Визер розы

Сильная боль в груди. Лёгкие обрываются, тело содрогается от пронизывающей насквозь боли. Тихий всхлип вылетает изо рта, после чего рот был зажат рукой. Лёгкий кашель перерос в сильный. В ушах звенело, пульс стучал как бешеный, зрачки были сужены. Тело сходило с ума. Кашель смешался с сумасшедшим страхом. Откинув голову он постарался придти в себя. Глаза слезились, ничего не было видно. Руки дрожали, пальцы, схватившись за шиворот побелели и тряслись. Попытка развязать галстук. Скользящие из-за пота пальцы не могли удержать ткань в руках, из-за чего несколько раз соскальзывали. Но все таки жёлтый атрибут одежды отлетает в сторону. За ним с плеч упал пиджак. Белая рубашка была уже мокрая от пота. Расстегнув первые пуговицы, парень согнулся пополам. Закашливаясь в новом приступе. На воротнике остались красные пятна крови. Руки безжизненно упали на пол, с естественным стуком. Капли пота скатывались по лицу. Со лба, до подбородка. С шеи закатываясь под одежду. Горло жгло, лёгкие горели, казалось из него вырвали кусочек плоти и выбросили. Тело рухнуло, теряя последние силы. Два больших бутона лежали на полу в кровавой луже. Темные лепестки и острые шипы выделяли капли яда, смешиваясь с кровью. — Хей, Пакет. Ты сегодня тихий. Что-то случилось? Они стояли рядом, один держал в руках Редстоун и несколько материалов для строительства. Второй же подкидывал в воздух алмаз, испепеляя знакомого друга пристальным взглядом. Шляпник был повернут спиной, не желая пересекаться взглядами. Горло жгло с новой силой. Сильный приступ кашля ударил горьким привкусом в горле, заставив парня дернуться и зажать рот. На всякий случай, он заодно прикусил язык. Ненормальное желание закашляться прошло спустя несколько минут, рука вернулась к строй-материалам. Уже чуть дрожа. — Извини, Модди, горло побаливает, трудно говорить. Смог выдавить из себя парень. Неожиданное теплое прикосновение в плече. Он приподнял голову, косясь на большую руку, что легла на плечо парня. — Хорошо, но если что, сразу же зови на помощь. Я буду с Жирафом. Если найду его. Модди усмехнулся, и развернувшись пошел в другую сторону. В голове ставя для себя галочку поглядывать за состоянием друга. Оставшись в одиночестве Пугод осел на колени. Жгучая боль не покидала его, и каждый раз появлялась с новой силой, доставляя ужасную боль ее хозяину. Обхватив одной рукой горло, он слегка сдавил его, начав себя душить. Лишь бы избавиться от этого. Не помогло. Просидев так сминуту, он убрал руку, и натянув шляпу по сильнее скрутился в комок. На шее остались синяки. — Доброе утро, Пугод. Давненько не виделись! На встречу шел человек, которого видеть не было никакого желания. Впрочем как и любого другого. Альцест подошёл поближе к парню, протягивая руку и дожидаясь реакции. Пугод усомнившись, надо ли это делать, все таки протянул руку. Рука была больше похожа на культяпку мертвеца, чем на руку здорового и живого человека. Всегда идеальные ногти Пугода, сейчас были искусаны до мяса. На пальцах сильные и большие синяки, выделялись ярким синим оттенком. Сама кожа была бледная и тонкая, словно бумага. Рука слегка дрожала, и дергалась. Альцест, с уже сменившимся на волнение, взглядом посмотрел на Пакета. — Хей, как ты себя чувствуешь? Выглядишь не очень, парень. — Кхах.. извини, приболел. Худшее оправдание. Но на удивление Альцест поверил. Либо сделал вид, что поверил. Он сделал шаг назад, и все ещё поглядывая на Пугода нервным