Похищенная помощница для варвара

Уже в метро шустро лавирую в толпе и постоянно оглядываюсь, проверяя, нет ли за мной слежки, но нет, всё в порядке. Доехала без проблем до нужной станции. Уже подходя к нужному месту, звоню Михе, чтобы сообщить, что скоро я скоро присоединюсь к ней. Михик очень обрадовалась. – Ура! Я и не надеялась, думала, твой не отпустит, ты ведь уже почти замужем. Давай, ждём тебя. Ты, кстати, хорошо одета? Клуб пафосный, могут и развернуть. У нас двоих парней из компании не пустили. – Да вроде бы. Главное, чтобы аромат шаурмы не почуяли. Но всё хорошо, пропустили вообще без проблем. В клубе шумно, многолюдно. С трудом нашла Михи. О, да тут действительно много знакомых лиц. Хаын, здесь, много бывших однокурсников. Вижу и новые лица. И это только те, кто сидит в мягкой зоне за столиком. – Приве-ет! – Михи меня обняла, стоило присесть рядом. – Я так соскучилась. Совсем не звонишь, не пишешь, не отвечаешь. Такая таинственная стала. Как дела?! – Привет. Слушай, тут так много наших, а Джин не придёт? – спрашиваю с опаской, проигнорировав вопросы Михи. – Не-а, не трусь. Я слышала, он сейчас под домашним арестом сидит. Дел каких-то натворил. Ну, рассказывай, как ты вообще? – Привет, – подвинув друга, по другую сторону от меня садится Чима. – Выглядишь шикарно. Судя по блеску в глазах, Чимин успел уже основательно повеселиться в клубе. – Ой, Чим, иди, а, – требует Михи. – Дай нам, девочкам, между собой посекретничать. – Я тоже хочу пообщаться, – упрямо ответил Чима и остался, что хорошо, Михи перестала забрасывать откровенными вопросами, стали болтать на нейтральные темы. К разговору быстро присоединились многие знакомые. – А ты почему ничего не заказываешь? – спросила Михи, двигая ко мне меню. Ну, да, надо что-то взять. Когда выбрала, встаю. Тут официанта всё равно не дождёшься, схожу сама к бару. – Чим, будь кавалером, сходи Суе за напитком, – командует Михи, видимо, всё же решившая со мной поговорить тет-а-тет, а Чимин и так вместе со мной встал. – Не надо, я сама схожу. Быстро ухожу в сторону бара. Я уже, оказывается, успела подзабыть, какой Михик может быть болтливой. Прямо вновь обрадовалась, что съехала от неё. Я вроде бы тут, с друзьями в клубе, а мыслями всё равно с шефом. Что он там делает? Съел уже свой пирог? Наконец, очередь в баре дошла до меня, делаю заказ, уже хочу протянуть карточку, чтобы расплатиться с барменом за напиток, как Чимин кладёт ладонь мне на руку, останавливая. – Я заплачу, – с улыбкой произносит бывший однокурсник. Я не успеваю ответить. – Нет, заплачу я, – раздается за спиной мрачное. У меня по коже побежали мурашки и пятая точка отчего-то сразу сильно зачесалась. Шикарный голос своего шефа я узнаю всегда. Медленно оборачиваюсь. Да, это Чонгук собственной персоной. Мой злющий начальник. Как он нашёл меня? И главное зачем? Чонгук сделал шаг ко мне, приобнял за талию. Тяжёлый взгляд шефа опустился на руку Чимина, накрывшую мою. – Руки убрал от моей невесты, – сухо и холодно бросил Чонгук Чиму. Глаза бывшего однокурсника удивлённо распахнулись, руку он убрал, и, не став задавать вопросов, что это за жених такой и откуда у меня вдруг взялся, тут же ушёл. Смотрю в спину Чимы и не очень понимаю он так вот ушёл без лишних вопросов. Пока я недоумеваю, шеф успевает молча расплатится. – Что ты здесь делаешь? Следил за мной? – Очень надо, – фыркнул босс. – Отдыхать сюда приехал. – Да ла-адно. Из тысяч возможных мест ты выбрал это? При том, что вообще собирался остаться дома и неспешно вкушать свой роскошный холостяцкий