Падшие души

Он входит в неё полностью. Трахает так, что, наверное, Риндо в своей комнате точно слышит каждый звук, который они издают. Кровать скрипит и ходит ходуном, и Ран знает, что однажды она точно сломается, но ему всё равно. Он закрывает глаза каждый раз, когда она пальцами прикасается к его щекам. Он не знает, нравятся ему эти прикосновения или нет, но, только закрыв глаза, он понимает, что так ему намного лучше. Ран до боли сжимает её грудь, отчего девушка вскрикивает, а он зубами обхватывает сосок. Она делает на удивление потрясающий минет. Ему всегда нравится, когда она своими губами касается его головки. Ему действительно нравится трахаться с Харуко. Нравится кончать на её живот, а потом смотреть, как она вытирает его, нравится глядеть в её глаза, после того, как она испытает оргазм, нравится, когда она стонет так громко, что Риндо в своей комнате надевает наушники. Ран всегда кидает Харуко одежду, чтобы она одевалась и уходила из его квартиры. Она должна уйти, потому что так нужно. Ему. Только ему. Ей хочется остаться. Остаться и не думать о чем-то. Рану это не нужно. Он закрывает за ней входную дверь и идёт на кухню. На автомате открывает шкафчик и берет из него кофе. Кофе — это очень хорошо. Старший Хайтани хочет выпить весь. Алкоголь уже надоел. — И долго ты так будешь? — вошедший на кухню Риндо облокачивается на дверной проем, глядя на брата. — Заткнись, Риндо. И так паршиво. — Вы хорошо трахаетесь… — Заткнись, Риндо! Зае… — Ран переходит на крик, но вовремя понимает, что это ничего не решит. Кровь в жилах кипит, и он решает закурить. Берет сигареты, которые оставил Такеоми, и зажигает одну, поднося к губам. Затяжка. Затяжка. И ещё затяжка. Отпускает. — Харуко хорошо работает ртом, правда? Поэтому тебе нравится. — Завали ебало, Риндо. Риндо лишь усмехается. Ран, видя его ухмылку, лишь отворачивается в другую сторону. — Я заварю тебе кофе… — младший Хайтани подходит к брату и ободряюще стучит ему по плечу. — Не надо, я сам. — Хоть здесь-то не строй из себя… — Кого? — Ты знаешь кого… — Завались… — А если бы Она увидела, что бы Она сказала? Рану хотелось ударить Риндо в челюсть, но он сдержался. Он сдержался, потому что это все ещё был его младший брат… и он, к сожалению, был прав. Ран знал, что это чувство будет убивать его изнутри. Сжигать. — Я сказал заткнуть своё тупое ебало и перестать мне это говорить… — Ты ублюдок, Ран. Тебе кофе с сахаром? — Три ложки. — Риндо молча кивнул. Это продолжалось ни день, ни неделю и даже не две. Уже много месяцев Ран жил в этом дерьме, и младший Хайтани знал, что таким образом его брат пытается держаться. — Харуко красивая… — Да, я знаю. — Мне нравится её трахать. — И это я тоже знаю. — Риндо на мгновение отвлёкся от приготовления, взглянув на Рана. Он никогда не видел брата таким, как в последний год. Риндо бы соврал, если бы сказал, что не беспокоится о нем. — Харуко идеальная… — Ты так считаешь? — Да, я так считаю… Харуко идеальна. С ног до головы. Она любезна, мило улыбается и всегда помогает. А ещё Рану нравится с ней трахаться. Да, Харуко идеальна. Но есть всего лишь одно но. Харуко не Она. И это проблема. Харуко носит такую же прическу, у неё такой же цвет волос, та же одежда, у них одинаковый цвет глаз, но она никогда не будет Ей. — Она в тебя влюблена. — Мне плевать. — тяжелый вздох. Ран делает последнюю затяжку и берет у Риндо из рук чашку кофе. — Ты никогда раньше не пил кофе. Может, нам заказать кофемашину? — Делай, что хочешь. — Ран вышел из кухни, оставив Риндо на кухне одного. Вернувшись в комнату, старший Хайтани сел за стол, уронив голову на руки. По полу валялась его одежда, но он не хотел её поднимать. Немного прикрыв глаза, Ран задумался, а затем всё же решил выпить кофе. Отпив глоток, он поморщился. — Ублюдок, положил мне две ложки, вместо трёх. Ран встал из-за стола и полез в шкаф, чтобы найти свой халат, которым обычно никогда не пользовался, но взгляд зацепился за пиджак, который старший Хайтани надевал лишь раз в жизни. Дорогой пиджак. До безумия дорогой. Мужчина сунул руку в карман, чтобы проверить. Фотография всё ещё лежала там. Куда бы ей деться? Он вытащил её из кармана, хотя клялся, что не будет этого делать. Только не сейчас, когда на душе и так хреново. Она была прекрасна, как самая красивая мелодия. Как лепесток сакуры. Она была его ангелом. И Ран знал, что он никогда не сможет быть с ней на одном