Врушка и мечтатель

Санкт-Петербург. Одна из очень даже, приличных школ, если быть точнее, то актовый зал. Вечер. Сейчас в просторном помещении, если мысленно убрать хотя бы ряды кресел находилось всего два человека. Морис Квителашвили и Елизавета Туктамышева. Первый учился в этой школе по обмену, а вот вторая не по обмену, но она была одной из тех немногих, с кем грузин ладил, и даже успел подружиться за два года, что они учатся вместе, в одном классе. В любимом для большинства учителей, сейчас уже 11А классе. В актовом зале парень и девушка находились из-за того, что их, и ещё одну из одноклассницу попросили украсить этот самый актовый зал перед завтрашним выпускным. По большей части, с основной задачей было покончено. Осталось только выбрать музыку, которая будет играть на празднике и заранее заказать еду на завтра, ну и отрепетировать танец. Последнее Морис предложил всего несколько минут назад, когда он и Елизавета остались наедине. Начать Квителашвили и Туктамышева решили с первого. Спустя несколько треков из плейлиста первого, которые к слову, оказались в специальном плейлисте для выпускного, Елизавета, ведомая музыкой, не особо следя за тем, что творит, залезла на рояль, что стоял у одной из стен, неподалёку от правого входа на сцену, и начала там танцевать, прикрыв глаза и улыбаясь. Квителашвили уж было хотел подбежать к Туктамышевой и снять её с рояла, но мысль о попытке прекращения танца подруги пропала сразу после того, как он завис, наблюдая за танцем подруги, даже немного приоткрыв рот. Он и раньше слабо понимал, как Лиза умудряется быть неконтактной, и при этом творить подобное вообще ничего и никого не стесняясь, а сейчас он вообще перестал понимать как этот момент возможен. Морис прям чувствовал, что Лиза получает удовольствие, танцуя в довольно-таки, коротком чёрном платье, если быть точнее, то чуть ниже колен, с длинными рукавами и аккуратным вырезом, и при этом всём в туфлях на небольшом каблуке. Не партнёрша для танца на выпускном, а мечта. Мечта, которую Морису чудом удалось урвать, хоть и на один вечер, но тем не менее. Больше, чем на один вечер урвать Лизу ему бы не позволила её девушка. Да, да, да, и тут есть загвоздка. Везде, если подумать, есть хотя бы немного портящая кому-либо всю малину загвоздка. В этой ситуации этой загвоздкой являлась Евгения Медведева, которую Морис и Лиза, к слову, ждали на данный момент. Она что-то как-то больно надолго ушла за ключами и от ворот, и от школы, и от актового зала. В один момент Туктамышева бросила мимолётный взгляд на Квителашвили, из-за чего он неосознанно на несколько секунд отвёл свой взгляд на потолок, на котором было нарисовано звёздное небо. Морис и сам не понял, что это было, что уж говорить про Елизавету, которой далеко не факт, что вообще было дело до этого. Стоило Квителашвили вернуть свой взгляд на Туктамышеву, как первым, что он был ну просто вынужден сделать, так это пулей подлететь к роялю, и чудом словить подругу, что могла и на пол упасть, если бы не он. Не успел Квителашвили и облегчённо вздохнуть, как Туктамышева решила выкрутить ситуацию в танец. Причём вполне себе удачно. А что Морис? А Морис поддался ей, но тем не менее, при первой же возможности, взял на себя роль ведущего в танце, что был чем-то между танго и медленным танцем. Туктамышева и не пыталась сопротивляться и вернуть себе ведущую роль. Не видела в этом смысла. Она и так, и так, получит от танца удовольствие. Квителашвили получал удовольствия не меньше, чем его партнёрша. Всё было просто замечательно. Квителашвили, если уж начистоту, то вообще не хотелось, чтобы этот момент вместе с танцем заканчивался. Но к его несчастью, закон подлости решил напомнить о себе. В один момент с тем, как одна песня сменилась на «Медлячок» в исполнении Басты, в помещение зашла Женя Медведева. Не успел Квителашвили и повернуться к вошедшей, как Туктамышева сменила их танец с чего-то между танго и медленным танцем, на обычный медленный танец. Из-за Медведевой, чтобы Морису не влетело от неё. За последние два года Квителашвили успел понять, что большую часть действий в школе Туктамышева делает из-за Медведевой. Учится лучше всех в классе ради неё, ходит к репетиторам, чтобы потом помогать с каким-либо предметом опять же, ей. Лиза слепо доверяет Жене. Слишком сильно, и Морису временами чуть ли не до физической боли неприятно наблюдать за этим. — И по какому кругу вы уже танцуете медляк? Спросила Женя, смотря на Мориса и Лизу, заинтересованно выгнув бровь. Квителашвили уж было хотел ответить, но Туктамышева его опередила. — Приблизительно, по пятому. Ответила Лиза, на несколько секунд повернувшись к Жене. Квителашвили хмыкнул. Вот же врушка. Не врунья, нет. Это не то слово, по мнению Мориса. Сам он считал себя мечтателем, который довольно-таки, часто слишком сильно увлекался мечтами. Чего стоит только мечта, суть которой в том, чтобы достать для Елизаветы звезду с звёздного неба. Глупец. Единственная звезда, которая ему доступна — картонная, покрашенная жёлтой краской, и сейчас приклеенная к потолку над сценой актового зала. Врушка и мечтатель. Идеальный дуэт. Она врёт своей девушке дабы спасти его, а он мечтает отдать ей всё, что только может, и достать с неба звезду. — А долго ещё мне ждать, пока вы закончите с репетицией? Спросила Женя, смотря теперь только на Лизу, сев на край сцены. — Несколько минут. Может, даже пару. Ответила Лиза, вновь на несколько секунд повернувшись к Жене. Квителашвили недовольно фыркнул. — Что-то не так, Морис? Спросила Женя, смотря на парня, заинтересованно выгнув бровь. — Всё так, помимо того, что меня не устраивает то, что ты то и дело устанавливаешь свои правила, когда кто-то взаимодействует с Лизой. Ответил Морис, остановив танец настолько резко, что Лиза просто не успела вовремя удержать равновесие и припала на него, так, что носом уткнулась в его плечо. Квителашвили не обратил на это внимания, а его взгляд был устремлён на Медведеву. Медведева усмехнулась. — То, что она является моей девушкой тебя не смущает? Спросила Женя, смотря на Мориса, заинтересованно выгнув бровь. — Нет. Она не твоя вещь. То, что она твоя девушка и твоя вещь это разное. Но судя по всему, ты считаешь иначе. Ответил Морис. — Ой, какой ты у нас умный. Ещё поцелуйся с ней при мне же. Сказала Женя. Квителашвили хмыкнул, а после попытался поцеловать Туктамышеву в губы, но из-за того, что она очень вовремя повернула голову, получилось лишь в щёку. Морис не стал больше пытаться, вместо этого он просто молча и быстро сбежал из помещения, даже не вырубив музыку на колонке, что принадлежала Лиза, зато напоследок подмигнув и улыбнувшись ей. Ну, не захотела она с ним целоваться, и не захотела. Её дело. Да, и ему вполне себе, хватило поцелуя в щёку. После побега Квителашвили первым же делом заказал то, насчёт чего он договорился до этого с одноклассниками на завтра. То есть, пиццу. И лишь закончив с этим пошёл домой. Пешком. Даже несмотря на то, что ему по факту, надо было проехать четыре станции на метро… Ему хотелось погулять, подышать воздухом. Да, и дышать стало как-то легче после того, как он высказался в сторону Медведевой, тем самым исполнив одну из собственных мечт. Домой Морис пришёл уже после 12 ночи, и сразу же лёг спать, даже не поужинав нормально. Это шёл вообще неспеша, иногда останавливаясь, чтобы потрогать различные здания, а один раз и вовсе остановившись, чтобы купить шаурму, которая была подобием ужина для парня. Да, да, да. Это не Морис странный, это просто город тактильный.