ужин? – Да, вот так, всякое бывает, – внаглую отвечает босс и делает заказ ещё себе. – А сейчас что было? Какая невеста? – продолжаю я допрос. – Официально для тех, кому интересно, это так и есть, и какие пойдут слухи, если мою невесту лапает непойми кто? Ты заметила, что он ничего не спросил и в драку не полез? Значит тоже в курсе, но наглости всё равно хватило тебя коснуться. – А ты не перегибаешь палку? – осуждающе качнула головой. – Ни капли. Рядом со мной бармен поставил на стойку мой бокал. Чонгук кинул мимолетный взгляд на напиток и его брови удивлённо поднялись вверх. – Ты воду заказала? – А что надо было? Шеф сощурился. – Хватит колючки распускать. – Не надо меня злить. – Мне уйти? – Лучше да. – Хорошо. Босс убирает руку с моей талии, забирает уже свой напиток, который ему тоже выставили, и действительно уходит. Правда, недалеко. Уселся в вип зоне. Один. Хм, нет, не один. И минуты не прошло, как к Чонгуку подошла фигуристая молоденькая девушка, что-то с улыбкой сказала, а потом тут же села рядом, и шеф, похоже не против. Хмыкнула. Ну, пусть общается, может, потом домой на пирог пригласит. Шефа ревновать нельзя, он, как красивая музейная статуя, создан радовать всех желающих, сам Чонгук это осознает и доволен положением дел. Вернулась к своей компании, в сторону начальника стараюсь больше не смотреть, но, как бы не хотелось это признавать, меня всё же задевает, что он там с кем-то сидит. Плохо. Я надеялась выйти из этой авантюры с шефом сильно не привыкнув и не привязавшись к нему. У нас за столиком не то чтобы тихо, всё же музыка играет, но никто между собой не болтает, все на меня отчего-то смотрят. Сажусь рядом с Михик опять. – Су, а ты чего тут? – задает Михи странный вопрос. – В каком смысле? – Ну вон же, жених твой и начальник. Вы вместе что ли пришли? Почему тогда вы в разных местах сидите? И что за краля к нему жмётся? Ты как такое позволяешь? Я бы уже пошла и скандал устроила. Вы с Чонгуком поссорились? Вот блин, забываю про то, что для окружающих мы с шефом парочка в серьёзном статусе с обязательствами. – Да нет, всё нормально. Это знакомая его. Ничего страшного. Мы даем друг другу возможность пообщаться со своими друзьями, – придумываю я на ходу. Вообще пора бы уже сделать какое-то заявление о том, что мы с боссом разошлись и помолвка расторгнута, но лучше этот вопрос согласовать с начальником. – Суа, разуй глаза! Ты вечно в какой-то стране единорогов витаешь. Она к нему уже почти в трусы лезет. Давай, иди, разберись. И он, хорош, такое позволяет ей кобелина. – Ты преувеличиваешь. – Если ты сейчас не пойдёшь, тебя никто в компании не поймет. Ты же не тряпка, чтобы он такое себе позволял у тебя на глазах. Взглянула в сторону Чонгука. Сидит себе, ну общается с девушкой, она к нему не лезет, немного на расстоянии даже сидит. Не похоже, что он ее на пирог готовится позвать. Вернула взгляд к Михи. О, а все на нас смотрят, лица заинтересованные. Только Чимина нет. М-да, а ведь придётся идти, а то уроню свой авторитет в компании. Встаю. – Оттаскай за волосы эту мочалку! – кровожадно советует мне Михи. – Вылей на неё, что она там пьёт. – подсказывает Хаын. – И посмелее будь, – довершает Михи. – А когда разберешься с ней, зови Чонгука к нам в компанию, или ты стесняешься его с нами знакомить? – Мих, с тобой он и так знаком, чего ты выдумываешь, – говорю я, уходя в сторону начальника. К шефу я всё-таки подсела, обняла за руку, голову на плечо положила и горячо шепчу на ухо: – Чонгук, у меня та же проблема, что и у тебя. Друзья мои не понимают, как при