Кролики в клетке

      Дождь. Нескончаемый поток воды лился с небес, застилая глаза. Оно было и на руку. Мэттью не хотел смотреть как в сточные люки просачивается алая дождевая вода, ставшая такой из-за крови. Крови Цзиня. Она была на его руках, на одежде и теперь на мокром чёрном асфальте. Нет, она слишком ценна, чтобы смешиваться с такой низостью в виде дождя. Мэттью сильнее прижал к себе тело Цинь-Ю, собрав побелевшими пальцами рубашку на его спине. Это произведение жизненного искусства, может превратиться в мертвый камень. Он этого не допустит. В нём должна сохраниться искра жизни, он не может потерять такой великолепный образец. Рейнор насторожился, спиной он почувствовал, что сзади кто-то приблизился к нему. Не заметил, пропустил…       — Закончи с этим, — приказал холодный голос.       Горячая боль разлилась по затылку парня, но он только негромко хмыкнул, не отпуская Цзиня из своих объятий. Теряя сознание он краем глаза увидел чей-то плащ и начищенные до блеска лакированные туфли. Не отпустит. Не отдаст.

***

      — Ы-ы-ы-х… — зашипел Рейнор, когда ему на голову плеснули ведро студеной воды.       Он начал захлёбываться и вертеть головой, чтобы поймать воздух, закашлялся. Что за чёрт? Он связан, лежит на каком-то полу, голова раскалывается. Ничего не видит… повязка на глазах? Да. Он дернулся, но что-то ему помешало, ещё и связан. Нет-нет-нет… он отпустил Цинь-Ю. Где он?       — Цзинь! — истошно заорал Мэттью.       Его крик эхом отдавался в помещение. Значит оно было довольно просторным. Заброшка. Шансов быть услышанным почти не было.       — Он тут.       Где же он? Этот голос показался ему знакомым. Словно он его уже слышал и причём не так давно. Раздались шаги. Под дых парню прилетел жёсткий пинок, который вышиб весь дух. Повязка немного соскользнула с лица и Мэттью узнал. Тот самый холодный голос и те туфли. Понятно.       — Очнулся мальчик. Чудесно.       Человек потянул Мэттью за волосы, заставляя сесть на колени. С него с силой сорвали повязку и он наконец увидел то, чего так желал. Прямо перед ним на железном раскладном стуле сидел, хотя скорее развалился, Цзинь. Он медленно и тяжело дышал. Мэттью не понимал до конца, но тот выглядел слишком странно. Глаза полузакрыты, руки безвольно болтаются вдоль тела, на лице ни единой эмоции. Что сделали с его с образцом совершенства?       — Цзинь! — снова заорал Мэттью и получил резкую пощечину.       Кажется ему разбили губу, а он сам продрал зубами щеку. Во рту появился специфический привкус крови. В ушах звенело. Но не от удара, от ярости, переполнившей его. Рейнор начал исступленно кричать, вложив всю боль и отчаяние в этот дикий крик. Он пытался докричаться до Цзиня, чтобы тот хоть на секунду, но обратил на него внимание. Хотя бы взгляд! Эффекта не было. Мужчина продолжал смотреть в пол, грудь размеренно поднималась и опускалась в такт дыханию.       — Какой громкий щенок, — сухо процедил его мучитель, — но ничего, я готов послушать ваш дуэт.       Мужчина отошёл к Цзиню, взял того за подбородок и запрокинул его голову, всматриваясь в реакцию. Рейнор рассмотрел его, какой-то блондин с пакостной мордой лет сорока.       — Убери от него руки, — Мэттью сплюнул кровавую слюну на пол.       — А то что? — хмыкнул мужчина. — Я его в сознание хочу привести вообще-то.       Он достал какой-то небольшой пакет в котором лежали шприцы, жгуты и ампулы. Рейнор зарычал. Только пусть посмеет испортить его тело какой-то инъекцией! Тот посмел. Без подготовки воткнул в вену на руке Цзиня шприц, затем отбросил его в сторону.       — Ну давай, спящая красавица. Посмотри, что за сюрприз тебе приготовил.       Мужчина панибратски похлопал Цзиня по щекам, приводя в сознание. Мэттью затаил дыхание. Неужели он очнется? Даже после тех ранений, которые он получил?       — Дэннис… рад тебя видеть, тварь такая, — слабо проговорил Цинь-Ю.       — Взаимно, — ухмыльнулся мужчина, — посмотри-ка, что тут у меня.       Он отодвинулся от Цзиня, чтобы тот смог увидеть место прямо перед собой. Место где сидел на коленях связанный Мэттью.       — Ты жизнью своей за это заплатишь. Но ты это и так знаешь, — Цзинь был внешне спокоен.       — Это мы ещё посмотрим. Хороший, кстати, у тебя щенок. Породистый.       