Кажется, твой брат против

Много лет спустя

      Люмин шла вперёд, размышляя о жизни, прожитой этим копированным телом с Чайльдом. И чем дольше она вспоминала, тем яснее понимала, что эта жизнь шла словно рывками и взрывами, совершенно не планируясь и не контролируяся. Она была словно воплощение хаоса, что жил в её муже. Перемены происходили слишком быстро, а значимые события становились мимолётными.       Например, ухаживания Тартальи: сколько раз она била его плечо, заставляя успокоиться? И когда вместо стыда за выходки взрослого мужчины к ней начало приходить душевное тепло и гордости из разряда "во какого отхватила!"? Она никогда не ответит на этот вопрос, ведь момент осознания был для неё вспышкой в море хаоса.       А их первый секс! Кто вообще знал, что ссора из-за переставленного стула превратится в секс-марафон на неделю!? Вот Люмин не знала, и попалась в этот сладострастный капкан из пальцев и губ парня. Как хорошо, что выбирается ей совсем не хотелось~~~       Девушка тряхнула головой, стряхивая грязные мыслишки. Поправляя выбившиеся после подобных манёвров волосы из прически, она зацепилась взглядом за своё кольцо. Их женитьба тоже была хаотична и неожиданной для девушки. Это было после очередной битвы. Девушка вытирала свой меч, удрученно рассматривая испорченной кровью платье. Где-то ткань была просто разрезанной, а где-то отвалилась, открывая в меру мускулистое и не в меру шрамированное тело девушки. Именно в момент, когда она так усиленно рассматривала свою кожу, к ней на коленях подлетел Чайльд. Держа в одной руке цветок-сахарок, а в другой вырезанное на месте из рога митачурла колечко, он сделал ей предложение. Девушка же... Согласилась даже не раздумывая. Если нет причин сказать "нет", то почему бы не сказать "да"?       В тот же момент ей на руку было напяленно самодельное кольцо, а её саму Аякс подхватил на руки и бегом понёс куда-то. Как оказалось, в церковь.       Тот священник явно никогда не забудет день, когда к нему в полчетвертого ввалилась вымазанная в крови пара героев времён богопадения, требуя немедленного венчания. Он наверняка по сей день пьет валерьяну, пытаясь заглушить страх от воспоминаний про самую страшную и неожиданную церемонию в его жизни.       Люмин же оставалось только пожалеть старика, к которому они пришли снова, когда понадобилось дать их дочке "особое" имя в соответствии с традициями Снежной.       Дочка... Их маленькое и хрупкое счастье, что в детстве так смешно лопотала про то, как "ильно вас юблю". Новость о ней была также, как и всё в жизни девушки, что имело отношение к Аяксу, хаотичным. Она просто показывала алхимика как работает тест на беременность (стащенный из другого мира), как вдруг тот показал две полоски. В тот момент девушка посмотрела на тест и инструкцию к нему раз десять, силясь понять, что произошло. Но даже когда поняла, всё ещё не смогла прийти в себя. Она?! Мама!? Это было сильным шоком даже для столь крепкой девушки, и она особенно сильно боялась реакции такого сильного телом, но хрупкого душой Чайльда. Но их разговор за ужином протек в иной форме, чем планировала Люмин.       - Аякс, я... беременна! — не стала тянуть девушка, сразу выложив всё. Чайльд остановил вилку с рыбой на полпути ко рту. Аккуратно положив столовый прибор, он очумелым взглядом посмотрел на девушку. Но затем на его лице появилась ухмылка, и он произнёс, вставая с своего места       - Привет, Беременна — делая ещё более очаровательную ухмылку, сказал парень. Неожиданно Люмин окутало тепло и нежности, что старался своим объятием передать Аякс — Я Папа!       А затем, через долгие девять месяцев и довольно необычные роды ( Люмин было не больно, но страшно, из-за чего она так сильно нервничала, что начала рассказывать лучшие анекдоты на её памяти, заставив акушера прослезиться от смеха), на свет появилась их Ання. Конечно, Анастасия было красивое и звучное имя, но в их сердце она всегда будет малышкой Анней, что засыпала в обнимку с плюшевым китом, сделанным папой.       Люмин так сильно любила смотреть как она обнимает своего китёнка, что и не заметила, как место плюшевой игрушки занял красивый рослый парень. На свадьбе Анни она хоть и пила до дна и искренне желала счастья дочери с женихом, но в душе её был страх: у неё не исчезало чувства, что она не успевает за собственной жизнью. Это вызывало истинный страх той, что живёт дольше всех вокруг. И этот страх хлынул на неё ужасающей волной, когда Чайльд попросил её об одной вещи.

Он попросил смерть