Go to sleep

      Когда за окнами Дома Блаженства наступает поздний вечер, и солнце совсем покидает небосвод, а близко-близко к земле опускается тонкая дымка почти прозрачного тумана, Хуа Чэн прижимает Се Ляня к себе ещё крепче, и принц удобнее располагается в родных объятиях.       Сегодня Се Лянь был не настроен на вечерние игры. Он весь день выглядел довольно расслабленным и умиротворённым, что ему вовсе не хотелось подогревать себя жаром плотских утех. Ему было просто уютно и спокойно в объятиях своего Сань Лана.       Хуа Чэн прохладный. Прохладный всем телом, но не душой. Он прижимает к себе любимого мужа с долей осторожности и аккуратности, даже трепетности, которую не ведад никто, кроме Его Высочества от князя демонов. Лёгкий поцелуй в макушку расслабляет сильнее и располагает к грядущему сну.       Они молчат. Молчат, потому что им уже давно, спустя столько лет, не нужны слова, чтобы что-то понять, чтобы почувствовать. Тишина вокруг не давит, а успокаивает. Се Лянь ещё сильнее льнёт к прохладной груди любимого, словно надеясь услышать стук давно замеревшего сердца. Его Высочество слегка вздыхает, когда вместо привычного стука не слышит ничего.       Хуа Чэн понимает. Он оглаживает каштановые пряди, подарив ещё один поцелуй в макушку, и сам прикрывает глаз, находясь в покое и умиротворении. Медовые глаза принца сами собой закрываются, но он успевает сказать:       — Сань Лан, — Се Лянь всегда окликал его перед тем как заснуть. Сначала Хуа Чэн тревожился каждый раз, когда почти уснувший принц звал его, но потом он понял, что супруг делает это лишь, чтобы убедиться в чужом присутствии. Так уж вышло, что ему было крайне важно, чтобы Хуа Чэн был особенно близко и весь во внимании в этот момент.       Поняв, что время пришло, и Се Лянь засыпает, Сань Лан приспустился, устраиваясь в кровати и уложил принца в своих объятиях.       — Я здесь, гэгэ, — Прошептал Хуа Чэн совсем нежно, потянувшись за одеялом, чтобы укутать мужа.       Сам он не укрывался, только, если Се Лянь о нём не проявлял такой заботы. Хуа Чэн бережно укрыл Наследного Принца по плечи. Он знал, что его супруг любит тепло, а ещё Се Лянь как-то сказал, что в этих плотных и массивных одеялах, которые есть только в Доме Блаженства, он чувствует себя уютно и по-домашнему.       Се Лянь слегка повозился, устраиваясь удобнее, чувствуя, как Сань Лан переплетает с ним пальцы и коротко целует этот замочек из рук.       — Сань Лану тоже нужно укрыться, ночи сейчас уже холодные, — сонно говорит Се Лянь и приподнимается, чтобы помочь, но Хуа Чэн останавливает его, целуя в щеку и сам натягивает на себя часть одеяла до пояса. Когда это происходит, он наблюдает, как лёгкая улыбка коснулась губ его супруга и ради неё демон готов на всё.       Иногда Се Лянь болтает во сне. Ему необязательно снится кошмар, он просто может быть слегка встревожен произошедшим за день, если тот был довольно насыщенным. Даже если всё было хорошо, Се Лянь словно прокручивает его в голове ещё раз. Принц просил или слегка толкать его или сразу же будить, аргументируясь тем, что: «это ужасно мешает Сань Лану спать, я его беспокою бессмысленной болтовней.»       Но Хуа Чэн, конечно же, никогда бы так не сделал. Он не смел тревожить сон драгоценного принца, а тем более толкать того. Демон просто легонько похлопывает по спине, словно убаюкивает проснувшегося ребенка, и говорит совсем тихо:       — Шшш. Гэгэ, всё хорошо, — когда родной голос пробирается в сон Се Ляня, словно прекрасная колыбельная где-то вдали, Се Лянь почти сразу же успокаивается и продолжает крепко спать дальше.       Хуа Чэн наблюдает за ним, за малейшим изменением сна или состоянием, даже темнота вокруг не мешает ему видеть всю красоту своего спящего и расслабленного мужа. Се Лянь выглядит так трепетно, так прекрасно со слегка приоткрытыми губами и распущенной прической, от которой волосы все ещё вьются у лица и прикрывают прекрасные сомкнутые веки.       Под утро, когда прохладный воздух все же пробирается в комнату, Хуа Чэн подтыкает одеяло со всех сторон, поправляя его, стараясь не разбудить мужа этими действиями, но, к счастью, Се Лянь спит слишком крепко от нагретой постели и присутствия своего любимого существа рядом.       Хуа Чэн искренне рад, что ему не нужен сон.