Сердце художника

Весна. Цветущие деревья, в воздухе витает аромат свежести и новой жизни. Розовые лепестки разносятся по узким дорожкам парка. Пение птиц, немного заглушенное шумом автомобилей на дорогах, вызывает внутри непонятное чувство надежды. Вот только на самом деле её нет. Юноша медленно перебирает ногами, шаг за шагом приближаясь к пешеходному переходу через реку. «Банально. Даже смерть не смог выбрать поинтересней.» — мысленно ругал себя брюнет, совсем недавно потерявший всё. Он не видит другого выхода, не знает, как справляться с болью, не чувствует ничего, кроме желания скорее умереть. Его руки покрыты шрамами, тело бледное, почти белое, глаза полузакрыты. Каждый вдох отдаётся болью в груди. Ещё немного и он обретёт покой. Наконец-то. Юноша подошел к краю, оперся руками о железный заборчик и немного переклонился. Это место ему подходит. Нужно дождаться ночи. Чёрные штаны, чёрное худи, чёрная обувь. Ветер сдувает с головы капюшон и играет с тёмными прядями. Он слабо жмурится и недовольно фыркает, продолжая смотреть куда-то вдаль. Где-то смеются дети, вода шумит, шелест листвы и шум автомобилей. Раздражает. Слабый кашель и шмыганье носом. Юноша поворачивается: на противоположной стороне сидит художник. Голубые глаза направлены в альбом, где он усердно что-то рисует, иногда поднимая взгляд на стоящего напротив брюнета. Очередной кашель, он вздыхает и поднимается на ровные ноги. — Молодец, Альбедо, — проговорил художник сам себе, — вовремя решил посидеть на холодном. Стряхнув со светлой одежды пыль, он подошел к брюнету и протянул ему вырванный из альбома лист. Юноша опустил взгляд: на белом «полотне» был нарисован он сам, стоящий на краю моста и смотрящий куда-то вдаль. — Это Вам. — улыбнулся художник. — Знаете, если я вижу что-то, или кого-то, кто/что вызывает у меня желание рисовать, то я «останавливаю время» и рисую. Думаю, за подобные выходки меня бы уже давно уволили с работы, не будь я на свободном графике. «Вот так просто взял и заговорил… со мной? Ещё и нарисовал… красиво…» — Меня зовут Альбедо. — художник протянул руку, слабо улыбаясь. — А Вы? — Скар. И можно на «ты». Ни к чему эта формальность. — ответил на рукопожатие. — Рад знакомству. — потухшие голубые глаза, кажется, вдруг начали светиться жизнью. — В-взаимно. — чисто из вежливости проговорил брюнет. — Позволишь угостить тебя чем-нибудь? Чай? Кофе? — Что? Зачем это…? Я… занят. — Суицид не подождёт? — с улыбкой спросил Альбедо. — Думаю, кто-кто, а смерть уж точно никуда от нас не убежит. — Ч-что…? — Ну так… разрешишь угостить тебя чаем? Уютное кафе, приятный аромат выпечки, запах фруктового чая. Блондин опустил голову на ладонь, упираясь локтем в стол, перевел взгляд в окно и вздохнул. Скарамучча сидел напротив, рассматривая нового знакомого. От него буквально веет чем-то светлым и тёплым. Он не такой, как другие люди, не такой, как кто-либо в этом мире. Аура вокруг него такая приятная, что замкнутый и зажатый Скар, сам не заметил, как начал проникаться ей и открываться. — Хорошая погода, да? — проговорил Альбедо, смотря в окно. - Люблю весну. Да и зиму. И лето… и осень. Кажется, я всё люблю. Ну и ладно. Думаю, везде можно найти свои плюсы… вот, например, весна. Природа оживает и цветёт, пахнет чем-то свежим и приятным. Обожаю такие дни, как сегодняшний. А ты? — Д-да. — неуверенно проговорил брюнет, явно не поспевающий за потоком мыслей этого