Мэттью понял, что всё время было не так с Цзинем. Из непоколебимой статуи он превратился в тряпичную куклу, которая не могла пошевелиться. Он был лишь наблюдателем, не в силах сдвинуться с места. Сил хватало только складывать звуки в слова.       — Я же тебе обещал, что мы поквитаемся, Цинь-Ю, — начал Дэннис, приблизившись к Рейнору, — так вот, время пришло. Говоришь парень какой-то талант?       Дэннис зашёл за спину к Мэттью. Парень дернулся, но ничего не изменилось, связали его крепко и таким образом, что далеко двинуться он не сможет, оставаясь во власти своего палача.       — Бля, Дэннис, я тебе все потроха вытащу и жрать заставлю, — зарычал Цзинь.       Он попытался встать, но тело его не слушалось, просто склонился на бок. В глазах мужчины промелькнула тень страха.       — Без рук, кому ты нужен, друг? — пропел Дэннис и достал из кармана нож.       Взмах! И на плече Рейнора появилась глубокая длинная рана. Тот припал к полу лбом, не издав и звука. Было больно и непонятно кому было больнее.       — Ой, промазал, — Дэннис опустился на одно колено, вывернув связанные за спиной руки Мэттью.       Здание завибрировало от раздавшегося крика. Крик принадлежал Цзиню, Мэттью впился зубами в губу, разгрызая её в мясо. Дэннис отрезал два пальца Рейнору на правой руке, отшвырнув их в сторону Цинь-Ю.       — Не так уж и тяжело, — хмыкнул Купер, вытирая нож о рубаху парня, — хотя… красота же в асимметрии или как там говорится?       Раздалось утробное рычание. Отчаянно пытавшийся пошевелиться парализованный Цзинь смог только скатиться со стула на пол. Дэннис поднялся и продемонстрировал палец, срезанный с левой руки Мэттью.       — Обручальное кольцо уже не надеть, очень жаль.       Рейнор, шумно дышал носом, его начало лихорадить, лоб покрылся потом. Он не издал ни звука, чтобы эта сволочь не потешалась над ним. Он что-то придумает, выберется, спасёт Цинь-Ю. Нужно вытерпеть, он сможет.       — Купер, ты же понимаешь, что сдохнешь?       — Рано или поздно, как и ты. Но ты сдохнешь раньше, как только закончится действия наркотика. Пошевелиться сможешь, но почти сразу же умрешь.       — Скотина, — прошипел Цзинь.       Он сантиметр за сантиметром продвигался ползком к Мэттью. Тело совершенно не слушалось, будто его закинули в эпоксидную смолу.       — Председатель будет довольна, — резюмировал Купер, наблюдая, как неловко движется Цзинь.       Между Рейнором и Цинь-Ю оставалось порядка метра. Когда Дэннис злобно рассмеялся.       — Вот голубки. Едва живы, так ещё тянутся друг к другу. Но я сегодня великодушен, позволю вам встретиться напоследок.       Он зашагал к стулу, схватил его и поставил рядом с Мэттью, словно искушённый зритель, ждущий развязки этой истории. Как и сказал Купер, действие наркотика начало исчезать, у Цзиня появилось чуть больше сил, чтобы двигаться. Но в то же время проявлялась в каждой клеточке тела адская боль. Он уж и забыл, что в него попали две шальные пули навылет.       Цзинь застонал от боли, когда ему удалось приблизиться к Рейнору на расстояние вытянутой руки. Дрожащими пальцами он коснулся его головы, а это будто привело в сознание отключившегося на какое-то время от болевого шока Мэттью. Они наконец-то встретились взглядом. Страх куда-то исчез, оставив после себя только тупую физическую боль.       — Скульптура… я не успел… — захрипел Рейнор.       — Сохрани в памяти то, что помнят руки, — попытался улыбнуться Цинь-Ю.       Над ними послышалось недовольное мычание.       — Как мило, аж тошнит, — Дэннис поднялся с места.       — Я тебя и с того света достану, — Цзинь попытался встать, но это у него не получилось.       — Как скажешь.       Купер снова присел рядом с ними на корточки. От него так и веяло безнаказанностью и гордыней. Жалкая псина. Снова блеснуло лезвие ножа, которое оставило на шее Мэттью глубокий порез. Непрофессиональное движение дало шанс Рейнору умереть не так быстро, как рассчитывал его палач. Цинь-Ю начал отключаться от боли, но сумел подползти ближе к парню, взяв его лицо в свои ладони. На губах парня появилась лёгкая улыбка, он уходил спокойно, без страха. Мужчина поморщился и ослабев, начал терять сознание.       — Как же вы раздражаете! — закричал Купер, занеся нож над Цзинем.       В свои последние мгновения Цинь-Ю был рад быть рядом с Мэттью. Даже истекая кровью, даже разрываясь от боли. Он его просто так не отпустит, до последнего останется с ним.