живой невесте ты с другой на моих глазах воркуешь. Давай, чтобы не стеснять друг друга и жить свободной жизнью, публично разорвем помолвку? Можем даже спектакль устроить с битьем посуды, я знаю, ты любишь шоу. Сразу и в новостях тогда новость появится. Рука босса, которую я обнимаю, ощутимо напряглась. Чонгук повернул голову к той своей собеседнице и строго произнес: – Мне нужно поговорить со своей невестой наедине, можешь пойти погулять? Девушка вспыхнула, обиженно надула губки и ушла. Чонгук повернулся ко мне. Взгляд у шефа убийственный. – Да, я люблю шоу и ты меня в последнее время очень злишь. Босс, не спрашивая, утянул меня к себе на колени и как поцеловал. И это в клубе, у всех на виду! Судорожно пытаюсь отпихнуть Чонгука, меня смущает не столько сам поцелуй, сколько то, что это происходит при всех. Отпихнуть не получилось, щипаю. Шеф ловит мои руки и заводит их назад, крепко держит одной рукой за запястья. Судорожно извиваюсь, но оборона моя слабеет с каждым мгновением, уж очень хорошо Чонгук целует. Властно, нагло, с каким-то злым задором, так, что у меня мурашки по коже бегут. В какой-то момент начинаю с жаром отвечать. Но голову до конца не теряю. Остается последнее средство. Кусаю. Не очень сильно, но, надеюсь, ощутимо. Калечить собственного начальника последнее дело. Шеф отрывается от моих губ, гладит по щеке, заправляет за ушко волосы, выбившиеся у меня в процессе борьбы. Сейчас взгляд такой тёплый, чуть насмешливый. – Су, может, домой уже поедем? Там пирог ждёт. Я всё понял и учёл. А завтра знаешь куда отправимся?.. – Кхм-кхм. Оглянулась на звук, а это Михи и Хаын подошли к столику и неуверенно мнутся. – Что-то хотели? – спрашивает Чонгук очень строго, словно мы не в клубе, а у него в кабинете на работе. Девочки от такого приема замялись ещё больше. Да, шеф легко может смутить, по себе хорошо знаю. Кстати о смущении. Сделала попытку соскользнуть с колен Чонгука. Не пустил. Хватка стальная. – Ну, мы… подруги Суы… – начала Михи, замолчала, но потом набралась смелости и продолжила. – Мы знаем, что вы пара, не хотели бы к нашей компании присоединится? Наверное, интересно узнать и друзей Суы. Вроде бы Михи ничего такого не говорит и не предлагает, но я испытываю жгучий стыд. Видимо, это должно было быть милое и весёлое предложение пообщаться в одной компании, а вышло натужное, косноязычное, какое-то неестественное предложение. – Спасибо, но как-нибудь в другой раз, мы с Суой скоро уходим, нет времени на долгие посиделки, – отвечает начальник почему-то и за меня тоже, при этом пристально смотрит на Хаын, прям с головы до ног её оглядывает долгим пронизывающим взглядом. От такого внимания Хаын зарделась и заулыбалась. – С Михи я знаком, а как зовут твою вторую подругу? – спрашивает Чонгук, не глядя на меня, его внимание всё ещё приковано к Хаын. – Хаын, – тут же кокетливо отвечает бывшая однокурсница и смело садится за столик. – Можно Хан. – Су, а тебе не кажется, что на Хаын какое-то очень знакомое платье? Из той коллекции, где одежда в одном экземпляре. Я покупал тебе похожее для работы. Дело запахло жареным. Хаын это сразу почувствовала. Вспыхнула ещё сильнее и затараторила: – Это мне Суа и дала его немного поносить. Хаын глядит на меня с непонятной для меня мольбой. – Она сама разрешила, – Хаын делает акцент на слове “сама”. Шеф оборачивается ко мне, красиво вопросительно выгибает бровь, но ничего не спрашивает, вновь обращает взор на Хаын. – Это рабочая одежда, принадлежащая компании. Меня не волнует, как она оказалась у вас. Меня волнует, что