Б-52

      Высотные здания сменяются одни за другими. Ночной город окрашен разными оттенками. Тысячи огоньков блистают за окном, пока автомобиль неторопливо движется по главной дороге. В алом свете фар снова отражаются изящные кисти рук, что так по-собственнически обхватывают рулевое колесо. Одно плавное движение и вот транспортное средство перестраивается в соседний ряд.       Вечер пятницы наделял город особой оживленностью, в связи с чем балл пробок только возрастал. Кого-то эта неспешность душила, от чего по улицам вновь и вновь разносился противный и громкий гудок, не способный ускорить решение проблемы на дорогах, но в состоянии вызвать раздражение соседей по пробке. Те в свою очередь глушили отвратительный звук громкими песенными басами, подкармливая атмосферу напряжённости. И только за тонированными стёклами дорогой иномарки царило удивительное спокойствие.       Молодой человек лишь насмехался над несдержанностью таких людей. Он знал, что впереди его ждёт долгая ночь, поэтому спешить было некуда, а тратить последние нервные клетки на такую глупость – вот что в действительности было глупо.       С последнего продвижения в ряду прошло минут десять. Поправив спадающую на лоб кучерявую чёлку, он окинул дорогу ленивым взглядом карих глаз. Поняв, что в ближайшие пятнадцать минут никто не сможет сдвинуться с места, парень позволил себе откинуться на кресло и прикрыть глаза.       Минута. Нужна была всего одна минута, чтобы сменить фокус, что был сосредоточен на вождении, на такое необходимое сейчас расслабление. Слышать разборки за пределами салона машины сначала было забавно, но в данный момент хотелось отпустить всё. И вот рука тянется в сторону монитора, чтобы перейти на волну музыкальной радиостанции. В следующее мгновение авто постепенно стал заполнять голос ведущего, объявляющего трек, что будет звучать далее.       Глаза вновь прикрыты. Некое давление всё ещё присутствует. Рука ложится на узел галстука, который определённо мешает, мешает также и рубашка, что застёгнута под горло. Именно поэтому полоса ткани отбрасывается на соседнее сиденье, в то время как ловкие длинные пальцы подцепляют пуговицы, высвобождая те из плена петель белой классической рубашки. Дышать становится намного легче, ровно до того момента, пока уши не улавливают знакомые музыкальные мотивы. Тихое вступление Rampampam прокатывается по салону авто, вызывая яркие вспышки воспоминаний о ночи прошлой пятницы…

