О чем плачут Звезды

Тихий вечер. Ветер приятно дует в спину и развивает крутящиеся волосы в разные стороны, будто бы подымает тебя самого в воздух… Приятное чувство легкости. Жара уже спала, на улицах стало прохладно. Скоро наступит ночь. Темная и мрачная, погружающая весь город в сладкий сон, что длиться до утра и распадается в клочья с появлением солнца, оставляя в сознании лишь отголосок себя. Вы помните, что вам сегодня снилось? Быть может, вы успели слетать на луну, ну, или, например, что более вероятно, заново основать СССР, мало ли? Открыть новый остров? Отыскать затерянную Атлантиду? Или застрять в научной экспедиции далеко за пределами нашей галактики и, потеряв связь со всем разумным миром, впасть в отчаяние от полного одиночества и кричать… Кричать несмотря на то, что в этой леденящей тишине вас все-равно никто не услышит. Так и люди, даже несмотря на то, что находятся рядом, просто не слышат друг друга, и сколько бы раз вы не отправляли свое SOS, крик о помощи, сколько бы вы не старались, чтобы на вас обратили внимание, все эти попытки будут тщетны, потому что люди жестоки, как и весь этот мир в целом. Люди слишком слепы, чтобы увидеть, что причиняют боль, и слишком глупы, чтобы друг друга понять. А ты, словно маленький ребёнок, с детской наивностью пытаешься быть добрым среди этого жестокого алчного мира, и на глаза наступают слёзы—слёзы непонимания, почему они такие? Почему этот мир настолько фальшив, что первая сказка оказывается наглой ложью, загоняя тебя в самый дальний угол и заставляя мучительно страдать? Ответа на все эти вопросы нет: таков закон безжалостной игры… И вот теперь скажите, есть ли хоть какой-то смысл в том, что мы и называем…жизнью? ••• На улицах Йокогамы стоит мирная тишина, воздух наполнен свежестью после только что прошедшего тёплого летнего дождя. Именно в такие дни на улицах безлюдно, ведь многие суматошно прячутся по домам, боясь промокнуть. Многие, но не все… Некоторых свежий холодный воздух, лёгкий ветерок, заставляет уноситься вдаль…и за этим спокойствием они даже и не замечают, как идёт дождь и как они мокнут, хотя порой скорее наслаждаются и находят красоту в том, как капли стукаются о крыши, как пахнет мокрая трава, как пусто вокруг…в этом неимоверно прекрасном одиночестве. Нет, не в одиночестве, в уединении…с собой. Порыв ветра завернул за поворот, где, оперевшись на стену, стояли Чуя и Дазай. —Завтра будет важный день, —ухмыльнувшись, сказал рыжий и достал зажигалку вместе с сигаретами. Подпалив одну, он элегантно преподнёс ее ко рту. —Знаю, —тихо ответил Дазай и направил взгляд куда-то далеко. Он был встревожен, и что-то не давало ему покоя, но лицо его оставалось серьёзным. Однако кое-что все же выдавало его…его глаза. Они были наполнены грустью. Осаму простоял так ещё минуту, все глубже и глубже вглядываясь в вечерние огни, отражениями мелькающие по лужам, пока Чуя не протянул ему вторую сигарету, он взял, а затем немного наклонился, чтобы Накахара зажег ее. —Что тебя волнует? —спросил Чуя, и, посмотрев на Дазая, заметно посерьёзнел. «Что, черт возьми, снова твориться в его мыслях?!» —Не знаю. Предчувствие плохое…—ответил тот и закурил. Дым от сигареты поднялся высоко в небо, а следом за ним туда устремился и взор Дазая. Чуя строго кинул недовольный взгляд на напарника-он был обеспокоен, затем вздохнул и тоже посмотрел ввысь. Небо простиралось широкое, красивое. По ярко-малиновому небу плыли таявшие на ходу кудрявые облака, такие загадочные, они будто желали сказать что-то, что-то важное…но не успели. Растаяли. Здесь закаты по-своему прекрасны. —Не мучай себя напрасно, —промолвил Накахара, в ответ на что Дазай лишь кивнул. Они оба ещё долго смотрели в небо, провожая догорающий день, и каждый думая о чем-то своём. Хотя, кто знает, может и в этот момент их мысли сошлись. —Удачи завтра на миссии, —наконец произнёс Осаму. Чуя невольно дёрнулся, а затем кинув быстрый взгляд на Дазая, быстро ответил: «Тебе тоже». —Неужели ты боишься? —с ухмылкой добавил он, и настала неудобная тишина. Заметив, что Дазай все ещё не мог прийти в себя, Накахара сбавил темп, и уверенно произнёс: «не бери в голову. Мы справимся, впрочем, как и всегда справлялись». Дазай повернул голову в сторону напарника и попытался улыбнуться. —Конечно, —ответил он. Небо постепенно темнело и становилось все более синим. Сейчас юноши наблюдали последние мгновения этого яркого, пламенеющего заката. Вскоре солнце вовсе скрылось за горизонтом, и огоньки, его маленькие отражения, в их глазах погасли. Теперь, некоторое время спустя, в полной темноте особенно отчетливо были видны горящие концы сигар и клубящийся дым, исходящий от них. —Чуя, —обратился Дазай к Накахаре, смотря в небо, на котором совсем недавно стали видны звезды. Тот озадачено посмотрел на него. —Ночное небо прекрасно, —произнёс Осаму, —миллиарды звёзд, собранные на едином полотне… Где-то там взрываются и вновь создаются миры…сможем ли мы когда-нибудь добраться до туда? —Кто знает, —ответил Чуя, и замолк, завораживающе глядя вверх. —у нас свои жизни, у них свои, и нам не убежать от наших, что бы ни происходило во всей вселенной, —продолжил он через некоторое время, —ведь наше место здесь, дома. Дазай непринуждённо улыбнулся и на мгновение закрыл глаза, ощущая дуновение ветра. —Верно, —сказал он и на это же мгновение почувствовал спокойствие. Затем, открыв глаза, он затушил сигару и развернулся к выходу. Чуя медленно подошёл к нему. —Сегодня наш город будет спать спокойно. Одобрительно посмотрев друг на друга, они, больше не сказав ни слова, ушли вдаль по ночному городу. Ветер эпично развивал их плащи, и когда они уходили все казалось: они ещё вернутся.