Неадекваты

Когда Бок Сун сказала, что к ним заселился какой-то красавчик, он не поверил. Вкусы у старушки, впрочем, как и у всех них, конечно... оставляют желать лучшего. Да и какая разница, как выглядит следующая жертва, пока с другими дел невпроворот. Ю Ги Хёк... какое разочарование. Мун Чжо так долго его обрабатывал, вложил в него всю душу, а эта сучка посмела его ослушаться, попыталась поставить себя выше создателя. Зря только потратил время и силы. Надо было отдать козлёныша другим жильцам общежития, пусть бы Бок Сун приготовила вкусный ужин. Нет же, потянул чёрт попробовать слепить из Ги Хёка приличного человека... Мун Чжо с досадой втягивает мягкий ночной воздух сквозь зубы. Больше он на такое не поведётся. — Явился наконец, — хлопочет Бок Сун. — Где только пропадаешь. Иди, сходи лучше с новеньким познакомься! Женщина широко улыбается и испускает смешок. — Все, кроме тебя, уже с ним виделись. На это Мун Чжо лишь устало вздыхает. — Успею ещё. Время есть, — он подходит к Бок Сун и обещающе похлопывает её по плечу, решив, однако, прислушаться к её совету. Проходит дальше, но, вспомнив кое о чем, останавливается. — Кстати, Бок Сун... Ги Хёк больше не придёт к обеду.

***

Дверь с номером 304 бесшумно открывается, когда Мун Чжо, чуть нагибаясь, входит в комнату. Чёртов гроб. Мун Чжо переодевается, про себя повторяя всё, что успел узнать о новеньком, пошарившись перед этим в его комнате. Юн Чон У, приехал из Пусана, пишет книжки и читает Рэймонда Чэндлера. Пока что этого достаточно, остальное Мун Чжо разузнает позже. Увидев Чон У этим же вечером, Мун Чжо понимает: Ом была права. Тот действительно красив, но к этой красоте добавляются ещё непорочность, недоверие и вместе с этим наивность. Одиночество. Завораживающий спектр. Ко всему прочему, у новенького явно есть стальной стержень внутри, который помогает ему быть несгибаемым. Чон У не такой уж и хрупкий, каким мог бы показаться. А таких очень хочется сломить, изменить, переделать. жажда крови. Это Мун Чжо чувствует за версту. Чон У провёл в общежитии только день, но уже весь, как на иголках. Парень дёргается, когда слышит голос Мун Чжо, отвечает неохотно и настороженно, а его тело больше напоминает натянутую струну, чем систему органов. — Почему вы улыбаетесь? — раздражённо спрашивает Чон У. — Мне нравится. Несмотря на прежнее недоверие, мальчик быстро открывается. Парнишка непринуждённо смеётся и улыбается так, что всё внутри Мун Чжо закипает от нежности. Ему даже жаль, что он на самом деле не разбирается в творчестве Рэймонда Чэндлера и не может поймать такой же кайф от общения с единомышленником. Этот мальчик реагирует куда более отзывчиво, чем остальные творения Мун Чжо. Создаётся впечатление, что этому зайчонку не хватает ласки, тепла, заботы, и поэтому он становится таким мягким, когда кто-то проявляет к нему интерес. И Мун Чжо готов показать столько небезразличия, сколько потребуется, чтобы повернуть парнишку в свою сторону. Когда Чон У заговаривает о серийных убийцах, Мун Чжо смеётся в душе. Это забавно, что парень интересуется подобным. Обычно доктор Со этого не делает, оставляет сладкое на потом, но сегодня ему нереально хочется рассказать концепцию убийства. И новенький воодушевляется его рассказом. Чон У увлечённо говорит о своём хобби, и Мун Чжо упивается этим. Впитывает, словно губка, каждое слово, каждое движение губ. Этот мальчик выглядит таким живым и страстным. Они бы так чудесно горели в его пламени вместе, если бы Чон У прекратил подавлять свои чувства. И свою тягу к насилию. "Пожалуй, — делает вывод Мун Чжо, — стоит попробовать ещё раз создать шедевр." И в этот раз выбор будет правильный. Прощаться с парнишей действительно не хочется, поэтому Мун Чжо рад, что живёт в соседней комнате и может наблюдать, что делает Чон У. Он припадает к импровизированному глазку и наблюдает за тем, как зайчонок достаёт ноутбук и увлечённо что-то печатает. Сердце Мун Чжо взволнованно заходится, когда он думает о том, что Чон У воспользовался его идеей и теперь описывает убийцу с другой точки зрения. Мальчишка выглядит таким вдохновлённым, что улыбка сама собой растягивается на лице дантиста, а в голове появляются образы раскрепощенного и не сдерживающего своих истинных желаний Чон У. Он был бы ураганом, сносящим всё на своём пути, но от которого невозможно оторвать глаз. Такое творение было бы куда красивее, чем неудавшийся Ги Хёк. В отличие от него, Чон У бы не сгорел в своей страсти.