рабочую одежду носят не мои сотрудники. Много у вас ещё этой одежды? – Нет! Только это платье. Но у Михи ещё есть! Пиджак, блузка с юбкой. Я чуть с колен Чонгука не свалилась от того, как легко Хаын всех сдаёт. Я бы и свалилась, но шеф не позволил. О-о, Михи теперь тоже красная, как помидор. Повисла тяжелая тишина. Для девочек тяжелая. Чонгук выглядит мрачно, но я уже успела его немного узнать, он как раз развлекается. Ему только чёрной маски и охраны за спиной не хватает. Наклонилась к уху шефа и прошептала: – Вообще они по факту одолжили, я только потом заметила, что в шкафу чего-то не хватает из нового гардероба. – Почему мне ничего не сказала? Не тогда, не потом. – Для чего? Наши с боссом перешептывания прервала нервничающая Хаын. – Да я же отдам платье! С ним ничего не случилось, – и добавила громко и с обидой в голосе. – Хоть сейчас отдам! Не нужно оно мне. Хаын с гордым видом демонстративно берётся за лямки платья. – О, нет, только не надо дешёвого стриптиза, – Чонгук поднимает руку в останавливающем жесте. – Платье возвращать не надо. Это на Суе оно отлично сидело по фигуре, а теперь оно растянуто и смотреться уже не будет. Как ущерб, нанесенный компании планируете возмещать? Хаын открывает и закрывает рот, словно вытащенная на берег рыба. Михи благоразумно молчит, я тоже. Когда мой начальник включает режим танка, его лучше не пробовать остановить. – Я отработаю! – с жаром пообещала Хаын. – Я хороший специалист. Готова уволиться и работать у вас в компании за половину зарплаты, пока не отработаю стоимость платья. На удивление, Чонгук и Михи одновременно, так слаженно хмыкнули. – На работу в мою компанию попасть сложно, и уж точно туда не возьмут людей с сомнительной репутацией. Вопрос с возмещением ущерба будете решать через Суу, я проконтролирую. Всё, более я не намерен на этот вопрос тратить время. Суа, мы уходим, поедем в место поприличнее, здесь как-то… на любителя, много непонятных личностей. Шеф, наконец, меня отпускает, но только для того чтобы встать, а потом ловит и крепко сжимает мою руку. Всё, чувствую, сегодня, больше не отпустит. Проходим мимо моих молчаливых подруженек. Когда вышли на свежий воздух, после шума в клубе, на улице блаженная тишина. Ночь теплая. – Если хочешь вступиться или как-то помочь этим своим подругам, я не против, хотя и не понимаю зачем. Но ты жалостливая. Сейчас я уже не жалостливая, а ученая на примере Джина. Надо сначала выслушать желание Чонгука, а потом, если что отказываться. – Что мне нужно сделать, чтобы тебя задобрить? Как за них отработать? – Ты знаешь. Едем домой, пирог, совместный сон, и не только сон. Постоянный совместный сон. Постоянный? То есть всё-таки переезд. Не слишком ли большая плата за одно платье? Хотя для меня это скорее предлог, чтобы пойти на сделку со своими принципами. – Спасу их, пожалуй, но только ненадолго. Денёк им выкрою собраться с мыслями. – Как-то маловато, но ничего, – ответил довольный шеф и повел дальше, на стоянку. М-м, скоро пирог с малиной будем дегустировать. Той шаурмы мне не хватило, и хорошо, что всю не стала есть. Дома у Чонгука поели очень вкусно, хоть и в неположенное время. Пирог вообще шикарный оказался, мясо – пальчики оближешь. Для себя я решила так. Без шефа мне всё-таки грустно, с ним же очень хорошо, и вообще, если очень хочется, то можно. Посмотрим, во что это всё выльется. Скорее всего и правда ничего серьёзного, но с Джином у меня было уже всё серьёзно и с обязательствами, а толку? Особенно волнующе оказывается было идти к Чонгуку в спальню, ложится с ним в