взглядом, медленным шагом пошел дальше. — Ладно тогда, не буду тебе мешать. Но ты лучше иди домой, а не работай. — Напоследок бросил мужчина, и удалился. За долгое ношение цилиндра Пугод не раз радовался его размерам, и тем что лица не было видно. И сейчас в душе он был благодарен своей шляпе сильнее всего. Ведь раз, даже обычное рукопожатие могло заставить усомниться в состоянии парня, то что случилось бы, если Альцест увидел краснейшие глаза парня, а так же ужаснейшие синяки под ними, из-за бессонных ночей. Это был не тот Пакет, которого Альцест помнил с начала сервера. Вечер. Работа с казино была закончена, за весь день не было ни одного посетителя, и наверное это был первый раз, когда Пугод по-настоящему обрадовался этому. Но радость продлилась недолго. Сложив Редстоун, парень оглянулся на заходящее солнце и увидел на горизонте силуэт приближающегося знакомого. Жираф. Нежданный и не очень приятный, в данный момент гость подошёл к Пакету с яркой улыбкой на лице. — Пугод! Какое совпадение, что ты тут. А я вот пришел попытать удачу в казино... Парень помахал рукой. Приветливо улыбаясь. Но Пугод не мог ответить той же улыбкой. Рот исказился в жалкой кривой попытке улыбнуться. — Хах... Ты выглядишь усталым. Работал весь день? Надеюсь твои старания не пройдут даром, и удача точно будет на моей стороне! Он громко воскликнул и вскинул руку вверх. Пугод, молча наблюдавшему за парнем слегка усмехнулся, поднимая голову к небу. Резкий внутренний удар по ребрам. Кашель вырывается изо рта неожиданно, заставляя парня скрутиться пополам, прижав руки к шеи, и сбивая с толку Жирафа. Лепестки вываливаются из лёгких, из горла и сыпятся на траву, пачкая все в каплях крови. Кашель не прекращается, наоборот усиливается. Так же как и ужасное жжение в горле, как будто сотни игл с ядом воткнулись в него одновременно. Сердце пропускает удар, и не удержавшись на ногах Пугод, спотыкается ногой о ногу и падает наземь. Шляпа слетела с головы и покатилась в сторону казино. Но сейчас не до этого. Выставив руки, он приземляется на четвереньки, сразу же сжимая траву до побеления костяшек и его чуть ли не вырывает четырьмя бутонами. Черными, как смоль. Пропитанные кровью и ядом насквозь. Цветы, которые недолюбливают множество людей, и цветы которые нравятся лишь одному человеку на сервере. Жираф наблюдавший за этим не знал что делать, глаза его метались из стороны в сторону. Он нервно сжимал край футболки. Но когда Пугод упал на землю, он сразу же бросился к нему, проезжаясь коленями по траве, и не заботясь о грязи. Слегка придерживая за спину, и аккуратно поглаживая ее парень начал тараторить что-то успокаивающее. Так прошло десять минут. Кашель утихомирился. Теперь шляпник без шляпы сидел на траве, опустив голову и рассматривал бутоны. Ненавистные но такие желанные цветы. Оба молчали. Никто не имел даже малейшего представления, что говорить в такой ситуации. А говорить надо было. — Ханахаки?.. — А как же. — Розы визера. На сервере лишь один человек любит эти цветы. И... На самом деле ожидаемо, что ты влюбился именно в него. — Жираф- — Уже тихий, но все ещё жгучий горло, кашель вырвался из уст, перебивая только начавшийся поток мыслей. — Тише. Если не хочешь, я не скажу никому об этом. Только прошу, признайся ему. Кашель в ответ, был понятен без слов. Пугод, поднял голову ввысь, любуясь взошедшей луной. На губах был лепесток. Он прилип к ним вместе с кровью. — Жираф, нет. Я не хочу. Кем я буду, если расскажу