***

Вскоре ему представляется шанс оценить тело Чон У. Не то чтобы Мун Чжо хотел, чтобы зайчонок оценивал и его тело тоже. Бесчисленные шрамы на руках, под ключицей, на плече и, самый отвратный, на спине не дают ему покоя всё то время, пока он силится не опускать глаза ниже подбородка новенького, пока тот смотрит. "Веди себя нормально. Он не должен испугаться". Да уж, глазеть на парней в общей душевой — странное занятие. Но у лапули слишком красивое тело. Поэтому Мун Чжо смотрит исподтишка. У Чон У идеальный тип фигуры, восхитительный пресс, сильные ноги, подтянутые ягодицы. У него нет шрамов и растяжек. У него есть девушка. — Неудивительно, с такой-то внешностью, — подмечает Мун Чжо. Жаль, она может быть помехой. Мун Чжо сразу прикидывает, что, если Чон У будет цепляться за неё, как за спасательный круг, придётся устранить угрозу. Но это потом. Сначала он понаблюдает за парочкой.

***

Чон У не понимает, почему жизнь всё время ставит ему палки в колёса. Из всех семей он родился именно в бедной, с братом-инвалидом. Из всех предложений по работе в стране он выбрал именно компанию Джэ Хо, в которой ещё больше не понимает, за что именно его ненавидят оба начальника. Из всех общежитий здесь ему хватило денег только на "Эдем", в котором мало того, что отвратительные условия для жизни, так ещё и соседушки ненормальные. Единственный сосед, который ведёт себя адекватно — 304-й. Чон У не лукавит, под струями воды обещая выпить вместе в следующий раз. Он правда хочет этого. Кто знает, какой Мун Чжо на самом деле, но разбираться в этом Чон У не собирается. Лишь бы не трогал лишний раз, а выпить вместе — это всегда приятно. Может быть, в этот раз удача будет на стороне Чон У, и они сохранят хорошие отношения. Люди здесь какие-то злые. Проклятый Сеул. Все стояли и смотрели, как какого-то парня на улице чуть не забили до смерти! Раздражение подкатывает к нему чуть ли не постоянно, передавливая горло, но Чон У надеется, что он просто не привык, что это другой город, что парень скоро освоится и что все уладится. Оно отступает совсем ненадолго, в те редкие минуты, когда он читает сообщения от Джи Ын. Его девушка действительно беспокоится о нём. Благодаря ей он чувствует, что приехал сюда не напрасно.