уровне. Никогда. — Простите меня, я подсяду? — тонкий голос отвлёк Рана от мыслей и от горячего чая, который он чуть не пролил на себя. Утро в кофейне было самым обычным, и Ран уж точно не ожидал, что к нему подсядет миниатюрная девчушка. На вид ей было так мало лет, но выглядела она очень красиво, что Хайтани заметил сразу же. — Простите, я уже подсела, я так извиняюсь перед Вами! — Ну что Вы, конечно… — девушка огляделась назад и сразу же повернулась к Рану. — Мне так неудобно, я… Там мой бывший парень со своей девушкой в углу… — она осторожно указала себе за спину. — Не хочу, чтобы он увидел меня одну. А вы здесь единственный молодой мужчина. Я так извиняюсь, это, должно быть, глупо с моей стороны. — Не извиняйтесь… — Ран усмехнулся. Ему показалось, что девушке было около двадцати. В руках она держала стакан с кофе. Ран не любил кофе, но в этой кофейне на удивление был очень вкусный чай. Он всегда ходил сюда, но при этом старался надевать шарф, солнцезащитные очки и убирать волосы в шишку. — Я, наверное, очень смешно выгляжу. Боюсь, что помешала Вам. — Нисколько, миледи. Как Вас зовут? — Вам правда интересно? — похлопала глазами девушка. — Или вы спрашиваете из вежливости? Или вы на самом деле маньяк-убийца, ведь только мне могло так крупно повезти? Ран усмехнулся. Наивная. — Да, на самом деле я член самой опасной преступной группировки Токио, но по счастливой случайности оказался здесь, в этой кофейне, чтобы познакомиться с вами, потому что хотел Вас завербовать, юная леди. Девушка испустила нервный смешок, но Ран лишь улыбнулся ей в ответ. — Вы смешной. Меня зовут Луна. — Красивое у Вас имя, мисс Луна. — Ран наклонил голову вбок, кинув на девушку взгляд. — А Вас как зовут? — Изана. — Курокава бы смеялся, услышав это. — И давай на ты, я чувствую себя старым. Луна вздохнула, утвердительно кивнув. — Прости, Изана, хотя, наверное, ты всё-таки старше меня. Мне всего девятнадцать. «Она ещё совсем малышка» — подумал Ран, отпивая чай. Луна выглядела на свой возраст, хотя Хайтани должен был признать, что она была изумительна. Её легкое летнее платье, собранные волосы и красные сережки, которые Ран заметил сразу же. Она была очень красива, и Хайтани хотел поскорее попрощаться с девушкой. Ей не следовало бы общаться с таким, как он. Убийцей. — Твой бывший парень уже ушёл. Мне пора, Луна. — он ещё раз бросил на девушку взгляд, пытаясь в последний раз запомнить её черты лица. Практически получилось. — Прощай. Он покинул ее, даже не дав ей попрощаться и оставив в смятении. Луна глядела ему вслед, пытаясь понять, что с Раном было не так. Он… притягивал. Она больше никогда с ним не увидится. Такова судьба. Судьба бывает коварна. Ран смотрел на фотографию, разглаживая края и жадно впиваясь в неё взглядом. Её рукой были сплетены эти косы. Только ей он разрешал прикасаться к ним. Луна улыбалась. Её улыбка казалась ему самой красивой на свете, пусть даже и была всего лишь на картинке. Застывшей на фотографии. Её улыбка. Её блеск в глазах. И её поцелуй в щёку. Всё это застыло. Убрано в шкаф, чтобы Ран никогда не видел. Она пришла снова. Ран увидел, как она зашла в кафе в жёлтом платье, разглаживая его складки. Волосы перевязаны атласной лентой, а сама она выглядит счастливой. Снова взяла кофе и зацепилась с ним взглядом, когда оглядывала зал. Рану показалось, что сегодня она была похожа на ангела ещё больше, чем вчера. Такие девушки самые опасные. Это запрет для них всех. Луна, увидев Рана, направилась быстрым шагом к нему, отодвигая стул. — Изана! — воскликнула девушка. Слишком наивная. Слишком добрая. Слишком доверчивая. Если она сделает ещё хоть шаг, её могут найти в канаве. Убитой. Рукой Санзу. Майки. Или даже Риндо. — Я не ожидала, что мы снова встретимся! Её добрый взгляд. Он запомнится Рану на всю жизнь. У Рана в груди что-то сжимается. Он чудовище. Ран не хочет даже немного её запятнать. Зачем он снова пришёл в кофейню? Сказал же себе, что больше не придёт, не посмеет. В его руках чашка чая, которая осторожно остывает. Может быть, ответ в этом? Луна улыбается, словно ждёт ответа, который ей должен понравиться. Её улыбка ему что-то напоминает. — Прости, Луна, я очень опаздываю. До встречи. Снова уходит, даже не допив чай. Снова оставляет девушку в смутных чувствах. Это продолжается месяц. Он приходит будто совершенно случайно, но и она тоже. Они сталкиваются каждый день, но Ран всегда уходит. Всегда. Однажды