Кажется, твой брат против

На берегу озера Девяти

      Чайлд старался завести разговор с Итэром, чтобы убрать гнетущую атмосферу. Но чувствуя что ему это не удается, он мысленно проклинал тот день, когда сболтнул Люмин о том, что соскучился по рыбалке. Девушка, хитро сверкая глазами, предложила ему одно хорошее место и великолепную удочку. Но как только Аякс захотел поспорить о том, насколько хорошее это место и удочка со стороны своего рыболовного опыта, как путешественница достала карточку. Это была особая рыболовная карточка ассоциации рыбаков, которую даже Чайльд пока не получил. Так что он лишь склонил голову в шутовском жесте и начал расписаться в моей признательности за её великодушность. Девушка ударила его легонько в плечо, сквозь смешок говоря прекратить. Тарталья лишь больше расписывался, заставляя улыбку девушки расплываться ещё сильнее, разжигая смешок в глазах. Но к сожалению, вскоре ему пришлось уйти, дабы подготовиться к рыбалке.       И вот он наслаждается спокойствием глади вод и тихих трелей птиц, как вдруг услышал шаги.       Подумав, что это Люмин, он сначала расслабился, но вскоре понял, что это не она: шаги были более тяжелые и чеканящие, да и частота шагов явно отличалась от быстрых шагов девушки, которая как будто всегда готова начать бежать с огромной скоростью. В этих шагах была величественная и исполненная благородством пауза, в которой словно выражалось то, что хозяин походки мог задавить просто своей мощью и влиянием.       Заинтересованный, Чайльд развернулся, желая увидеть обладателя столь сильной походки. Его глаза наткнулись на знакомые медовые глаза и светлые волосы, вкупе с любимыми чертами, что прошли через половые изменения. Да, перед ним предстал истинный принц бездны, "познавший истину" Итэр.       У принца было разочарованное лицо. Его сестра позвала его на рыбалку и даже дала ему удочку, но на месте их семейной посиделки находился рыжий берсерк. Итэр вздохнул, поняв что его сестра опять сыграла с ним злую шутку, но от рыбалки отказываться не собирался. Эти свободные часы жизни он хочет потратить на что-то умиротворяющее, и даже нежеланный "братец" ему не помеха!       Заняв подчёркнуто отстраненное от Чайльда место, Итэр размотал удочку и начал рыбалку. Теперь его ждёт спокойствие и умиротворение, хотя бы на пару часов.       По крайне мере, ему этого хотелось. Но один Предвестник уж слишком сильно желал заработать пару очков в его глазах, из-за чего ощущение мира и спокойствия рассеивалось от нескончаемой болтовни. И вот он наконец заткнулся, и выдохнувший Итэр вновь начал искать дзэн, но тут его в лоб ударили неожиданным вопросом.       - Почему ты меня игнорируешь? — задал вопрос одиннадцатый из приближенных Царицы, цепко смотря на брата своей девушки. Тот же лишь холодно бросая на него взгляд, отрезал       - Не хочу чтобы тебе было комфортно.       - Что?       - Я хочу, чтобы тебе рядом со мной было настолько неудобно, чтобы ты ушёл не только с этого места, но и с моей и моей сестры жизни. Вот что я сказал.       - Послушайте, я ведь вроде ещё в прошлый раз объяснил... — захотел поспорить Аякс, но был остановлен одним жестом руки.       - Я услышал те аргументы. Они были разумны и взвешены, так что я действительно понял и принял такую позицию. Я позволю своей сестре свободно жить, но... только не с тобой. В тебе есть кое-что, что может принести слишком много боли в её жизнь. — как-то грустно опустив взгляд в конце, объяснился Итэр.       - Что во мне такого может быть? Я хочу знать, чем так сильно очернил свою кандидатуру — упрямо сверкая глазами, спросил Тарталья. Итэр отвернулся, и словно выплевывая слова сквозь зубы, честно выложил предвестнику.       - Ты похож на нашего отца.       Аякс застыл, непонимающе глядя на принца бездны. Похож? На отца?! Да как это вообще может помешать!?       Молодой же бог, увидев вспыхнувшее непонимание и желание продолжить спор в глазах юного воина, начал свой рассказ.       - Мы родились в довольно хорошей семье. Нашу мать называли святой королевой, а её красоту восхваляли сотни людей, называя её по праву среброликой Луной всего живого. А отец был сильным и великим воином, что никогда не оставлял людей в беде. Самый справедливый и сильный судья... Да, он был великим и полностью оправдывал свой титул, данный людьми - Король Героев. Им он и был... До самого конца своей жизни — грустно усмехнувшись, остановился Итэр, отвлекаясь на чай, налитый из термоса Тартальей. Благодарно кивнув парню, он отпил из чашки, промачивая пересохшее горло. — В нашем мире началась война. Появились фанатики, что считали, что их бог, пришедший из-за границ нашего мира, должен безраздельно властвовать нал всем. Они начали промывать мозги людям, превращая их в мясо на поле боя против богов. Не сразу, но к борьбе против них присоединились все божественные рода – Великодревые, Вечногорящие, Златопорядковые... Ну а первым был наш род – Светоносные, во главе с нашим отцом. Он никогда не покидал фронта, помогая своим солдатам и вытаскивая людей бедственным заклинаниями из ереси. Ничто не могло увести его с поля боя, но даже у него были свои пределы. Синяки под глазами становились всё отчётливее, а магия всё слабее. Но на все увещевания отдохнуть он лишь мотал головой, вновь кидаясь в бой. В конце концов, мы с сестрой пошли лично, питая