Надо отдохнуть

- Господин Камисато, вы вызывали? Голубоволосый парень, до тех пор изучающий деревянный стол перед собой, метнул взгляд на появившуюся фигуру в дверях. - Привет Тома, заходи. - Мужчина опустил глаза на парнишку и мирно улыбнулся. - Сегодня замечательный день, не думаешь? Под внимательным взором главы, Тома сел на колени пред столом. - Думаю, да. - заглянул за спину Аято, - Погода солнечная и всё идёт тихо, люблю такие дни. - он улыбнулся, но ненадолго, вспоминая сколько ещё дел стоит ему переделать. - Но у меня всё ещё много работы, вы что-то хотели? Немного помявшись, Аято ответил: - Я хочу искупаться. Парень в гримасе удивления игриво изогнул бровь и непринуждённо улыбнулся. - О, в таком случае я могу приготовить для вас ванну, какие масла вы желаете добавить? Обречённо выдохнув, он всё-таки встретился со взглядом Томы: тот невинно хлопал глазками, не понимая реакции господина. - Ты не понял, я хочу искупаться с тобой. Щёки в момент стали отдавать пунцовым и брови сдвинулись к переносице, такое заявление хоть и было привлекательным для него, но довольно подозрительным: Аято ни разу не звал его купаться с ним, скорее всего, он что-то задумал, но Тома не подал виду. - Не думаю, что могу позволить себе согласиться, мне ещё нужно съездить на Рито и доставить письма, да и всё это как-то... Глава Ясиро открыто рассматривал лицо парня, дабы уловить какое-то скрытое желание и благополучно воспользоваться этим, но лицо Томы старалось ничего не выдавать. Ключевое слово "Старалось". Глава поспешил объясниться: - Ох, Тома, понимаешь, ты в последнее время довольно напряжен, бегаешь по всему владению, и ни минуты отдыха, тебе просто необходимо расслабиться в ближайшее время. Зеленоглазый глубоко задумался. - Я.. Завидев растерянность на лице парня, Аято ухмыльнулся, из-за чего блик в глазах на мгновение исчез, но затем снова появился, не давая рассмотреть себя в таком состоянии, и продолжил: - Мы ведь так давно не бывали вместе, я ценю твоё усердие, но ты берёшься за каждое малейшее поручение, поэтому нам так сложно увидеться, знаешь, мне кажется, ты разговаривал со всеми людьми в Инадзуме, кроме меня за последние семь дней, мне даже кажется, что ты меня избегаешь, но это было бы странно, да? Просто побудь пока со мной. Господин сделал акцент на последнем слове, выделяя его значимую роль. Тома всем видом показывал, что явно не желал, чтобы всё сейчас происходило таким образом, а Аято, стараясь свести все возражения к минимуму, поспешил заверить: - Пойми, я просто хочу провести время вдвоём, как в старые времена, только ты и я, мне порой кажется, что я тебя слишком нагружаю, а ты будто боишься об этом сказать. - Господин нервно гладил запястья и с умоляющим взглядом побитой собаки посмотрел на парня в последний раз. - Только вспомни, когда мы последний раз отдыхали вместе? Блондин переваривал всё сказанное, внимательно взвешивая все "за" и "против". "Слишком уж странно резкое желание главы уединениться, но вряд ли господин хотел бы сделать что-то нехорошее..Эх, ладно, он действительно прав, мы давно не проводили время вместе". В конце концов он сдался и тихо выдохнул: -..