Луна проходит мимо него. Садится за соседний столик, не произнося ни слова. Ран говорит себе, что это самое правильное решение. Луна больше не смотрит на него. Не кидает на него косые взгляды. Это к лучшему. Он отвлекается на свой чай. Да, он говорит себе, что в этой кофейне потрясающий чай. Ему нравится это. — Мана, я заберу тебя со школы, и мы вместе пойдём на день рождение к Юзухе вечером. — Рану краем уха слышится звонкий голосок. — Да, я уже купила подарок, не переживай. Люблю тебя, сестренка, до связи. «Старшая сестра, значит» — ухмыльнулся Ран. Он повернул голову в её сторону, увидев, как на лице девушки застыла тёплая улыбка. Ее голос был невероятно добрым. Успокаивающим. Тонкая мелодия, которая играла у него в голове, как пластинка. Он даже не заметил, как Луна встала со своего места. Оглядев кофейню, Хайтани понял, что девушка ушла. Он почувствовал облегчение, и, казалось, что на сегодня всё закончено, но его взгляд упал на окно. Там стояла Луна. И парень рядом с ней. Бывший. Это её бывший. Он его узнал. И теперь это большая проблема. Сердце Рана пропустило пару ударов, когда парень грубо схватил девушку за руку и притянул к себе. Лицо Луны выражало крайнее негодование, и она пыталась отдернуть руку, но хватка парня была сильной. Но не сильнее, чем хватка Рана. — Отпусти её немедленно, уебок. Ран знал, что даже сквозь защитные очки он будет выглядеть устрашающе. Он всегда будет выглядеть устрашающе. Так его видят все. И он знал, что в этот раз он поступает правильно. Хоть раз в жизни. Бывший парень Луны испугался. Ран понял это, как только тот убежал от них куда подальше. У Хайтани на лице было написано, что от него стоило было бежать. Жаль, что Луна не смогла бы прочитать. — Изана… С-спасибо… — девушка потёрла запястье, где остался красный след от хватки. — С тобой всё хорошо? — Д-да… Я думаю, что да. Хотя я бы справилась сама! — Луна надула губы и посмотрела на Рана. — Зачем помог? — Захотелось. Ран жадно вдохнул воздух. В его комнате было прохладно, и он встал, чтобы закрыть окно. Огни вечернего Токио расслабляли. Дарили покой, которого у Хайтани в жизни никогда и не было. Ран вглядывался в мимо проезжающие машины. От скуки начал считать их. Одна. Две. Три. Четыре. Пять. Луна бы сейчас, наверное, обняла его со спины, как она любила это делать. Ран устало взглянул на кровать. В сон не клонило, но он все равно лёг и закрыл глаза. Кофе так и осталось недопитым на столе, а несчастная фотография лежала рядом, как напоминание о боли. — Ещё немного, и я подумаю, что ты следишь за мной, Изана. Они встретились на одной малолюдной улочке. Ран шел со встречи с дилером, Луна шла домой из магазина. Они были такие разные. Принадлежали параллельным мирам, которые не должны были пересечься. И эта девушка ещё не знала, кто перед ней. Она не должна узнать никогда. — Ты сегодня очень красива, Луна. Её комбинезон сидел идеально. Будто был сшит специально для неё. — Это все, что ты можешь сказать? — вскинула бровь она. — Слабовато. Да, Ран слабак. И он это знает. И девушка перед ним уже давно прочитала его. Её добрые глаза оставляли свой след, который Хайтани чувствовал на себе. Чувствовал, как он прожигает в нем дыру. Глубоко в сердце. — Нет, мне действительно очень нравится твой комбинезон. Глупец. Это все, что он может ей сказать. Это все, что может слететь с его уст в её адрес. Им нельзя было видеться. Нельзя было встречаться. Судьба была слишком коварной. — Брат сшил. — Твой брат молодец. Ран только кивает и подходит ближе. Для него удивительно, что девушка не боится его. Она ничего не знает. Она слишком наивная. И настолько же смелая. — Изана, что ты делаешь? — он снял свой пиджак и накинул ей на плечи. Луна ещё никогда не чувствовала себя настолько взволнованной. — Ты замёрзла. Холодно уже. — он вытащил из карманов пиджака документы и положил к себе. — Да и не поздно ли выходить на улицу? Ещё и в таком виде? Одной? Ты совсем не боишься? — Мой дом недалеко, а сестре срочно понадобилось лекарство. — А брат на что? — Он у невесты. Ран поглубже втянул воздух. Холодный ветер пробрался под рёбра, оставляя мурашки по всему телу. Хайтани привык. — Я провожу тебя. — Нет, не стоит. Я дойду сама. — Луна попыталась снять пиджак, но Ран остановил её, случайно прикоснувшись пальцами к её лицу. Девушка замерла на месте. — Оставь его. — он отдернул руку и посмотрел ей в глаза. — Оставь его, потом