Пять лет и один день

Было так приятно сидеть на диване с лучшим и, по совместительству, единственным другом. Даже если он абсолютно не обращает на тебя внимания, весь поглощённый работой. И, может, даже за друга не считает, но мне тогда было плевать. Главное, что я мог сидеть рядом с ним, и разговаривать. Теперь у меня уже нет такой возможности. — Эй, Рюноскэ! — Чего тебе, тигр? Не видишь, я занят, – он сидел на диване за ноутбуком что-то печатая, и периодически хмуря брови, точнее, он бы делал это, если бы они у него были. — Что бы ты сделал, если бы я умер? Акутагава оторвался от своей работы, и посмотрел на меня с какими-то непонятными эмоциями. Я никогда не мог понять, что он чувствует, и этот момент был не исключением. — Зачем тебе это? — Просто я вдруг подумал, что ты мой единственный друг. Только ты сможешь принести мне на могилу какой-нибудь цветок. Рюноскэ ещё сильнее нахмурился. Акутагава ничего не ответил, только отвернулся и опять продолжил свою работу. Мне было плевать, что он ничего не ответил. Акутагава неразговорчивый человек, так что я уже не чувствую себя неловко, когда он не отвечает. Я продолжил свой мыслительный процесс сам, прекрасно зная, что он меня слушает: — Я бы приходил каждый день на твою могилу, и носил бы тебе самые красивые цветы, которые только найду, Рю. Обещаю, если ты умрёшь раньше меня, то... — в тот момент я оборвался. Реплика не требовала продолжения, ведь и так понятно, что именно я имел в виду. И я сдержал обещание. Жаль только, что ты этого уже не узнаешь. Хотя, может и узнаешь, просто я не верю в бога, в рай и в ад. — Если я умру, тигр, то уже через пару месяцев, а может и меньше, ты обо мне и думать забудешь. С момента твоей смерти прошло пять лет и один день, но я все ещё не забыл. — Не думаю, Рю. Ты — самое дорогое, что у меня есть, — это сорвалось в моих губ неожиданно, я не подумал перед тем, как сказать, но меня это не особо волновало. На то и созданы вечерние разговоры, что бы утром вспоминать и краснеть от того, что ты вчера сказал. Утром мне действительно было стыдно из-за этого разговора, но сейчас это уже не имеет никакого значения. — Ты не будешь скучать по мне более трёх месяцев. Сколько бы близок я тебе не был. Даже если ты меня любишь. Я не стал тогда спорить, хоть и знал, что это не правда. Если Рюноскэ в чём-то уверен, то пытаться его переубедить — пропащая идея. Проще просто промолчать. — И всё равно я бы постоянно к тебе приходил, и никогда бы не забыл. — Почему? — Потому что я тебя люблю. Ты сказал, что я забуду тебя через три месяца, после твоей смерти, но, очевидно, соврал, потому что не через три месяца, не через год, не через пять лет — я никогда не забывал тебя, Рю.

***

Пять лет и один день с момента твоей смерти. Ты погиб через две недели после того разговора, а я, как и обещал, приношу тебе на могилу цветы. У меня нет возможности делать это каждый день, я прихожу раз в неделю — по воскресеньям. Забираю старые цветы и ставлю новые. Ничего необычного. Так больно потерять человека, которого любишь, но я смирился. Нельзя убиваться по этому поводу вечно. Можно. Особенно, если этот человек снится тебе каждую ночь. — А ты, все же, был неправ, Аку. Даже спустя пять лет я не забыл. Спустя пять лет и один день я всё ещё помню, — лёгкая и, возможно даже, счастливая улыбка озарила его лицо, когда он глянул на небо. Но был ли он действительно счастлив в тот момент? Думаю, он и сам до конца не понимает. Но вскрытые, этим же вечером, вены дали, более чем, красноречивый ответ. Нет. Последние пять лет "счастье" было понятием далёким, и уже забытым.

***

За пять лет и один, мать его, день — мафия потеряла двух самых ценных сотрудников. Огромная потеря, но она оправится. В отличии от людей она имеет свойство переживать невзгоды. В отличии от людей ей не снятся каждую ночь те, кого она потеряла. В отличии от человека по имени Накаджима Ацуши она не будет страдать пять лет и один день.