покинула корабль, догоняя ситха. Пожав плечами, Асока вышла следом. За экс-джедаем дверь закрылась, и та подумала, что Мол взял с собой довольно малое сопровождение.       Немного потоптавшись возле корабля, группа, состоящая из трëх гумманоидов и двух трандошан, выдвинулась в путь, когда астродроид вернулся на корабль. Трандошане шли на некотором отдалении, по обе стороны от Мола и Асоки, внимательно разглядывая окрестности. Рук шла впереди всего конвоя, заранее достав бластер-пистолеты.       Асоке было неютно идти рядом с Молом, но отойти было бы ещë более неловко. Тогрута не была близко знакома с забраком, но даже она отметила, что с утра он был сам не свой. Они прошли уже с милю, а он всё не вымолвил не слова. С помощью Силы, Асока пыталась потянуться к его мыслям, но разум ситха оказался трудной целью для подобных способностей.       "Кстати, а как же обещанная группа встречи?" — задумалась Асока, вспоминая диалог с Молом на мостике.       Действительно, они шли уже полчаса и не встретили ни единой живой души, за исключением пары каких-то зверьков, прошмыгнувших между камней. Такое обстоятельство и впрямь настораживало, так что Асоке пришлось пересилить себя и заговорить с ситхом.       — Мол...       — Знаю — не пришли, — кажется, он взаправду читал её мысли, — Признаться, я и не договаривался о встрече. Корабли редко причаливают здесь, это всегда — событие. Поэтому я ожидал, что нас кто-то да встретит.       "Скорее, надеялся на это" — догадалась Асока.       — Ты хотя бы знаешь, куда нам идти? — раз диалог налажен, можно было и задать пару насущных вопросов.       — Мы идём к главному селению Ночных сестёр. Даже если её нет там, она почувствует наше приближение к священному месту.       — Ясно. — незатейливо ответила тогрута, — Могу я тогда теперь хотя бы знать, откуда ты знаешь о выжившей Сестре?       — Она звала меня. Вовсе не по комлинку, — ответ Асоку не смутил, но было в нëм нечто зловещее, — Спрашивай ещё, если хочешь. Я достаточно доверяю тебе, чтобы раскрыть некоторые детали.       "А я в доверии к тебе не уверена", — подумала Асока, но вопросов у тогруты не нашлось.       Ещё несколько миль они прошли молча, однако Асоке больше было не в тягость присутствие забрака. В какой-то момент она полностью ушла в свои мысли, уже не всматриваясь в дорогу, как прежде. В голове было много тревожных дум: воспоминания о ночном кошмаре, переживания за Рэкса и в большей степени за Энакина, который, вероятно, до сих пор был в самом центре величайшего сражения войны. Асока чувствовала вину за то, что не была рядом с учителем. Рук резко остановилась, подав трандошанам какой-то сигнал жестом. Мол сделал ещё два шага, затем тоже замер, положив руку на световой меч. Мандалорка выставила вперёд бластер-пистолеты.       — Я тебя вижу! — она ткнула бластером воздух и вызывающе кивнула, — Покажись и назови себя!       Асоке казалось, что Каст разговаривала сама с собой. До тех пор, пока растущие впереди кусты не зашевелились. Из укрытия выполз гуманоид с голым торсом, песочного цвета кожей, покрытый с ног до головы татуировками, без волос и с несколькими небольшими обточенными рогами на голове. В руках встречного было допотопное холодное оружие, состоящее из длинного древка и малого пикообразного лезвия.       — Назови себя ты, пришеленка. — недоброжелательно ответствовал датомирец, встав во весь рост. Он был даже выше Мола. Забраки косились друг на друга, но взгляд местного больше притягивали уставившиеся на него дула бластеров Рук и трандошан.       — Я — сын Талзин, Брат Ночи. — вмешался в диалог Мол. Асока глянула на него. Забрак словно ожил. Встреча с живым соотечественником явно отзывалась в нëм проблесками надежды. Тогрута даже и не подумала бы, что сможет ощутить тëплые чувства в ситхе. Дарт Мол вообще казался таким не похожим на Дуку. Возможно, Асока знала слишком мало адептов тёмной стороны Силы, чтобы сравнивать, но ей приходила на ум мысль, что если бы не Мол, а граф Серенно предлагал ей объединиться, то её решение могло быть совсем другим.       Тем времен, абориген теперь уже смотрел только на представившегося собрата. Взгляд, между прочим, доброжелательным не казался.       — Я знаю тебя, — наконец сказал датомирец, — Зря ты вернулся, отпрыск Матери. Никто не рад тебе на Датомире.       