***

      Душно. Воздух переполнен обилием ароматов. Пылкость десятков разгорячённых тел, что двигались в такт, завораживала. Яркие лучи софитов скользили по изгибам молодых девушек и парней, что со всей страстью погружались в танец, ведомые битами клубных песен и выпивки. Сочетание выпитого алкоголя, эйфории и свободы развязывали многим руки, что начали блуждать по телу партнёра по танцам. Обстановка накалялась, повсюду летали искры, с каждой новой секундой зажигая в глазах огонь похоти.       В конечном счёте, кто-то продолжал танцевать, кто-то зажимался в тёмных углах клуба, а кто-то поднимался в номер отеля, что находился несколькими этажами выше. А кто-то продолжал опустошать бар на другом конце танцпола.       Улыбчивый бармен натирал бокалы и обслуживал всё новых и новых клиентов. Каждый из них был уникален. Первый не мог наговориться, травя байки из своей жизни. Второй пил, как в последний раз. Третий вызывал неоднозначные эмоции. Обычно яркий и улыбчивый молодой человек сегодня был мрачнее тучи. Он часто хмурился, гипнотизируя бокал с виски в своих руках. И бармену было бы всё равно, ведь в жизни разное случается, если бы этот парень не был его другом. Налив очередной шот текилы второму, работник клуба отошёл к дальней части барной стойки, где и находилось грозовое облачко по имени Ким Тэхён.       – Паршиво выглядишь, приятель, – лёгкая улыбка появилась на лице юноши. – Потрепало на любовном фронте?       – Чимин, твои издёвки не помогают, – залпом выпив остатки выпивки в бокале, Тэхён отставил его от себя, переводя на товарища взгляд а-ля «повтори».       – Каждый раз одно и то же, – засыпая в бокал лёд, со вздохом произнёс бармен. – Ты не учишься на своих ошибках. Я же предупреждал, что она из разряда тех девушек, о которых говорят: «Для глаз – услада, для души – ад…»       – И для моего кармана мисс Ли стала настоящим чистилищем, – принимая из рук друга такую необходимую сейчас горючую жидкость, Ким закончил за него известную фразу.       – Попивая дорогущий виски, ты и сам прекрасно справляешься с этой ролью. Тогда для чего нужна была эта Ли Джиа?       – Понять, что больше с девушками из клуба интрижек заводить не стоит, – золотого цвета жидкость обжигала внутренности, разнося по телу тепло, которого его лишила одна милая на вид кареглазая особа. Мила она была только внешне, характер же её оставлял желать лучшего. Вечно требовала внимания, дорогих подарков… Классическая голддиггерша.       – Повторишь мне это через пару-тройку бокалов Royal Salute, тогда я поверю, что это сказал ты, а не алкоголь в твоей крови.       – Так мне ждать ещё пару-тройку бокалов чудесного виски?       Хитрый прищур шоколадных глаз Ким Тэхёна, тяжёлый вздох Пак Чимина. Взаимные подстёбы были неотъемлемой составляющей их дружеских отношений. Но каждый из них понимал, что старший заботится о младшем и желает ему только лучшего.       Итак, пара-тройка бокалов превратилась в опустошённую бутылку. Первый и второй покинули клуб. За барной стойкой остался лишь Тэхён, продолжающий сетовать на неудачные любовные похождения. Чимин, продолжающий натирать до блеска бокалы. Парочки, что заполняли танцпол. И…       – Два Б-52, пожалуйста.       Внимание парней было приковано к шатенке, присевшей на соседний с Кимом барный стул. Внешний вид юной особы был вызывающе ярким: красное приталенное шёлковое платье на тонких бретелях изящно подчёркивало все достоинства женской фигуры, а игривый разрез на бедре давал возможность увидеть кромку ажурной ткани чулок, на плечи был накинут чёрный пиджак. Волосы были распущены и спадали на девичьи плечи легкими волнами, а губы выделялись своим алым оттенком.       Несмотря на кричащий образ, Ким Тэхёну запомнились глаза незнакомки. Голубые. Казалось, что он с головой окунулся в океанскую воду, волны которой качали его на поверхности, в то время как глубина манила к себе, утягивая на дно, которого не было. От пронзительного янтарного взгляда не утаилось и то, что в океане сейчас бушевал шторм. Вот-вот и вода вышла бы из берегов, а на лицо девушки должно было обрушиться цунами в виде слёз.       Почему-то так неприятно сдавило грудную клетку. В её зрачках молодой человек отчётливо видел предательство. Кажется, ей разбили сердце, но она всем своим видом пыталась доказать обратное. Внешне – уверенна в себе, внутри – разбита на куски. Примеряет маску? А может, является такой в силу характера? Было не ясно.       Ещё более непонятной ситуация стала казаться, когда девушка приняла два горящих коктейля из рук Чимина, разворачивая корпус в сторону озадаченного Кима. Её взгляд перестал быть печальным. Теперь в океане плескались решительность, озорство и желание. Штиль или затишье перед новой бурей?       Лисий прищур глаз, хитрая улыбка. Шот заскользил по гладкой поверхности барной стойки. Тонкие пальчики двигали второй коктейль в сторону Тэхёна, сбивая того с толку окончательно. Эта девушка была загадкой, которую хотел разгадать опьянённый мозг Кима.       – Пак Мира, – девушка представилась и выпила коктейль залпом через трубочку.       Тэхён посмотрел, как пляшет синее пламя на напитке. Б-52 последний раз он пил, будучи студентом. Этот алкогольный напиток состоял из трёх видов ликёра, которые вливались в стопку слоями: на нижнем слое покоился кофейный, средний слой составлял сливочный, верхний слой был апельсиновый, он же и поджигался. Сначала пьющий чувствует холод нижнего слоя, потом постепенно в рот поступает более тёплый слой, а под конец коктейль и вовсе становится горячим. Так как коктейль выпивался залпом, то хватало пары порций, чтобы опьянеть. Но может ли ещё сильнее опьянеть человек, что и так пьян?       – Ким Тэхён.       Залпом выпив содержимое стопки, молодой человек не мог представить, что она была решающей. Именно она придала той самой свободы, что развязала руки. Именно она решила сыграть с памятью юноши, приставляя к его виску заряженный револьвер. За прокрученным барабаном, раздавался выстрел, который стирал воспоминания Кима.       Выстрел – и слов об интрижках с дамами из клуба уже не существовало. Выстрел – стёрлись рассказ девушки о предательстве и количество выпитых шотов. Следующий проворот барабана оружия был спасительным, ведь в каморе не оказалось патрона. Яркое воспоминание о том, как пара танцевала в свете прожекторов, прижимаясь друг к другу теснее, всё же осталось. Руки Миры сжали мужские запястья, проводя ими по изгибам своей талии, медленно ведя те к округлым бёдрам, заключённым в объятия шёлковой ткани. Медленно. Под звуки Rampampam творилось настоящее безумие. Томный выдох слетел с алых губ, когда Тэхён провёл носом дорожку от основания тонкой шеи партнёрши к ушку, вдыхая цитрусовый аромат её кожи.       