одну постель, причём волнуюсь я не из-за времяпровождения там, а почему-то именно из-за совместного сна. Его территория, его комната, кровать. Засыпать и просыпаться с кем-то, кто… не Джин. Странно, конечно, звучит, но так и есть. У меня была любовь, которую, казалось, я пронесу через всю жизнь, и жизнь эта будет, как в сказке, долго и счастливо с тем первым и единственным. Реальность оказалось другой, и я словно дрейфую в открытом океане, и неизвестно, куда в итоге выплыву. От философских мыслей меня отвлек Чонгук. Просто тем, что снял рубашку. Красивый такой, что дыхание перехватывает. Мощное поджарое тело, рельефные мускулы. Сейчас зато я дрейфую в океане не одна, очень занимательная компания появилась. Можно дни и ночи с таким пассажиром на плоту дрейфовать, вообще забыв, где ты. Ой-ой! Штаны снимает! Быстро юркнула под одеяло, накрылась с головой, что не мешает мне подглядывать. О-о, а шеф-то мой уже готов. Какой же большой, а. Окончательно спряталась под одеялом. Вроде бы уже не в первый раз, но все равно страшновато. Чонгук ложится рядом и стаскивает с меня одеяло. – Не-а. От меня не спрячешься, Су. Ты попалась. Несмело взглянула на шефа. Взгляд довольный, дьявольский, улыбка победная. Ощутила вдруг себя ценным трофеем. Трофей из меня ещё тот, конечно. Я ведь говорила про одну ночь, а кажется, будто Чонгук уже полностью уверен, будто будет по его. *** Утром проснулась в объятиях шефа, сонно потянулась. Настроение отличное. Никаких сожалений ни в одном уголке души не нашла. Стараюсь тихонько выбраться из объятий Чонгука, чтобы пойти и приготовить ему утренний романтичный кофе, может быть даже с блинчиками, хотя там и пирог ещё остался. На работу ещё скоро выходить, сегодня прям лень туда ехать. Выскользнуть не вышло. Босс подтянул меня к себе обратно. – Куда опять сбегаешь, м? – Завтрак готовить. – Какие планы на вечер? – А ты меня пораньше с работы отпустишь? – Предположим. – Домой к себе поеду, – чисто из природной вредности отвечаю я. – А не получится, – коварным тоном с победными нотками отвечает начальник. – Мы сегодня в командировку отправляемся. На работу только ненадолго заедем. Иди готовь завтрак, потом собирай вещи. Много не бери, если чего-то не будет, купим на месте. Главное купальник захвати. Оу. Внутри всё ухнуло в низ и тут же воспарило. По коже побежали мурашки предвкушения. – Надолго в отпу… командировку? – Посмотрим. *** Pow Чонгук – Да, Намджун, – отвечаю на звонок главы охраны. Настроение отличное. Отпуск удался. Вторая неделя в городе пошла. Давно так хорошо не отдыхал. Силы и энергии через край. Нет больше пустоты и скуки, в последнее время буквально одолевший, жизнь наполнилась новыми смыслами и красками. Больше всего душу греет тот факт, что Суинку-малинку, наконец, удалось приручить, к себе в ту каморку не просится, даже намёки не подает. Пожалуй, одного отпуска было мало, мне понравилось. Сейчас разгребу накопившиеся дела и можно, снова в “командировку”. В этот раз можно в горы. – Он опять к вашему дому приехал. Мы его остановили, но он очень настойчив, не уходит, хочет с вами поговорить. Что прикажете с ним делать? Настроение немного, но все же подпортилось. Что надо этому настырному Джину? Нарывается ведь. Третий день пытается меня выловить. И почему со мной? Раньше его интересовала только Суа. Раз портит настроение, всё же придётся с ним разобраться, чтобы больше на горизонте не маячил, и на мою малину не покушался. – Ладно, переговорю с ним в кафе напротив дома. Проверьте внимательно, чтобы никакого оружия с собой не