Предательство и честь

      Юнхо нёс  вахту впередсморящего на марсе "Эсмиральды", когда увидел карабль, идущий к ним на всех парусах со стороны бухты.       Это был быстроходный небольшой ялик с Согымсана,  несущий патруль в прибрежных водах. И Юнхо тут же подумал о том, что заставило капитана забраться так далеко от берега? Он доложил Минги,  дежурившему на палубе, и тот отправился за принцем Ли Ёджином       К тому времени, когда на палубу вышел Ёджин, ялик уже швартовали и к ним поднялся солдат с донесением для принца. Посыльный прямо на палубе, не проходя в каюту, сообщил ему срочную тревожную новость.       В  северных горах разведчиками было замечено передвижение отряда солдат. Это могло означать, только одно, ненасытный король Чин Джи решил прибрать к рукам и побережье.       Ариана, не пожелавшая расстаться с любимым, заняв каюту Ёсана на "Миранде" и также присутствовавшая при докладе капитана, была потрясена известием. Тем не менее, быстро пришла в себя, предложив провести военный совет прямо на борту "Эсмиральды", вызвав сюда Уёна.       Как только ребят доставили на шхуну, все проследовали в каюту капитана для экстренного совещания. На нём присутствовали: посланник, капитан с ялика, принц Ли Ёджин с двумя охранниками, как представители Согымсана, принцесса Ариана из Аргона и её личный охранник, принц Чон Уён из соседнего Алмазного побережья и его доверенные лица Чонхо, Сан, Сонхва и Хонджун.       Прибывший капитан ещё раз, подробно пересказал донесение о возможном нападении на Согымсан и ребята стали переглядываться. А точнее, Ёджин сначала взглянул на Ариану, пожалев о том, что он зря согласился взять её так скоро с собой, а после перевел взгляд на Сана, которого сверлили взглядом Ариана, Уён, Чонхо, Хонждун и Сонхва, с которым переглядывался Сан. И все, включая Хва, ждали, что он скажет.       Сан обвёл присутствующих вопросительным взглядом и обратился к Ёджину, остановив взгляд на нём. — Предлагаю, не ждать нападения, а ударить первыми. Действовать в рамках военного этикета, надеясь, что он предупредит о разрыве договора о мире, значит подписать смертный приговор тысячам невинных. Уверен, вы это понимаете.       К удивлению присутствующих, принц Ёджин не спешил поддержать точку зрения Минхё. Вместо этого он приказал взять его и Сонхва под стражу, до выяснения их причастности к нападению, как шпионов Чин Джи из Неприступной.       Он рассудил вполне здраво, учитывая тот факт, что он ничего не знал про чужаков, прибывших как раз из Неприступной.       Ли Ёждин всё это время вел себя сдержанно по отношению к людям со стороны, которых король Чон Чонги счёл своими друзьями и более того, нанял в качестве охраны для сына. И он прекрасно видел, что Уён также поначалу не жаловал чужаков.       Это настораживало молодого наследного принца, решившего не делать поспешных выводов, а наблюдать за развитием событий.       И то, что Уён и его личный охранник Хонджун, в последствии попали под влияние чужаков, ещё более наталкивало Ёджина на мысли о заговоре. И донесение с берега оказалось последней каплей. По его мнению они вполне могли быть диверсантами, так вовремя оказавшимися в числе избранных в этом путешествии.       Первой возмутилась Ариана, уверяя принца в непричастности этих двоих к тревожным новостям. Но Ёждин отмахнулся, заметив при всех, что она, возможно, влюблена в кого-то из них. Он имел ввиду Уёна или Сана.        Ариане пришлось стиснуть зубы и промолчать, чтобы не поставить их под удар.       Естественно, что заверения остальных также не возымели успеха.       Совет отложили до завтра. А капитану, прибывшему с берега, пришлось остаться на шхуне, до принятия Ёджином решения о его дальнейших намерениях.