Внутренние предохранители были спущены. Пара попала на настоящее стрельбище. Новые выстрелы пробивали череду пробелов в памяти. Помнилась только страсть в глазах обоих, когда двери лифта сомкнулись. Два разгорячённых тела терзали друг друга в ласках. Лопатки девушки обожгло холодом металла лифтовых стен, пока руки Тэхёна опаляли всё новые и новые участки кожи, разжигая внутренний огонь. Пальчики Пак Миры зарывались в кучерявые волосы, оттягивая их всякий раз, когда Ким оставлял на ключицах лёгкие поцелуи.       Помнилась и запертая в номер дверь. Желание накрывало с головой, отчего молодой человек спешил скорее снять уже ненавистный шёлк. Девушка же такую спешку не любила. Ей нравилось дразнить, растягивать момент, ведь от этого накал страстей был только выше, а значит, и удовольствия больше. Так почему бы ей не сыграть с ним?       Мира в очередной раз поймала руки парня, овладевая ими. Развернувшись и подняв глаза на объект своей страсти, девушка закусила губу, дотрагиваясь до чужих кончиков пальцев, ведя свои выше по рукам партнёра. На плечах юноши ладони Миры долго не задержались, плавно опускаясь на мужскую грудь. Она изучала его касаниями, но каждое такое прикосновение било разрядом тока, а ткань одежды вовсе не спасала.       Душно. Дышать было трудно. Женские пальчики цепляли пуговицы у ворота чужой рубашки. Петелька за петелькой несколько пуговиц были расстёгнуты, как и узел галстука был ослаблен. Давление на горло молодого человека было снято, позволяя грудной клетке расправиться. Полноценного вдоха сделать не получилось. Юная особа пресекла это действие, резко рванув галстук на себя, шаг за шагом отдаляясь вглубь гостиничного номера с красным освещением. Их губы были в миллиметре друг от друга. Горячее дыхание уста в уста и рваный поцелуй, после которого тело юноши приземлилось в кожаное кресло.       Пак Мира присела к парню на колени, откидывая локоны волос на левое плечо, открывая спину. Тэхён видел, как часто вздымаются хрупкие плечи. Кончики пальцев прошлись по линии позвоночника вниз, вызывая табун мурашек по коже, а затем снова вернулись вверх, цепляя бегунок молнии и медленно спуская тот всё ниже. Невесомый поцелуй остался меж лопаток, заставляя тысячи бабочек щекотать внутренности девушки. Мира была готова забыть об игре, которую начала. Ей хотелось как можно скорее ощутить поцелуи этого парня и на других участках своего тела, однако соблазн получить более яркие эмоции – был слишком велик.       Игра продолжилась. Пак Мира поднялась с мужских коленей, оборачиваясь, чтобы следить за его реакцией. Не разрывая зрительного контакта, красавица делала медленные шаги назад, рисуя своими руками причудливые узоры на шёлковой ткани. Плавными движениями бретели платья были спущены, заставляя ткань стремительно слететь к полу.       Зрачки карих глаз в мгновение расширились, а радужка приняла ещё более тёмный оттенок. Вид, который ему открылся, заставил нервно сглотнуть, а затем и вовсе сорваться с места, вставая на ноги. Перед ним стояла обнажённая девушка, а единственным элементом одежды, что остался на ее теле, были чулки с ажуром по краю.       Взгляд Кима блуждал от изящных ключиц, сосредотачиваясь на ярёмной впадинке, скользя ниже и останавливаясь на впадинке между грудей. Небольшая по размерам грудь так и манила к себе. Тэхён не смог укротить внутренних демонов. Поэтому руки тянутся в сторону столь желанного тела, а ноги спешат сократить расстояние между ним и Пак Мирой. Вот только девушка его опережает, делая быстрый шаг навстречу, слегка толкая того в грудь и снова усаживая в кресло.       Теперь молодой человек понял, что нарушил правила игры «смотреть – можно, трогать – только с позволения». Сейчас ему было позволено только стянуть чулок сначала с одной ноги, а следом с другой. В наказание за игру не по правилам Мира привязала этими же самыми чулками руки Тэхёна к подлокотникам кресла. Всё это время она наблюдала, что во взгляде Кима нет ни капли сожаления. В глазах кофейного цвета жила только похоть. Её же взгляд искрил озорством.       Девичьи ручки схватили узёлок галстука, аккуратно его распутывая. В руках Пак Миры была полоска ткани, которая тут же обернулась вокруг её ладоней. Девушка медленно опустилась на колени, набрасывая полоску на шею парня и притягивая того ближе. Снова между их губами остается критически малое расстояние, которое уменьшается за секунду.       Нежно. Поцелуй был нежным, но наполненным страстью. Юркий язычок проскальзывает в чужой рот, танцуя с другим языком. Руки Тэхёна сжались до побеления костяшек. Хотелось касаться горячей кожи, что так сладко пахла цитрусом, но таково его наказание, а настоящая пытка началась следом. Глаза покрыл мрак черной ткани тонкой полоски. Ким перестал видеть лицо девушки, но понимал, что алые губы сложились в издевательскую ухмылку. Теперь он мог только слышать и чувствовать, как Мира садится на его колени, задевая ощущаемый бугорок нервных окончаний.       Усладой для её ушей послужил приглушённый баритонный стон. Она принялась освобождать оставшиеся пуговицы рубашки из петель, припадая пухлыми губами к чувствительной шее. Грудная клетка юноши стала вздыматься всё чаще, а его рот покидали томные выдохи.       Мира смаковала, засасывая кожу, что отдавала на вкус сливочностью, чувствовала, как пульсирует под губами сонная артерия. Девушка рисовала на смуглом теле алые цветы и любовалась ими. Ей хотелось, чтобы плоды её творчества долго напоминали Киму о сегодняшней ночи.       А он, кажется, уже и не забудет никогда. Не сможет забыть, как её ладони ласкали его тело. Не сможет забыть тот «дзынь» пряжки ремня и свой собственный громкий стон в девичьи губы, когда ручки Миры прошлись по всей длине эрегированного органа. Не сможет забыть контраста температур прохладной смазки презерватива с собственной кожей. Не сможет забыть те звёзды перед глазами, что были покрыты повязкой, когда он заполнил горячее лоно. Волнообразные движения бёдер с каждым разом всё больше отключали сознание. Девушка являлась сладким дурманом, яд которого хочется испить до конца.       Красный свет от ламп в один миг ослепил, когда Мира стащила импровизированную повязку с карих глаз. И пока глаза пытались восстановить фокус на лице юной особы, руки юноши тоже освободились от плена. Им потребовалась секунда, чтобы обхватить округлые бёдра, оставляя красные следы от крепкой хватки мужских ладоней.       Глаза в глаза. Тело к телу. Уста в уста. Ускоренный темп толчков, говорящий о скорой разрядке и… Звёзды… Пара действительно видела звёзды перед глазами в момент, когда оргазм накрыл с головой.