человека. — Воздух такой тёплый. И ветер приятный. Хотя по небу ходят тучи. Да и холодком иногда веет. Думаю, вечером будет дождь. Кстати, ты без зонта. Хочешь, я проведу тебя домой? — Но… ты тоже без зонта…? — Эх, не получилось подкатить. — вздохнул Альбедо и мягко улыбнулся. — «Подкатить»? — Естественно! Как художник, я испытываю истинное эстетическое наслаждение, когда смотрю на тебя. Ты очень красивый. Хоть и депрессивный. — Вот так просто говоришь людям подобные вещи… — он опустил взгляд, чувствуя лёгкое смущение. — А почему нет? Если человек красивый… почему не сказать ему об этом? — Действительно… — Хотел бы я ещё с тобой вот так вот… — блондин слабо улыбнулся и перевел взгляд куда-то в окно. — Как раньше… ходить домой вместе, сидеть в кафе, обсуждать всё на свете, неумело начинать глупые диалоги… — Как раньше…? — Ты меня забыл? Хех… а я думал, что оставил хоть немного воспоминаний в твоей душе. — Забыл? — Кажется, да. Хотя, ты ведь просто спишь. Во сне люди могут не помнить кого-то или чего-то из реальности. Так странно, что даже во сне ты думаешь о суициде. — Откуда ты…? — Знаю? Наверное, потому что вижу тебя насквозь. — Мы ведь только познакомились. — Ах, да… точно. Извини, совсем забыл, что раньше мы не были знакомы. — Я совсем перестаю тебя понимать. — В прочем, как обычно. — Альбедо мягко улыбнулся. — Мы ведь никогда друг друга не понимали. — Все художники такие странные… или только ты? — Дай-ка подумать. — он показательно закатил глаза и надул щеки. — На твоём месте, я бы попробовал взяться за кисть, хех. — Что? Я не умею рисовать. И никогда не умел. Как курица лапой… — Но ведь… сердцу не прикажешь, да? — Сердцу…? — Разве в твоей груди не бьется сердце художника, Скар…? Официант принёс и поставил около брюнета чашку и маленький чайник. Приборы на одного. Чай на одного. Ни единого взгляда в сторону Альбедо. Душу вдруг наполняет тоска и боль. — Скар, даже так, ты не один. — мягко проговорил художник, вставая из-за стола. — Я буду ждать тебя… но не сейчас. Тебе ещё рано… — он подошел к брюнету, наклонился немного вперёд и оставил на губах лёгкий поцелуй. — Живи за нас обоих. — блондин опустил руку на грудную клетку Скара. — Я всегда буду здесь. . . . Скарамучча стоял на кладбище около каменной таблички с именем дорого друга. Альбедо. Его больше нет. Та авария забрала у Скара всех сразу. Единственный выживший… он выжил лишь потому, что в его груди теперь бьется чужое сердце. Чужое, но родное. Сердце художника. Его сердце. Брюнет опускается на колени около могилы друга. — Я буду жить… ты ведь… этого хотел? Мы ещё увидимся, Альбедо. — Обязательно увидимся. — художник протянул прозрачную руку, желая ещё хоть раз прикоснуться к дорогому человеку, но тщетно. — Альбедо… я… взялся за кисть. — подавляя слёзы проговорил юноша. — Как тебе? — он повернул свой неумелый рисунок, «показывая» его холодной каменной табличке. — Ужасно. — усмехнулся блондин. — Всё же, ты и правда не умеешь рисовать. «Как курица лапой». — Уверен, ты бы сказал, что это ужасно… ещё бы, куда мне до твоих шедевров… — Зато с любовью… это лучшее, что я когда-либо видел… — Альбедо улыбнулся, слабо шмыгая носом. — Я оставлю его тебе. — проговорил Скар, опуская рисунок около имени художника. — Я буду беречь его… — Спасибо… за то, что ты всегда со мной. — он опустил руку на свою грудь, прикладывая ладонь и ощущая биение своего (?) сердца. — Ты всегда здесь.