отдашь. А если не отдашь, ничего страшного. Я всё равно не люблю этот пиджак. — Ты думаешь, мы ещё встретимся, Изана? Сон не шёл. Ран открыл глаза и встал с кровати. Кофе уже давно остыл, поэтому Хайтани, не думая, вылил остатки в цветок. Усмехнулся. Цветок однажды умрет, прям как он. Или он уже умер. Одна его часть точно. Риндо сидел в своей комнате с ноутбуком, когда Ран вошёл к нему. У старшего Хайтани не было лица, и младший, подняв голову, только кинул на него тяжёлый взгляд. Риндо все знал, но легче от этого не было. — Ты ещё не спишь? Ты же рано ложишься… — Сон не идёт. Риндо ничего не ответил. Лишь молча подошёл к шкафу и достал оттуда бутылку джина. Дорогого. Достаточно дорогого. — Санзу подогнал. Не спрашивай. Ран просто кивнул. Не было сил на что на что-то ещё. Да и говорить не хотелось. Хотелось заткнуться на всю жизнь. От собственного голоса было противно. От себя было противно. Рану никогда ещё не было так противно. Джин обжигал горло, но Ран привык к этому. Ко всему привыкаешь. К выходкам Риндо, к терпкому алкоголю, к отчётам Бонтена каждый четверг, к таблеткам, которые принимает Санзу, к Майки, который всегда заказывает дораяки, к губам Харуко на своём члене. Это становится обыденностью. Привычкой. Это становится частью жизни. Ран лишь не может смириться с тем, что Луны больше никогда не будет в его жизни. — Доброе утро, Луна. — прошептал он где-то над её ухом, когда она засмотрелась на фотографии в Инстаграме. Они снова в одной кофейне. На Луне красивое винтажное платье, и Ран уже давно отметил, что у неё безупречный вкус. Девушка отвлеклась на мужчину, заметив, что он подсел к ней. — Изана… — Хайтани бы не соврал, если бы сказал, что увидел на её лице удивление. — Ты снова здесь… Я не… Я не взяла твой пиджак. — Ничего страшного, я же сказал, он мне не нравится. Рану было весело. Наблюдать за тем, как Луна закусывает нижнюю губу, о чем-то думая, как её ресницы слегка подрагивают, а волосы струятся по плечам, когда она вертит головой из стороны в сторону. Рану было так весело за этим наблюдать. — Я уже ухожу. Я опаздываю уже. — Луна встала из-за стола, но Ран встал за ней. — Что ты делаешь? Ты же только пришёл. — Я провожу тебя. — Не стоит, Изана. Мне неудобно… — Луна взяла свою сумочку со стола и направилась к выходу. Ран любезно открыл перед ней дверь. Что на него нашло? Риндо бы смеялся. — Луна, подожди! — Ран встал перед ней, перегородив ей путь. Девушка сложила руки на груди, явно ждав объяснений. Сама она не могла понять, что чувствует. — Я хочу немного прогуляться. Составь мне компанию, пожалуйста. — Нам явно не по пути… — Луна попыталась улыбнуться, но Ран сделал это за неё. — Один раз, Луна. И я отстану от тебя, если ты этого хочешь. — девушка задумалась. Ран вызывал у неё интерес, и она не могла этого отрицать. С другой стороны, он пугал её так сильно, как мог. Было в нем что-то зловещее. Что-то темное, что Луна старалась игнорировать, но у неё не получалось. Но очаровательность и притягательность Рана манили. Было глупо попадаться на это, но Луна сделала именно это. Она не отказала, просто обошла его, чтобы пойти дальше. — Так куда ты идёшь? — Никуда, я просто не хотела сидеть с тобой. Ран усмехнулся. — Это ещё почему? — Ты игнорировал меня месяц. Я подумала, что это достаточная причина. — Да, моя ошибка. — Изана, мы познакомились случайно, и я подумала, что мы и останемся случайными людьми. — Ну смотри, это уже не так. Ран почувствовал, как джин растекается по всему организму. Он не понимал, противно ему или хорошо. — Ты как? — спросил Риндо. — Паршиво. — По тебе заметно. — Завались. Луна была бы в ужасе. — Я тоже не единственный ребёнок в семье. У меня младший брат есть. — А, так ты мистер старший брат. — усмехнулась девушка, закутываясь уютнее в кофту. — Да, типо того. — Мой старший брат вырастил нас с сестрой. Он у нас замечательный. Я очень люблю его. — Луна посмотрела в небо, казалось, о чем-то задумавшись. — А твой бы младший брат мог так сказать? — Не знаю, спросишь у него как-нибудь сама. Луна вопросительно посмотрела на Рана. — Так ты бы познакомил меня с ним? — Почему нет? — Хайтани остановился, чтобы посмотреть на то, как губы девушки дергаются в улыбке. У неё была очень красивая улыбка. Такая добрая и нежная, словно она ангел. Словно спустилась с небес, чтобы показать ему, что жизнь есть. — Не думаю, что это хорошая идея. — Почему это? — Я бы не