ему? Последней мразью. Он ведь переживает за меня, как за друга, но переживает. Жгучая боль в груди усиливалась. Совсем немного, и она вырвется на свободу. Уже до конца. Пугод поднялся на трясущиеся ноги, придерживаясь за руку Жирафа. Жираф остался сидеть с волнением смотря на Пугода, и обдумывая что-то. — Если так, то я сам ему скажу! Сегодня же! Резким движением он вскочил на ноги, и выставил руку вперёд. Указывая пальцем на парня. — Ты идиот! А если это взаимно? Ты даже не пытался! — Жираф... Прошу не надо. — Пошли. — ... Жираф взял Пакета под руку, и придерживая того, дабы тот не споткнулся и не упал. И повел на базу. Остановись. Зачем. Он прав. Не хочу. Нельзя. Не могу. Они дошли до дома Пугода. В окнах было темно, свет был выключен. Его не ждут. О нем не беспокоятся. Дверь. Поворот ключа. Прихожая. Коридор. Кухня. Стул. Сев на предоставленный Жирафом стул, Пугод снова закашлялся. На этот раз он уже не мог контролировать себя. Безумный кашель разлетелся на весь дом, а то и хуже, за стены дома. Он чувствовал как лёгкие были захвачены бесконечно длинной лозой. С острыми шипами, протыкающими плоть, впивающихся в лёгкие, захватывая все пространство. Дышать трудно. На коленях появляются все новые и новые цветы. Три.. пять.. восемь.. На глазах выступили слезы, пальцы сжали волосы, оттягивая их в сторону, надеясь хоть так заглушить ту неимоверную боль. Горячий металлический вкус разливался по рту. Он прокусил язык насквозь. Пелена перед глазами. Ничего не было видно и слышно. Жирафа рядом не было. Страх, что Пугод снова остался один резко ударил в голову. Виски запульсировали, сердце начало колотить с новой силой. Попытка вдохнуть полную грудь воздуха. Модди. Он умрет, но не скажет. Он не узнает это. — Модди.. Стул резко пропал. Ноги подкосились, тело рухнуло на пол. Бутоны цветов рассыпались по всей комнате, капли крови брызнули в разные стороны, оставляя следы на шторах, полу, стенах. Звон в ушах не позволяет различать никаких звуков вокруг. Страх бьёт по ушам. Вдруг, громкий стук каблуков о кафель. Через секунду, парня обволакивают чьи-то руки. Сильный запах меда ударяет в нос. Он действует как успокоительное. Звон в ушах потихоньку уменьшается. Пелена спадает с глаз, оставляя лишь лёгкое размытие. И он видит. Силуэт того, кого надо. Его прижимают к себе с новой силой, целуют в лоб, нежно касаются губами до синяков на шее, аккуратно берут руку и так же нежно целуют каждый палец. — Дурак.. Тихий шепот. На руке чувствуется капля чего-то теплого и мокрого. — Прости.. — Не прощу, Пакет. Ни за что не прощу. Идиот. — Хорошо, я идиот.. Лёгкая улыбка вырисовывается на его губах. Чужие руки нежно переместились на щеки, легонько гладят, вытирая кровь с губ. Глоток воздуха. Кашель. Тихий успокаивающий шепот. Теплые объятия. И даже с жгучей болью парень наслаждается этим моментом. Это было то самое, о чем он мечтал несколько лет подряд. И как иронично.. Последний глоток воздуха. Сердце бьёт все тише. В руках оказывается бутон. Темный цветок, с острыми шипами. Капли яда стекают на пальцы. — Я люблю тебя, МоддиЧат. Последняя улыбка. Солнечный прищур и глаза закрываются. Голова упала на чужое плечо. Тело обмякло в чужих руках. Он не успел. Он не простит себе это. Белая кафельная раковина. Капли крови, и на дне лепестки. Белые лепестки. Лилия. Он смотрит в зеркало, встречаясь с взглядом сожаления и боли. Слезы снова текут по щеке, и падают, смешиваясь с кровавой лужицей. Они не успели. ,