План на опережение       Вечером в каюту Уёна явился Хонджун, чтобы решить как быть. И, к своему удивлению, застал там Ариану. — Что она тут делает? — Хон был явно озадачен. "Возможно, обвинение Ёджина в том, что она влюблена в Уёна, вовсе не беспочвенно. Ведь Ариана с самого начала шепчется с Уёном", — подумал он. — Я ей доверяю, — тут же отозвался Уён, — она знает всю правду. — Но зачем ты ей рассказал? — Не обращая внимание на присутствие принцессы, продолжал напирать Хон. — Остынь, Хон! — Придержал его Уён. — Лучше скажите, как нам быть? — Обратился он к обоим своим друзьям разом. — Я хотел переговорить с Саном, но меня к нему не пустили. — Не думаю, что простое раскрытие Минхё, что-либо изменит. — Задумчиво сказала Ариана. —  Ведь тогда получается, что слухи о смерти Сана, распущены специально, а это усилит подозрение, что он шпион. – Вздохнула она. И Хону пришлось признать, что она права. Ведь на месте Ёджина, он бы так и подумал. — Тогда придёться рискнуть и рассказать ему всё, взывая к голосу разума. — Высказал своё мнение Хон. — Видимо, другого пути у меня нет, — мрачно подытожил Уён, — он мой троюродный брат и должен поверить в то, что я скажу...— немного погодя добавил он.       На том они и разошлись.       Ариана вышла первой, а Хон, всё-таки задал вертевшийся на языке вопрос. — Почему она всегда оказывается в курсе событий раньше меня? — Просто она больше интересуется моей жизнью, чем ты, занятый ухаживаниями за Хва...— париравал Уён.       На это Хон не нашёл, что ответить и вышел вслед за Арианой, молча закипая от возмущения.       Уён же решительно направился в каюту брата, намереваясь убедить его выслушать и пересмотреть своё отношение к Минхё, но опоздал.       Ёджин открыл дверь каюты и Уён увидел в ней Сана и Сонхва, склонившихся над картой, разложенной на столе. — Проходи и закрой за собой дверь. — Сказал озабоченный всей этой ситуацией Ёджин и направился назад к столу.       Ли Ёджин был человеком осторожным, но вовсе не глупцом.       Естественно, что после их неудавшегося совета, он пригласил к себе по очереди Сана и Сонхва, выслушав их рассказы. И, естественно, что в таких условиях, ни Сан, ни Хва лгать не стали.       На кону стояли тысячи жизней и судьба королевства. И ни тот, ни другой не желали повторения кровавых побоищ. И понятное дело, что Ёджин их поддержал. Поэтому он решил выслушать их мысли относительно военной компании, а затем самому решить, что с этими знаниями делать.       Сан, опытный стратег, внимательно изучал карту, отмечая преимущества и недостатки рельефа для удачного нападения на противника.       Уён же, всё время, пока Сан молча напряжённо всматривался в значки на карте, не мог отвести от него зачарованного взгляда.       Вот он, стоит рядом с легендой из его детства и воочию наблюдает, за тем, как великий полководец Сан планирует свою атаку. Такой молодой, решительный и талантливый. Такой родной и невероятно обворожительный. — Лучше всего, устроить засаду тут, они должны сойти с гор с этой стороны.       Вам нужно занять эту равнину и спешно начать возводить укрепления ровно в тот момент, как они начнут спускаться. — Но это же абсурд, они ведь не станут ждать пока мы их возведём и постараются напасть, как можно раньше. — Возразил Ёджин. — Именно на это я и рассчитываю. Они решат, что их передвижения в горах осталось незамеченным и нападут первыми, используя преимущество внезапности. Но мы-то подготовимся заранее.       Однако, придётся сильно поторопиться. Капитан должен как можно скорее вернуться на берег и собрав несколько отрядов сильных ребят незаметно, работая по ночам, окопаться чуть дальше этого рубежа. А после, на виду у спускающегося противника демонстративно возводить укрепление, подбивая на атаку.       Как только они вступят в бой, почувствовав своё преимущество, отряд спешно отступить, заманив их в ловушку, где их будут ждать остновные воиска со всех трех флангов. Но я повторюсь, нужно поторопиться, если они успеют спуститься раньше, то нам придётся идти на них открыто.       Да, и ещё не мешало бы подстраховаться, послав разведчиков зайти к ним с тыла и оперативно передать нам сведения. Сан посмотрел на Хва, — Ты ведь сможешь справиться с этим? — Задал он вопрос другу, а потом перевёл взгляд на принца. — Если вы доверитесь плану двух бывших горцев, то мы сможем выиграть первый раунд. — Закончил он, вопросительно глядя в глаза наследного принца Согымсана.       Тот медлил с ответом и Сан напомнил ему. — У нас есть преимущество ровно до того момента, пока они не поймут, что их видели. — Ладно, — наконец решился он, — будь по твоему, легендарный убийца, но если это окажется ловушка, то я лично тебя четвертую! И тебя тоже. — Обратился он к Хва. — Если мы выживем, — поправил его Сан не дрогнувшим голосом. — Ещё как выживешь! — Впервые подал голос Уён. — Я постараюсь. — Как можно более нейтрально сказал Сан, только мельком взглянув на Уёна. — Что ж, будем надеяться на благосклонность к нам фортуны. — Осторожно добавил Хва.