***

В следующий раз Мун Чжо замечает его вечером, когда зайчонок следит за близнецами. Что-то внутри стоматолога недовольно ворчит о том, что Чон У ещё рано посвящать в дела общежития, поэтому он старается показать свою нормальность, свалив роль психов на близнецов. Эти дебилы бесят. Что было бы, поймай их копы? Мун Чжо надеется, что смог доходчиво передать свой гнев близнецам. Когда Чон У предлагает открыть странный близнецовский мешок, Мун Чжо откровенно забавляется: очень интересно увидеть реакцию парниши. Он совсем не ожидал, что новенький окажется таким смелым. Но сама реакция ему не нравится. Это забавно, да, но... как же выразить это чувство... некрасиво. Не эстетично. Не так, как он хочет. Всего лишь заглянув в пакет, лапуля с криком отскакивает на 3 метра. Его руки и ноги дрожат, а на лице отражается дикий ужас. Чтобы проверить, что показалось парню настолько страшным, Мун Чжо сам заглядывает в мешок, но видит обычных дохлых кошек. Скука. Но малыш Чон У выглядит таким напуганным. Мун Чжо сдерживает улыбку. И куда девалась твоя смелость? Однако желание показаться порядочным соседом по крайней мере сегодня заставляет его принять недовольный вид и проявить маломальскую заботу о новеньком. — Вы в порядке? — Колени дрожат. После быстрого взгляда на парня, Мун Чжо понимает, что тот не врёт. Чон У вообще может держаться сейчас на ногах? Зайчонок разворачивается, видимо, надеясь удрать поскорее, но Мун Чжо его тормозит. Сегодня они должны сделать кое-что ещё вместе. Дантист слышит, как кретины желают ему "доброй ночечки", но решает обсудить инцидент позже. Они повторят правила, чтобы, не дай Будда, не закончили, как 302-й. — Не аппетитное зрелище? — Ну... такое. Мун Чжо видит, как недоверчиво поглядывает на него Чон У и понимает, что люди не бывают такими спокойными, как он сам, когда сталкиваются со смертью. — У меня отец ветеринар. Я часто видел мёртвых животных. Чон У думает, что Мун Чжо умеет читать мысли. Или, возможно, его спрашивали об этом раньше. — Наверное, ужасное зрелище для ребёнка. — Не знаю, — признаётся Мун Чжо, подумав. — Может быть, раньше, в глубоком детстве, было не по себе. Я быстро привык, уже и не помню. Они идут какое-то время в молчании, пока Чон У не начинает хмуриться: — Я не выношу людей, которые убивают животных. Это как обижать детей, которые не могут постоять за себя. Эти ублюдки просто самоутверждаются за счёт слабых. — По вашему, убивать сильных лучше? — интересуется Мун Чжо. — Например, тех, кто издевается над другими. — Нет, совсем нет, — ещё больше мрачнеет Чон У. — Да и зачем? — Ну, скажем, некоторые люди заслуживают наказания. — Но также каждый человек заслуживает жизни. На это Мун Чжо тихо хмыкает. — Думаю, это интересно: поймать сильного противника в ловушку, показать, что ты хищник посильнее, поумнее и похитрее его. Чон У недобро косится, и Мун Чжо думает, что лучше бы перевести тему, если он не хочет разрушить хрупкое доверие, установившееся между ними. — Похоже, ваше свидание сорвалось? — Да. — Может, составите мне компанию по выпивке? Тоскливо возвращаться с работы в пустую комнату, вам так не кажется? Чон У молчаливо с ним соглашается, наслаждаясь тишиной ночи, пока они идут до общежития. Общага встречает обшарпанными стенами, тусклым светом и неприятным запахом. Они оставляют лишние вещи в своих комнатах и проходят в тесную кухоньку. Чон У садится и ждёт, пока сосед найдёт в холодильнике что-то съестное. — Постойте, — хочет было предложить мяса Мун Чжо, но, вспомнив недавние слова зайчонка, останавливается. Новенький уж слишком чувствительный. Если он сейчас напугает Чон У ещё больше, планы могут пойти крахом. — А, впрочем, давайте сегодня поужинаем рисом. Ничего не подозревающий Чон У устало кивает и смотрит, как Мун Чжо ставит на стол тарелки с едой. Не слишком аппетитной, но нормальной. И это так приятно — впервые за все свое пребывание в Сеуле почувствовать, что он дома. Они молчат, но дискомфорта не испытывают. Чон У занят своими мыслями, он слишком устал, чтобы поддерживать бессмысленный разговор. Мун Чжо просто нравится наблюдать за ним, изучать. Чон У мысленно благодарит его за то, что он не лезет с болтовнёй. Они едят невкусную еду, но проводить время вместе, в этом убогом, Богом забытом месте, в котором каждый первый — сумасшедший, приятно. Чон У, наконец, расслабляется. "Хоть один нормальный попался", — думает Чон У, возвращаясь в комнату. Впервые за последние дни он может расслабиться, ощущая опору за спиной. Точнее, через стенку. Если очень постараться, можно услышать, как мерно дышит Мун Чжо, и пусть Чон У откусит свой язык, если скажет, что это не успокаивает его. Раньше Чон У никогда не думал, что будет так сильно рад обществу одного единственного человека, но настроение значительно поднимается после встреч с дантистом. Он чувствует себя в своей тарелке. Этой ночью Чон У не снятся кошмары.