принёс. Этот может. Спустя четверть часа захожу в кафе. Сидит, ждёт, слизняк неприятный. Худой, как палка, смазливый. Сейчас у Суы вкус стал куда лучше. Присаживаюсь за стол напротив, подлетела тут же официантка с меню, отмахиваюсь. Не собираюсь тут рассиживаться, меня Суа дома ждёт, пирогом её озадачил. На этот раз яблочным. – Чего тебе, болезный, от меня надо? – спрашиваю у Джина, а сам смотрю на часы. Максимум пять минут ему дам. Не успеет изложить мысль, его проблемы. – Я хочу, чтобы вы оставили Суу. Пусть мы с ней и расстались, но она всё равно остаётся близким для меня человеком, я за неё переживаю, – уверенно, резко, даже обвиняюще начал этот глиста. Вот даёт. Бесит меня этот Джин, всё-таки. Одним своим существованием и тем, что был в прошлом Су. – А что, за неё стоит переживать? Интересно, по какому поводу? – Вы сделаете ей больно. Суа хорошая девочка, она хочет семью, детей, постоянство, как раз то, чего вы ей дать не сможете. Именно потому, что она хорошая, она вам это в укор не поставит и не скажет, но страдать всё равно будет. Застыл. – С чего это ты решил, что… – Я встречался с вашей бывшей женой. Она сама на меня вышла и поведала много интересного о том кошмаре, в котором она жила. Я знаю, что вы не можете иметь детей. Много раз пытались их с женой завести разными способами, но ничего не вышло. Годы бесплодных попыток, при том, что с каждым годом вы всё больше от неё отдалялись, становились злее, пробовали завести детей на стороне, чем сводили её с ума. Я не хочу, чтобы Суа также страдала. Она совсем молоденькая, чистая, у неё вся жизнь впереди. За что вы так с ней? Понравилась? Полюбили? Если бы это действительно была любовь, вы бы не стали с ней сближаться. В общем, я прошу вас, как мужчина мужчину. Оставьте её в покое. Если нет, я всё равно рано или поздно найду способ до неё достучаться. Я этого так не оставлю. Pow Суа Уловила звук открываемого замка. Эх, не успела. Иду встречать Чонгука. – А я пирог только поставила в духовку, – радостно сообщаю шефу. Душа моя поёт, хочется танцевать и даже летать. Чонгук только какой-то задумчивый пришёл. Подошёл, обнял. – Пирог – это всегда хорошо. Шеф целует меня. Неожиданно очень нежно. Один поцелуй, второй, третий. Чонгук плавно увлекает меня в сторону спальни, ни на миг не прекращая целовать, ещё и на ходу умудряясь раздевать. Уже в постели, Чонгук и вовсе зацеловывает меня всю, каждый сантиметр кожи, глубоко вдыхает, словно приюхивась ко мне. Поцелуи щемяще-нежные, руки очень ласковые. И близость, такая долгая, неспешная, невероятно чувственная и острая. После босс быстро одевается. Я, глядя на такую спешку, невольно тоже накинула халатик. – Мы куда-то собираемся? – уточняю я. – Нет. Давай поговорим. Чонгук садится на край кровати. – О чём? – Помнишь, я говорил тебе, что сделал так, чтобы никогда не иметь детей? – Помню. – Что ты об этом думаешь? – Ну… а что я должна об этом думать? – Тебя это не смущает? Не смущает, что у нас с тобой не будет детей? – Я так далеко не заглядывала. – А ты загляни. – Ты же говорил, что тебе не нужны серьёзные отношения, семья, брак. К чему сейчас об этом спрашивать? – Мне стало интересно. То есть ты это приняла? Что у нас не серьёзные отношения, в которых нет будущего, и что в любой момент мы можем расстаться. – Ну… я пока решила жить настоящим. – Почему? Что заставило тебя передумать? Ты ведь не хотела такой формат отношений. Понравилось делить со мной постель? Появились ко мне чувства? Или может другие какие-то причины? Смущенно отвожу взгляд. Молчу. – Су, посмотри на