Проблема по имени Малфой.

Неприятности. Гермиона поняла, что у неё неприятности, когда начала замечать частые взгляды обладателя ледяных глаз. Он смотрел на неё в большом зале за завтраком, обедом и ужином. Встречал её глаза своими в коридорах Хогвартса. Всё чаще он появлялся в библиотеке, осматривая помещение ищущим взглядом и когда находил цель, отводил глаза, проходя на место поблизости. Гермиона понимала, что эти взгляды непременно что-то значат. Она прокручивала в голове свои сомнения и доводы, и даже допускала мысль о том, что эти взгляды имеют некий возвышенный характер, но быстро отпускала эту мысль, находя ей противоположный аргумент, связанный с отношением Малфоя к ней на протяжении всей учёбы в школе чародейства и волшебства. В сознании всплыло слово, часто употребляемое им и его друзьями. Грязнокровка. Он и сейчас в компании друзей, не задумываясь, произносит его во время перепалки или другого ничего незначащего конфликта. На самом деле Гермиона не понимала вражды между факультетами, это казалось ей бессмысленным, каким-то пустым. Она бы с удовольствием поболтала с Тео Ноттом о квидиче, хоть и не любит данный вид спорта, но уверенна, что ей было бы интересно узнать о нём, слушая его рассказ, наполненный вызывающими шутками. С радостью пропустила бы бокальчик огневиски с Блейзом Забини, слушая его истории и заливаясь смехом от их комичности. Прошлась бы с Пэнси Паркинсон по магазинам и доверилась её безупречному вкусу. В голове всплыл образ платинового блондина, с ним она бы, с вероятностью в сто процентов, говорила на разные темы и очень много, спорила бы, отстаивала свою точку зрения в том, что домашним эльфам нужна свобода. Гермиона была уверена, что они бы обменялись невероятным количеством слов. От этих мыслей стало скорбно, они потратили столько времени впустую, они бы стали хорошими друзьями, но Гермиона убеждена, что такие умозаключения всплывают только в её голове. Возвращаясь к мыслям о Малфое, она анализировала его взгляды, но каждый раз её доводы приходили в тупик. Не понимая, чем заслуживает столь пристальное внимание холодных, словно сталь, глаз, Гермиона, как никогда сильно, хотела решить поставленную перед ней задачу, но у неё не хватало данных для её решения. Сложности. Гермиона Грейнджер поняла, что её неприятности превратились в сложности, когда начала замечать, что Драко Малфой ищет повод поговорить с ней. Эти разговоры всегда основывались на мелочах. Он подшучивал над ней, зная, что она не будет молчать и обязательно бросит шутку в ответ. - Грейнджер, как давно ты научилась пользоваться чарами гламура? - спросил он с ехидной усмешкой, проходя мимо, к дверям в библиотеку. - Примерно с тех пор, когда ты перестал тратить все средства для укладки за один раз. - Гермиона вернула такую же усмешку ему, она сознавалась в том, что пользуется его уловками, и ей это, на удивление, нравилось. Малфой одобрительно ухмыльнулся, можно считать, что подкол засчитан. Ей действительно пришлось по душе перекидываться с ним своеобразными шутками. Это уже начинало входить в привычку. И самое главное, слово, которое так часто срывалось с его губ, растворилось, словно его и не было. Он перестал называть её грязнокоровкой. Осознав это, Гермиона снова подумала о возможной симпатии, проявляемой таким образом, но она ставила эту мысль под сомнение, так как понятия не имела, что творится в белобрысой Малфоевской голове. Он умел хорошо скрывать эмоции и чувства, это не на шутку затрудняло решение задачи. Но несмотря на все рассуждения, выводы и теории, Гермиона искренне радовалась перемене в поведении слизеринца. Ей было интересно узнать, что будет потом. Она и сама начала меняться, отпускать предрассудки, менять мнение, это одновременно пугало и вызывало нестерпимое любопытство. Интерес к этой ситуации разгорался всё больше и больше. Потребность всё понимать давала о себе знать намного чаще, чем обычно, но Малфой не был бы Малфоем, если бы всё было так просто. Проблемы. Гермиона Джин Грейнджер поняла, что у неё проблемы, когда осознала одну важнейшую деталь - она влюбилась в глаза цвета ледяного тумана, в изумрудный галстук, так небрежно завязанный на шее, в нахальную улыбку. Она влюбилась в Драко Малфоя. Отчаянная гриффиндорка упорно отрицала этот факт, но чувства, мысли и тело также упорно подводили её. Идя рядом с ним, ощущая тонкий запах табака, смешанный с вишнёвой конфетой, Гермиону вдруг озарило - это самый лучший аромат, который она когда-либо вдыхала. Она невольно засматривалась в его глаза при разговоре, Драко замечая это, почему-то не сдерживал победной улыбки, Гермиона понимала, что он и правда победил, ведь, она растворялась в его взгляде, как вишнёвая конфета, которыми он делился с ней. Гермиона отдавала себе отчет в том, что её чувства не могут остаться в тайне, она не умела так искусно их скрывать, как этот чёртов слизеринец. Драко знал, но не поворачивался к ней спиной, смотря на неё с отвращением. Тогда Грейнджер решила задачу. Она пришла на астрономическую башню, потому что Драко попросил. Он был там, когда Гермиона со скрипом открыла дверь, в её мыслях затаился страх, что все закончится, но посмотрев в его глаза, она поняла: всё только начинается. В какой-то момент Драко был так близко, что ей казалось, у неё будет перенасыщение от запаха табака и вишнёвых нот, от его запаха. Они стояли среди темноты, только тысячи звёзд делились своим светом с ними. Целуя настолько желанные губы, Гермиона утопала в нежности. Его руки приятной тяжестью лежали на талии, складывалось ощущение, что они должны быть там всегда. Она зарывалась тонкими пальцами в платиновые, почти белоснежные волосы, притягивая к себе ещё ближе. Отстраняясь от девушки, Драко заглянул в её глаза своими. - Я добился тебя Гермиона Джин Грейнджер, теперь ты никуда не денешься. - прошептал Малфой, оставляя невесомые поцелуи на щеках, лбу, скулах. Гермиона лишь ещё сильнее прижалась к нему, не имея желания отпускать.