понравилась твоему брату… — Ха… — Ран рассмеялся. Ему показалось, что впервые за всю жизнь искренне. — Моему брату все девушки нравятся. Все в его вкусе. — Ты льстишь мне. — Отнюдь нет. Кстати, у тебя всегда очень красивые платья. Тоже брат шьёт? — Да, он дизайнер. — Хороший у тебя брат, правда. Джин неприятно зудит по всему горлу. Или Рану так стало казаться после третьего стакана. — Харуко такая красивая, Риндо… Такая красивая… — Я знаю… — Риндо не притронулся к жидкости во второй раз. Ему казалось, что он скоро сойдёт с ума, если снова послушает брата. — Она такая… самая красивая. Лучшая из тех, кого приводил Санзу. — Самая красивая, потому что похожа на Луну? — Не смей произносить её имя, уебок! — содержимое стакана расплескалось, стоило Рану поставить стакан на тумбу. — Тебе уже хватит! — Риндо встал напротив брата и попытался его поднять на ноги. — Риндо, почему… Её волосы на солнце отливали словно обрамлённые самым изысканным и дорогим золотом на свете. Луна была очень красива. И Ран не мог больше это отрицать. — Когда я была маленькой, брат часто поднимал меня наверх и держал за руку, чтобы я не упала, а я шла по ней, чувствуя себя так, словно я на вершине Олимпа… — Луна рассмеялась, указывая на высокие плиты на набережной. — Всё бы отдала, чтобы вернутся в детство. — Хочешь, я тебя подниму на них, и ты снова походишь по ним, как раньше? — Ты что? — удивилась девушка. — С ума сошёл, что ли! Я уже взрослая для таких глупостей. Он больше не спрашивал. Осторожно поднял её на руки и поставил на плиты. Так, что девушка даже подумать не успела. — Представь, что ты вернулась в детство. — Зачем ты это сделал? Это так… — Глупо? Не волнуйся. — А если я упаду? — Тогда я подержу тебя за руку… Как твой брат в детстве. У Луны была тёплая ладонь, а на тонких пальчиках красовались колечки из бисера, которые, как предположил Ран, делала её младшая сестра. Рука девушки сжала его пальцы, отчего у мужчины внутри что-то перевернулось. Эти прикосновения, которые Ран считал не более, чем обыденностью или формальностью, подарили ему незабываемую гамму чувств. Её пальцы касались его шершавой грубой ладони, но, соприкоснувшись, только сильнее вцеплялись ногтями в неё. Рану нравилось, что девушка улыбается. Она зажмурилась от солнца и остановилась на месте, глядя на пейзаж. — Здесь красиво. Правда, Изана? — Очень… — Хайтани бы мог сказать, что вид был действительно потрясающим, но взгляд Рана был прикован к волосам Луны, которые так аккуратно струились по плечам. Он сильнее сжал её руку, отчего девушка повернула к нему голову, но ничего не сказала. — Ты ведь поможешь мне спуститься? — Конечно. Когда его пальцы обхватили её талию, Луне показалось, что остальной мир в эту секунду перестал существовать. Была только она, он и эти чертовы плиты, с которых она побоялась спрыгнуть. Лучше бы спрыгнула. Его руки всё ещё были на её талии, отчего девушка смутилась и покраснела так, что это заметил сам Ран. Луна была ещё красивее, чем обычно, когда была так смущена. — И не вздумай достать свои запасы. — Риндо положил ноги брата на кровать, а сам подошёл к столу и взял с него фотографию. — У Луны была такая милая улыбка. Ран его не слышал. Или сделал вид, что не слышал, потому что слышать имя Луны было настоящей пыткой, словно его протыкали тысяча игл. Оно было к лучшему, что Риндо сказал все тихо. — Мы знакомы уже три месяца. Зайдёшь ко мне? Познакомлю с братом и сестрой. — Луна улыбнулась Рану, стоя возле своего дома. Милая панамка закрывала её милое личико от последних лучей августовского солнца. Наступал сентябрь, и уже начинало холодать. — А что ты им скажешь? — Скажу, что ты мой новый друг. И не совру же. — Нет, как-нибудь потом. — Ран покачал головой, и обратил внимание на двор дома Луны. Аккуратный. Маленький. Уютный. У неё была приличная семья. Конечно. Ран это прекрасно знал. Ему не было места в её жизни. Она должна жить полной жизнью. Луна заслуживает знать всё, но Ран трусит. Впервые в жизни. Луна ангел. И она никогда не должна быть запятнана им. Вот только… Он застрял в этом. Он залез в эту бездну с головой. — Ты так и не забрал свой пиджак. — Отдашь завтра вечером за ужином. — Хорошо. Наутро у Рана болела голова. Хотелось опохмелиться, но всё, что он сделал, это залез в душ под холодную струю воды. Мысли путались, да и с чего бы им было не путаться, если Ран прекрасно понимал, что его жизнь — бессмысленная