надежду, что хотя бы нас он послушает. Но он вновь помахал головой, лишь на чуть-чуть остановившись чтобы погладить нас по голове, как будто мы совсем дети, что ничего не понимают. Ив этот момент... Маг-предатель запустил заклинание, желая выкосить разом трёх членов божественной семьи. Наш отец мог заблокировать подобное, но длительные битвы и отсутствие отдыха лишили его почти всех сил. Он толкнул нас к друг другу, создавая перед нами щит, что едва едва закрывал нас. А само его ничто не защищало от удара и его... Просто располовинило. — щакончив историю, закрыл глаща Итэр, набираясь сил для дальнейшего разговора. — Ты знаешь что чувствует ребёнок, когда половинки его отца падают к его ногам? А я знаю, и не хочу, чтобы ребёнок Люмин узнал, что это такое. Поэтому ты не можешь быть её мужем. Ты – герой, что смело и безустанно рвется в бой, и даже свой последний вздох ты отдашь другому. Это немыслимо для других, но для тебя это вторник... Ты— слишком сильно похож на него.       Итэр посмотрел на собеседника, ожидая реакции. Он был готов к любым спорам, но Чайльд лишь отвернулся от него, закидывая свою удочку. Смотря на свой буёк посреди водной глади, Тарталья начал свою историю.       - Знаешь, в Мондштадте волки довольно милые. Они воспитаны Андриусом и помогают людям, даже не думая их атаковать. Но в Снежной нет великих духов северного ветра, из-за чего наши волки слегка... Невоспитанные. И они вполне могут атаковать людей. Например, меня с отцом. — неотрывая взгляда от глади озера, говорил Аякс. Тот день проносился перед его глазами. — Однажды мы с отцом пошли собирать грибы. Мама обещала сделать пиццу по рецепту из мондштадтской книги, из-за чего мы радостно и беспечно бродили по лесу, предвкушая отличный ужин. Именно тогда на меня выскочил волк. Он был весь облезлый и худой, из-за чего и выбрал своей целью более мелкого и слабого меня. К счастью, отец смог быстро перехватить его в полёте, но отчаянный волк вцепился ему в руку и не собирался отпускать до самой смерти. У отца текла кровь, пока волк, мотая головой, разрывал ему мышцы, но всё что он делал- это кричал мне о том, чтобы я бежал в деревню или другое безопасное место. А я... Я не мог со страху и шагу сделать. Но потом я заметил выпавший из рук нож отца, и схватив его, начал бить волка в загривок. Я всё бил и бил, словно мстя за весь пережитый страх, пока волк, исходя кровавой пеной изо рта, валился на землю. Отец остановил меня и начал успокаивать, поглаживая по голове целой рукой. Его рука была в клочья разодрана, но его волновало лишь то, что его маленький сын, весь заляпанный в чужой крови, в голос плакал посередине леса. — закончил уже свой рассказ Чайльд, смотрящий куда-то вверх. Его глаза были поддернуты пленкой воспоминаний, относящей его в те дни, когда самым серьёзным его противником был облезший старый волк. Усмехнувшись над прошлым собой, Чайльд вытащил рыбу из воды и положил в подготовленный садок. Затем, подняв глаза, он спросил у глядевшего на него принца — Я надеюсь, ты понял, что я хотел сказать?       Итэр заломал элегантно бровь. Что он чёрт побери хотел сказать этой историей? Что герои здесь - это повсеместность? Или что?       - Да уж... Я хотел сказать, что тогда удар на себя принял не Король Героев, а ваш отец. Тот, кто был рядом с вами, пока вы росли и тот, кто делал этот мир лучше для вас. Уверен, что если бы тогда его спросили, почему он так отчаянно сражается на линии фронта, то самая правдивая причина была бы вы. Два его малыша, чьи жизни он поставил выше своей. Вот что я хотел сказать. И хоть я желаю, чтобы такого не произошло, если между моей и жизнью моего с Люмин ребёнка встанет выбор, то я выберу его. Как и должен отец. - тихо закончил Тарталья, смотря прямо в глаза Итэру. Тот отвёл свой взгляд, направив его в небо. Его мысли потекли в том русле, о котором говорил Аякс, вызывая грусть и саднящее чувство в груди. Продолжая смотреть на небо, он усмехнулся и одними губами произнес "спасибо, пап...". Затем он кивнул, показывая Тарталье, что его аргументы были приняты как абсолютно верные. Чайльд только усмехнулся, и отвернувшись вновь забрался закинуть удочку, как вдруг до него донёсся предостерегающий голос.       - Смени наживку, рыб капель здесь больше нет.— безразличным тоном произнёс Итэр. Чайльд же с весело вспыхнувшим взглядом начал спорить.       - Как по мне, вон под той корягой их целая куча, просто наживка была слигком далеко и они её не видели. — весело заявил рыжий, смотря на реакцию молодого бога. Тот усмехнулся и пафосно произнес       - Ты смеешь спорить с богом, смертный?       - А что, это явно будет интересный опыт — включаясь в забаву, произнес Чайльд.       И на берегу озера они вели свой почти дружеский разговор, безумно радуя спрятавшуюся в кустах Люмин. Правильно говорят– мужчины начинают по-настоящему ладить после двух вещей: рыбалки и битвы плечом к плечу.       Тут Люмин ойкнула. Если они уже успели поладить, то ей лучше не мешать их идиллии, а это значит, что ей нужно придумать что делать с двумя убуханными в щи чтецами бездны. И в этот момент Аякса ударила молния, а рыба, пойманная Итэром зажарилась в собственном соку от вспыхнувшего рядом пламени. Чтецы уже вышли на сцену, и Люмин ждёт очень долгое и нудное разбирательство косяков от двух подбитых, но уже явно сдружившихся мужчин.