***

      Светает. Утренняя заря пробивается сквозь панорамные окна гостиничного номера 413. Обилие ароматов витает по комнате, где парочка безумцев раскуривает одну сигарету с ароматом кофе на двоих.       Кофейная дымка оседает, над ней витает нежная сливочность, ещё выше раскрывается искрящийся голубым пламенем цитрус.       Коктейль Б-52 разливался не только по венам молодых людей, но и заполнял собой всё пространство помещения.

***

      Приятные воспоминания прерывает всё тот же противный гудок автомобиля. Но он не один. Это целый гул. Глаза вновь окидывают обстановку на дорогах. Чёрт. Пробка рассосалась, все ждали, когда же, наконец, очнётся водитель дорогой иномарки…       Педаль газа прижата к полу, а глаза вновь сосредоточены на дороге. Поворот, ещё один, парень проезжает уже такой знакомый маршрут, лежащий к любимому клубу.       Душно. Пылкость десятков разгорячённых тел, завораживала. Яркие лучи софитов скользили по изгибам молодых девушек и парней. Сочетание выпитого алкоголя, эйфории и свободы развязывали многим руки. Обстановка накалялась, повсюду летали искры, с каждой новой секундой зажигая в глазах огонь похоти.       В конечном счёте, кто-то всё также продолжал танцевать, кто-то также зажимался в тёмных углах клуба, а кто-то поднимался в номер отеля, что находился несколькими этажами выше. А Ким Тэхён продолжал пробиваться к бару на другом конце танцпола.       – О, мистер «больше никаких интрижек в ночных клубах», давно не виделись, – и снова издёвки со стороны Чимина, но почему-то сейчас они воспринимаются легко.       – Здравствуй, язва Пак Чимин.       – Я вовсе не язва. Ну… Может быть от части, – родные глазки-полумесяцы искрят задором. – Что будешь заказывать?       – Два Б-52, пожалуйста, – доносится совсем близко уже знакомый женский голос. – Только не поджигай, – шатенка с голубыми глазами окинула игривым взглядом Тэхёна, что также занимал соседний барный стул. – Я сама разожгу пламя.