рутина. Да и в которой нет Её. Вода расслабляла, но не то, чтобы сильно. Мокрые волосы Рана спадали на лоб, и он усмехнулся. Совсем недавно ведь ещё длинные были. Да, совсем недавно. Ран вышел из душа, и, к сожалению для него самого, понял, что в доме нечем позавтракать. — Риндо, ты что, не купил ничего позавтракать? — Нет… — младший брат вышел из комнаты. — Но я попросил Харуко, она сейчас принесёт. — Что? — А ты телефон вообще не проверяешь с утра, да? — ухмыльнулся Риндо. — Тебе Харуко с утра звонила раз пять. Потом мне позвонила. Она сейчас приедет. — Зачем? — Не знаю… Это ведь у вас отношения, а не у нас. — У нас нет отношений! — сказал Ран, как отрезал. — Прости, да, это ведь у вас взаимный трах, а не у нас. — Завались, Риндо. Она скоро приедет? — Откуда я знаю?! А что? — Я голодный! Ран вышел в гостиную и посмотрел в панарамное окно. Токио уже был оживленным, а старший Хайтани даже не посмотрел на часы. Сколько уже было? Он не знал. — Замёрзла? — Ран накрыл пледом Луну, после того, как она закуталась в его же пиджак, который так любезно хотела вернуть. Был уже вечер, и на небе мерцали звёзды, а девушка все также смотрела на мужчину, на отрывая взгляда. — Замёрзла. — Ран даже подумать не мог, что девушка решит упасть в его объятия. Она так нежно опустилась на него, что он сначала не поверил, но все же обнял. — Изана, как так вышло, что мы практически незнакомые друг другу люди, но так… так близки. — Разве? Луна прикоснулась ладонью к щеке Рана. Сегодня она была холодная, но это то, что ему было нужно. Это отрезвляло. Казалось, что возвращает в суровую реальность. Рану нельзя было быть с ней. Ран хотел сегодня завязать. Сказать себе, что их общение должно закончиться. Но не мог. Не мог, когда её пальцы осторожно поглаживали его щеку. Не мог, когда её алые губы расползались в улыбке. Не мог, когда её глаза забирались вглубь его сознания. Не мог, когда она потянулась к нему и оставила едва весомый поцелуй на его губах. А затем ещё один. И ещё. Луна осторожно обхватила своими руками его лицо, прижимаясь к нему. Ближе и ближе, растворяясь в нем полностью, ощущая запах его парфюма и нежно покусывая его нижнюю губу. Ран хотел себе сказать, что это неправильно, но реальность была другая. В этой реальности он забыл обо всем. Были только он, Луна, их пикник в старом парке и звездный вечер, в котором они утопали сполна. — Ран, ты не отвечал на мои сообщения, все хорошо? — руки Харуко обвивают старшего Хайтани за талию, но он не чувствует тепла, лишь желание оказаться в одиночестве. — Не видел. — Я поесть тебе принесла, Риндо сказал, что у вас ничего нет в холодильнике. — девушка потянулась в мужской щеке, но он отвернулся от неё. Лишь кивнул в знак благодарности. На большее не было сил. — Ты пил вчера, да? — Тебе какая разница? — Ран знал, что это было лишнее. Знал, что не должен повышать тон. Но было слишком паршиво. Ран не заслуживал хорошего отношения к себе. Он хотел, чтобы его оттолкнули. Хотел, чтобы от него отказались все. Он все портил. Всю жизнь всё портил. И даже жизнь своей любимой Луне он тоже испортил. Она бы никогда его не простила. Поделом ему. — Ран, ты помог Коко с отчетом? — холодно спрашивает Майки исподлобья. Его взгляд пробирает до костей, и Хайтани не знает почему. Жуткое зрелище. Рядом сидит Санзу, и Рану кажется, что ещё немного, и Харучиё сделает что-то отвратительно мерзкое. Санзу скользкий тип, и он никогда не нравился старшему Хайтани. Хотя с Риндо он неплохо общается, и это напрягает Рана. — Да, я все сделал. Могу идти? — Хайтани уже собирался встать, как тяжёлая рука Санзу опустилась на его плечо. — Сиди… — Харучиё выглядит отрешённым, и это пугает Рана настолько, что он напрягается. — Как у тебя дела, Хайтани? — Обычно. Какие-то проблемы? — Нет, никаких. Можешь идти. — Ран поднялся и развернулся к двери, пытаясь утихомирить тревогу внутри себя, но холодный голос Майки заставил его замереть. — Передавай привет Луне. Тело Рана покрылось мурашками, а на голову словно вылился ушат ледяной воды. Стало неимоверно душно, словно нечем дышать. — Что? — Передавай привет Луне, говорю. — Что? — Луне, той девушке с которой ты целовался в парке две недели назад. — Ты… следил за мной? — Нет. Санзу не стал церемониться. Грубо вложил в руки Рана снимки. И не просто снимки. Кто-то наблюдал за ними в парке в тот день. — Что такое, Ран? — рассмеялся Санзу. — Не узнаешь себя? — Давно ты