Такой поворот удивил Асоку, а Мол снова сменился в лице, смешивая бурный коктейль из непонимания, гнева, горечи и многих прочих чувств.       — Чем я разочаровал Братьев Ночи?       — Мать Талзин мертва. А ты почему-то жив. Ты бросил её и сбежал. [2] Ты — трус, Мол. Датомир не признаёт трусов.       — Всё было не... — Молу было тяжело говорить.       — Поаккуратнее со словами, туземец, — встряла Рук, — Дёрнешься — пеняй на себя.       Датомирец оскалился. Асока решила, что мандалорка допустила серьёзную ошибку. Не сразу заметив короткого жеста, показанного аборигеном, Асока услышала похожий на рычание крик трандошанина. Она выхватила световые мечи и повернулась влево. Тело ящера рухнуло на траву. Вблизи него стояли четыре рогатые фигуры. Новый крик. Асока оглянулась в другую сторону. Второй трандошанин тоже был моментально умерщвлён. Над его телом возвышались ещё семь татуированных бойцов. Мандалорка быстро отреагиррвала, выпустив по заряду из каждого бластера в сторону первого из встреченных аборигенов. Тот отличился невероятной ловкостью, ускользнув от одного удара, хотя второй и разрезал его грудь.       — Ты умрёшь за дерзость, женщина. А ты — за трусость, — обратился он к Молу, — Вы все умрёте без чести.       Как только тело забрака рухнуло наземь, остальные, словно взбесившись, бросились на выжившую троицу пришельцев, размахивая разнообразным холодным оружием. Асока активировала световой меч в тот момент, когда один из забраков заносил над ней палицу, и перерубила надвое его оружие, затем оглушив датомирца ударом локтя в висок. Через мгновение ей пришлось сражаться уже против шестерых противников. Даже оставаясь без оружия, Братья Ночи продолжали бой, потому обойтись больше без убийств не получалось. Рук Каст расстреливала четырёх забраков, прикончивших первого трандошанина. В ответ ей летели заряды пращи и метательные ножи. Вреда броне они не нанесли, зато им удалось выбить бластеры из рук мандалорки. Датомирцы бросились на воительницу с мечами и копьями наперевес.       Мол стоял на коленях перед трупом первого подстреленного Рук забрака. Асока не знала, о чём тот думал, но ситх словно полностью игнорировал схватку. Сражаться с таким количеством противников в одиночку было нелегко. Световые мечи и Сила обеспечивали значительное преимущество, но Братья Ночи были очень умелыми воинами, так что они даже не давали Асоке шанса перейти в атаку. Тем не менее, экс-джедаю удалось нанести троим забракам несколько глубоких порезов. Раненные, они продолжали сражаться, пока жизнь не покинула их тела. Краем глаза Асока заметила, что Рук окружена и нуждается в помощи. Толчком Силы леди Тано повалила наземь двух забраков, успев полоснуть одного из них мечом по груди. Она боялась не успеть сблизиться с Рук, потому затормозила в нескольких метрах, решив справиться с забраками на дистанции. Призвав Силу, тогрута подняла двух противников в воздух. Каст тут же выписала обоим по сгустку плазмы из подобранных бластеров. С ещё одним мандалорка расправилась довольно быстро. Последний из четвёрки заносил удар из-за спины, и у Асоки не было времени предупредить девушку. Она сосредоточилась, и датомирец взмыл в воздух. Рук обернулась и расстреляла беднягу из обеих стволов. Асока обессиленно отпустила мёртвое тело.       Вдруг её плечо поразила жгучая боль. Рефлекс сработал слишком поздно, Асока развернулась и разрубила мечом всаженное в неё копьё. Датомирец ударил кулаком ей чуть ниже шеи, от чего тогруте стало сложнее дышать. К дуэли присоединился ещё один, последний забрак. Он метко ударил серпом по рукояти меча Асоки, разломав джедайское оружие. Вторым мечом, который Асока держала раненной рукой, было сложно отбиваться от двух противников. Казалось, обещание татуированного воина о бесславном конце вот-вот исполнится. О большем Асока не успела подумать, как вдруг где-то рядом активировался световой меч. Затем, звук повторился. Красный клинок вошёл в затылок безоружного забрака, пронзив голову насквозь. Ещё мгновение ушло на росчерк мечом по телу датомирца с серпом, которое тут же распалось на два обожжённых куска плоти. Красные огни потухли, и меч вернулся на пояс тёмного лорда. Асока взглянула в жёлтые глаза своего спасителя. Ситх не смотрел на неё. К паре вскоре подбежала Рук. Тано вдруг поняла, что Мол не спускал с мандалорки гневного взгляда. Забрак весь пылал ненавистью, которую так тщательно маскировал прежде.       — Что. Ты. Наделала!?       — Лорд Мол, ведь они... — она не смогла договорить, потому что в глотке вдруг совсем не стало воздуха. Рук рефлекторно схватилась руками на за горло, пытаясь сорвать невидимую удавку, но ничего не выходило. Её тело поднялось на несколько сантиметров над землёй. Всхлипывая, она продолжала задыхаться.       — Из-за тебя они мертвы! Меррин почувствует их смерти, — судя по всему, забрак назвал имя ведьмы [3], — И будет встречать нас как врагов! Ты погубила весь наш план!       — Мол! — Асока не смогла не вмешаться.       Тёмный лорд резко перевёл взгляд на тогруту. Его внимание почему-то привлекли голубые глаза девушки, наполненные решимостью дать ситху бой, если тот не остановится, несмотря на рану тогруты. И эта решимость пришлась ему по душе.       — Отпусти её! Что ты делаешь!?       Мол, задумавшись, ещё секунду глядел на Асоку, затем расслабил ладонь. Мандалорка рухнула на траву, подвернув ногу. Она жадно глотала воздух. Дарт Мол мерно прошагал, остановившись около воительницы.       — Больше ты не подведёшь меня.       — Клянусь, лорд Мол! — охрипшим голосом заверяла Рук. Повелитель не ответил. Вместо этого, он повернулся к Асоке.       — Тебе лучше вернуться на корабль. Рук может отвести тебя, а я пойду дальше один.       — Я смогу идти, — Асока испугалась мысли оставить Мола одного среди презирающих его аборигенов. Почему-то, тогрута волновалась за него, — Я приостановила кровь. Нужно сделать перевязку, и всё будет в порядке.       Ситх ответил лишь одной из своих странных улыбок.       Зализав раны, троица продолжила путь. В этот раз впереди всех шёл Мол. Следом, обняв друг друга за плечи, плелись раненная Асока и хромая Рук. Тогрута находила забавным, что раны сблизили её с прежде холодной к ней воительницей. Будучи очень уставшими, за ещё сорок минут движения они перекинулись лишь парой фраз, но говорили уже как друзья. Лидер группы же сохранял молчание.       Темнело. Выяснилось, что Мол, как и подозревала Тано, не знал точного расположения деревни Ночных Сестёр. Асока догадалась, что он чувствовал Меррин (кажется, так он назвал Сестру Ночи) в паутине Силы. Видимо, обшивка корабля и излучения приборов мешали этой связи, поэтому Мол и выдвинулся пешком. А может быть, по законам этого мира, нельзя сажать судна вблизи селений. Что из этого истинно, Асоку сейчас не волновало. Совсем обессилев, отряд принял решение стать на ночлег. Насобирав каких-то гигантских листьев и длинных палок, девушки соорудили импровизированный тент. Они легли на щекотавшую траву и быстро провалились в сон. Мол сидел на земле недалеко от них. Он не спал, оставшись часовым. Долгое время он разглядывал Асоку и думал о прошедшем дне. Своей храбростью и силой, тогрута напоминала Молу его мать. Было в ней и что-то, напоминавшее о Кеноби, но ситх старался гнать от себя эти ассоциации, чтобы ненароком не возжелать прирезать тогруту во сне. Забрак встал на ноги и кругом обошёл тент. Ничего подозрительного рядом не было. Лёгкий ветер покачивал кусты и кроны деревьев, где-то неподалёку журчал родник. Джедай Тано снова вернулась в мысли Мола. Неожиданно для себя, он обнаружил, что теперь совсем не испытывал ненависти к ней. Дарт Мол, как и подобало ситху, ненавидел всех, кто имел какое-то отношение к Ордену Джедаев. Даже объединившись с Асокой, он до сих пор не переставал относиться к ней лишь как к инструменту низвержения Сидиуса с трона его могущества, и вся его любезность была вынужденным (почти вымученным) способом вызвать доверие. Теперь же тогрута расценивалась ситхом как полноправный союзник. Вдруг вспомнился Саваж. Мол всегда держал ученика на дистанции, но на самом деле брат был одним из немногих, кого ситх искренне любил. С тех пор как Дарт Сидиус отнял у него Саважа, Мол не задумывался о новом ученике, а сейчас ситх представил на этой роли свою новую союзницу.       Рано думать о подобном. Пока Дарт Сидиус жив, месть — это всё, что должно было волновать Мола. Забрак поклялся, что бывший учитель сполна ответит за всю причинённую ему боль. Никто из хотя бы немного знавших Мола не усомнился бы в этой клятве.