меня. Нехотя поднимаю глаза на Чонгука. – Су, ты знаешь почему я развёлся? Моя жена не смогла принять такие условия. Мы женились по любви, но постепенно брак стал разрушаться. Это было больно и для неё и для меня. Я не хочу, чтобы ты изводила себя так же, как и моя бывшая, из-за того, что не можешь родить ребенка. – К чему ты всё это ведёшь? – Пока у тебя нет ко мне каких-то сильных чувств и мы в этом не увязли, давай расстанемся. Ты молодая, тебе нужен другой мужчина, который сможет дать тебе, всё для твоего счастья и станет полноценным партнером. Перед глазами всё начинает расплываться от накатывающих слёз. Нет-нет-нет. Только не это. Отрицательно покачала головой. – Нет, я не согласна. – Су, мы не пара. Отрицательно качаю головой. Чонгук какое-то время молчит, но потом жестким и сухим тоном произносит. – Суа, я говорил тебе, что это временные отношения без обязательств. Тебе надо было быть к этому готовой. Всё, отношения закончены. Мы хорошо провели вместе время, никто никому ничего не должен. На этом всё. Подтянула ноги к себе, уткнулась носом в коленки и закрыла голову руками. Слёзы градом текут по щекам. Как же больно. Я знала, что так может случится, но почему-то не думала, что это окажется так невыносимо. Моего плеча коснулась рука Чонгука. – Не надо из-за меня плакать, Суа. Я этих слёз недостоин. По сути, получается, я ведь пользовался тобой. Твоим телом, молодостью. легкостью, красотой, ничего взамен не предлагая. Суа. Пользовался. Тобой. Ты себя уважаешь? Если да, то перестань плакать, влепи мне пощёчину и уходи. Найди мужчину, который на тебе женится и живи с ним достойно, а не вот так, имей гордость и цени себя. Кое-как нахожу в себе силы и прерывисто, всхлипывая спрашиваю. – А ты сам любишь кого-нибудь кроме себя? – Да, – всё так же сухо отвечает Чонгук. – Я любил, да и люблю одну женщину. И это не ты. Прости. – Это… твоя бывшая жена? – Что? Нет. С чего ты взяла. – Я ведь похожа внешне на нее чем-то. Ты из-за этого и… – Нет, я уже сказал, это не она. Я вообще не замечал внешней схожести долго. У тебя характер совершенно другой. – А кто? – Суа, всё, собирай вещи и уходи. Я подожду в гостиной. Чонгук вышел из спальни. Не стала долго плакать в его постели. Наспех переоделась, схватила сумку, телефон и помчалась на выход. – Суа, я пришлю тебе на зарплатную карточку деньги. Купи себе на них квартиру в качестве моральной компенсации, хорошо? И чего сама захочешь, – бросает мне в спину Чонгук. Обернулась, показала ему неприличную комбинацию из трёх пальцев и выскочила в коридор, громко хлопнув дверью напоследок. Ладонью утирая льющиеся из глаз слёзы, пока сильна злость, позволяющая мне двигаться и не превратится в кашу, добежала до ближайшего банкомата, сняла с зарплатной карточки весь остаток зарплаты, а затем позвонила в банк и заблокировала карту. Немного даже полегчало. Деньги он мне сует, чтобы откупится. Сделку со своей совестью он, конечно, хорошую придумал. Вызвала такси. В машине ещё терпела, но оказавшись в съемной квартире, распласталась на кровати и погрузилась в пучину слёз и боли. За что? За что так со мной? Что я такого сделала? Чонгук словно выждал момент, когда мне будет больнее и ударил. Словно отомстил за что-то. Чем я заслужила такую жестокость? Уже второй мужчина бросает. Мы вроде и были с Чонгуком не так долго, как с тем же Джином, но как же сильно успела привязаться. Чонгук словно под кожу мне влез. – У-у-у! Соседи, наверное, подумают, что собака побитая воет. Вызовут службу защиты животных. – А-а-а! Вот так не подумают. – Ы-ы-ы!