стал, как школьник, встречаться в парках? — Майки встал со своего места и подошёл к Рану. — Ладно, ты наплевал на наши законы. Но у тебя совесть есть? Луне девятнадцать, у неё замечательная семья, а ты решил испортить ей жизнь? — Что ты… что ты говоришь! Я сам это знаю! Я уйду из Бонтена. Я разорву все, чтобы быть с ней. — Нельзя, Ран. — голос Майки был тихим. Невероятно тихим. — Ты убьешь меня? Или её? — А как же твой брат? — спросил Санзу, отряхивая свой костюм. Ран замолчал. Он знал, что всё, что он делает, он делает по глупости. Но остановиться не мог. — Я не буду никого убивать. Хоть предатели должны быть наказаны, я не буду этого делать. Но больше так не говори, Ран. — Я пойду? — Я ещё не закончил. Снимки хорошие получись. Как считаешь, брат Луны их оценит? — Что? — Я думаю, что старшему брату Луны они не очень понравятся. Санзу, а ты как думаешь? — А я думаю, что он будет в восторге. Хотя, узнать, что твою младшую сестру трахает Ран Хайтани… Не знаю, это запятнает честь семьи… — Заткнись, Санзу! — Ты ведь не знаешь, кто её брат, верно? — Харучиё усмехнулся. — Если бы знал, держался подальше. Или ты надеялся, что тебя примут в семью? — Я не узнавал, потому что… — Ран осёкся. Он не хотел подвергать Луну опасности и никогда не спрашивал о её семье в подробностях. Видимо, зря… — Неважно. — Это сестра Такаши Мицуи. Помнишь такого? Бывший друг Майки. Модные платья и костюмы Луны. Её улыбка… Теперь он знал, почему она была так знакома. Луна Мицуя. — Нет, ты лжёшь. Не может такого быть. — Завтра Такаши увидит эти снимки. Как думаешь, как изменится его отношение к сестре, когда он узнает, что она спит с человеком, который когда-то его чуть не убил? — Ты лжёшь! Нельзя. С самого начала было нельзя. Нельзя было подвергать Луну опасности. Ран подверг. Он снова это сделал. — Мицуя очень расстроится, когда узнает. Как думаешь, что почувствует Луна, когда узнает, что её возлюбленный убийца? — Что ты хочешь? — Ты оборвёшь все контакты с Луной и больше никогда с ней не заговоришь. Я убью всех, если ты ослушаешься. Тебя, твоего брата… и даже Луну. Где бы вы все ни были. Ты должен отпустить её. Она должна жить хорошей жизнью. А ты, Ран, только очерняешь её судьбу. Старший Хайтани сидел за столом, когда рука Харуко опустилась ему на плечо и повела вниз по груди. — Что случилось, Ран? — её нежный голос отрезвил мужчину, но это было не то, что ему нужно. — Я могу тебе как-то помочь? Её тонкие пальчики поддевали пуговицы рубашки, расстегивая каждую из них, пока они не закончились. Харуко провела ладонью по оголенным участкам, направляясь к штанам. Ее маленькая рука ловко проскользнула в них, чтобы обхватить его член. Это не то, что сейчас нужно было Рану. Сейчас было неимоверно паршиво. Но вторая рука Харуко так быстро сняла с него штаны, что он не успел опомниться, как её губы оказались у него на головке. Ран знал, что так будет. Так было всегда, когда они встречались. Они мало говорили. Ран вообще мало что знал об управляющей борделя, который содержал Бонтен. Харуко была очень красива. Она поднимала на него свои глаза, продолжая сосать. Заглатывая полностью, Ран слушал ее гортанный звук, откидываясь на спинку стула. Да, это расслабляло. Но Харуко никогда бы не стала ей. Никогда. — Так значит, это правда? — Риндо опустился на диван, глядя на брата. — Санзу все рассказал? — Сестра Мицуи, серьезно? — Я не знал об этом. — Плевать. — Заткнись, Риндо! — Ладно… я могу все понять… Ей девятнадцать… Она молода, красива… Невинна? И она свет, который притягивает. Я думаю, что понимаю весь этот бред. — Заткнись! — Но ты… Ты хотел уйти из Бонтена? С ней? Ты хотел забрать её из семьи и увести? Ран? Ты ублюдок… — Заткнись нахуй, Риндо! — Ты хотел оставить меня, хотя обещал, что никогда не оставишь. — Заткнись! — голос Рана перешёл на крик. — Знаешь, я всё ещё люблю тебя, потому что ты мой брат и единственный дорогой человек… Но… Ты мразь, Ран. Ты эгоистичная сволочь, которая думает только о себе. Ты не подумал ни о ком, кроме себя. Только чтобы тебе было хорошо. — Заткнись! — Ещё скажи, что я не прав! На меня ты наплевал. Был готов уйти, оставив меня. Ты готов был увести Луну от её семьи. Думаешь, тебя бы кто-то принял? Да никто. Ты такой же подонок, как и все мы в Бонтене. Падшие души. — Заткнись! — Да, Ран, мы падшие души. Ты хотел сделать Луну такой же. — Никогда! Я влюбился в неё, Риндо. — Неправда. — младший Хайтани посмотрел в окно и задумался. — Ты эгоист, Ран. Ты бы никогда не влюбился. Потому что ты любишь только себя. И никого больше. — Ты не знаешь, каково это. — И не должен узнать. Ты нарушил закон Бонтена. Нам нельзя поддерживать связи с людьми, несвязанные с криминальным миром. — Ты разочарован? — Да. Но я всё ещё твой брат. И я бы от тебя никогда не отказался. — Риндо встал с дивана и направился в свою комнату. — Санзу сказал, что ты проведёшь последний день с Луной. Постарайся не наломать дров. Целовать Харуко было пыткой. Её губы, её плечи, это все было не тем. Но он целовал. Целовал, словно в агонии. Он не хотел. Не хотел, чтобы она своими руками обхватывала его член, не хотел, чтобы она облизывала его яйца, не хотел, чтобы она ложилась под него, а он её трахал. Ему нравилось, но он не хотел. Это была пытка. Сладкая пытка. Сладкая пытка, которая приносила только страдания. — Так значит, раньше ты ходил с косичками? — рука Луны потянулась к длинным волосам Рана. — Да, было дело… — его голос был тихим, но он все же усмехнулся, вспоминая о себе. Когда-то он был другим. Они сидели в парке развлечений на лавочке под деревьями, когда Луна обошла Рана сзади и достала из своей сумочки две одинаковые резинки. Он вопросительно посмотрел на неё. — Могу ведь я тебя заплести? — улыбнулась она. Такая светлая улыбка. Она ангел и… она сестра Такаши Мицуи. Луна Мицуя. Девушка, которая озарила его проклятое чёрное сердце. Которая ничего о нём не знала, но делала из него лучшего человека, чем он был. Или ему только так казалось. Возможно, Риндо был прав, и Рана никогда не заботил никто, кроме него самого. Он тьма. И он не позволит Луне погрязнуть во тьме. — Луна? — позвал он её. — Ммм? — он не успел ничего сказать, как она поцеловала его в щёку, оставив мокрый след на коже. — Я закончила! Смотри, как красиво получилось. Она подала ему зеркальце из сумочки, и Ран отрешенно взглянул в него. Конечно, когда в нем отражалась Луна, все меркло перед глазами. Они рядом, но это всё в последний раз. Этого больше не повторится. — Ты говорила, что твой брат известный модельер. Как его зовут? — Такаши Мицуя. А что? Сердце опустилось куда-то вниз, а внутри неприятно кольнуло. В нем теплилась надежда, что Майки соврал. Но проблема была в том, что он никогда не врал. Если бы он только спросил раньше… И что? Что бы было? Он бы отпустил её? Или взамен этому никогда бы не отказался от нее? Луна… Его любимая Луна. — Ничего. Просто интересно. Кстати, я обещал тебе фотографии. — Да, было такое. — Идём. Теперь можно было сказать, что они никогда не были галлюцинацией. Что её поцелуй, запечатлённый на фотографии, всегда будет свидетельством того, что они были знакомы. — Я все оборвал. — голос Рана пугал Риндо до дрожи в коленях. Младшему Хайтани казалось, что ещё немного и его брат начнёт бить всю посуду в доме. Собственно говоря, Ран уже разбил свою любимую вазу. — Сказал, что не люблю её, и она мне не нужна. — Это правильно, Ран. — Мне плевать, что правильно, а что нет. Её слёзы было невозможно выслушать. Они разбивали сердце на миллионы осколков. Луна стояла и смотрела, как Рана поглощала тьма, и девушка была уверена, что ей это снится. К сожалению, нет. — Луна бы никогда не смогла стать твоей. Вы слишком разные. — Завали ебало, Риндо. — Но я прав! — Не смей при мне произносить её имя. Никогда! Ты меня понял? — А что, больно? — Убейся об стену, Риндо. Я хочу кофе. У нас есть кофе? — Нет, мы же его не пьём. — Дерьмо. Хотелось кофе. Он мерзкий. И он не нравится Рану. Но вот только… Ему нравился его вкус на губах Луны. Это единственное, что у него осталось. На следующий день Ран в парихмахерской будет смотреть на своё отражение и на пол, где будут валятся его длинные волосы. Волосы, к котором прикасалась Луна. Он бы не смог больше видеть себя с ними. Было бы паршиво. — Харуко ушла. — оповестил Риндо. — Мне похуй. — Ладно… Тебе ведь она не нужна? — А я когда-то говорил, что нужна? — Ну ты и ублюдок, Ран. Заварить тебе кофе? Старший Хайтани только кивнул. Он задумался. Харуко действительно не нужна ему. Но она… Она так похожа на Луну… На его любимую Луну. Харуко не она. Харуко не Луна. Ран падшая душа. Харуко тоже. Они идеальная пара во всем этом мире убийств, абсурда, разврата и наркотиков. А Луна… Луна ангел. И в его мире ей нет места. Но каждую ночь Ран ложится спать только с одной мыслью. «Моя милая Луна, как у тебя дела?»