Раз вы настаиваете, я исполню ваше желание, господин. Аято внутри радостно ликовал, зачёркивая ещё один пунктик в воображаемом плане. По-доброму улыбнувшись Томе, он позвал слуг. - Приготовьте нам источник, пожалуйста. - Источник!? Две молоденькие служанки послушно кивнули и быстрым шагом ушли исполнять указание. - Всё готово, господин. Доложила одна из слуг спустя десять минут. Тома уже не знал, сколько ждал этих заветных слов, дабы покинуть кабинет с Аято и его подозрительно сладкой улыбочкой, а ещё этот жутко-кокетливый взгляд под углом во все 30° заставлял его неприятно потеть, попутно лишь догадываясь, что могли бы сказать эти глаза. Глаза. Какого-то глубинного цвета, такого же и необузданного как и сам глава. Хотелось узнать все его тайны, что прячутся за гадкой и по своему простой улыбкой, хотелось заставить его сказать, посмотреть прямо в лицо и выдавить из податливого рта все глубокие признания, которые осели на дне его океана и заперты четырежды массивными замками. Сам же господин всё это время молчал, ни о чем не спрашивая, просто сидел и смотрел на него, жутко. Тома чуть ли не вприпрыжку выбежал из комнаты, радуясь первым секундам за стенами кабинета, но потом быстро вспомнил куда и зачем они направлялись и тут же помутнел, а Аято шёл следом за ним, хитро поблёскивая глазами и довольно ухмыляясь. Минуту спустя, они дошли до раздевалки, Тома заметно поёжился от мысли, как они будут раздеваться вместе, в одной комнате: медленно стаскивать с себя одежду, и каждый из них будет еле заметно подглядывать друг за другом, стараясь запечатлеть всё, каждый сантиметр чужого тела, при этом укрывая за ненужным полотенцем свою наростающую страсть, но Аято решил не смущать и так красного Тому, поэтому предложил зайти парню последним: по его словам, он хотел кое-что подготовить, поэтому выставив парня за ширму, голубоволосый быстро разделся и ушел в сторону террасы, оставив Тому самому себе. Парень снял с себя всю одежду, после чего беря в руки полотенце, намотал его себе на бедра и не туго завязал. Он присел на деревянный стульчик из отоги, обвил свои слегка подрагивающие от предвкушения плечи двумя руками, и остался дожидаться зова Аято. - Выходи! - Послышалось откуда-то с улицы, и Тома, будучи немного возбуждённым, резко сорвался с места, как верная собака, когда её позвал любящий хозяин. Как только полуголый Тома оказался в проходе, тёплый и приветствующий взгляд господина осмотрел юношу с ног до головы, а затем мужчина указал на небольшой, весь дымящийся паром, горячий источник, предлагая опробовать первым. Тома ещё ни разу не купался в источниках, о которых был так наслышан в Мондштате, поэтому в нетерпении сглотнув вязкую слюну, парень медленно погрузился в приятно обжигающую тело воду, издав при этом расслабленный выдох и отбрасывая все ненужные мысли куда-подальше. Последовав примеру Томы, господин также с выдохом погрузился в горячую воду, усаживаясь на каменистые ступени рядом с парнем. Как только он увидел практически полностью обнажённого парня, кокетливая улыбка налезла на его лицо и не собиралась уходить, сейчас тело Томы ещё горячее, чем когда он подглядывал за ним на тренировках, ещё горячее, чем после этой же тренировки он переодевался в раздевалке, весь потный, запыхавшийся и раскрасневшийся, и каждый раз горячее другого, но тут он превзошёл все самые смелые мысли Аято: две капельки пота скатились от мышц шеи к груди: одна из них полукругом обвела затвердевший сосок, а вторая из-за этого оказалась быстрее первой, и уже скользила по выступавшим когда-то через ткань кубикам пресса, который Тома каждый день так упорно тренировал, и каждый день, как сейчас, капли пота нежно обвивали его по-детски выступавший животик, и уплывали всё ниже, туда, куда Аято хотел заглянуть каждый божий день. - Как твоё самочувствие в последнее время? Ты так много трудишься, что это даже меня пугает. Мелодичный голос где-то рядом с ухом привёл тонущего в мыслях Тому в чувство, и он с лёгкой улыбкой на губах произнёс: - Не беспокойтесь, господин. Поймите, я только рад работать на вас, моя усталость не сравнится с тем, что вы для меня сделали, я всё ещё в огромном долгу перед вами и хотел бы в полной мере отплатить вам. Аято задумался. А именно о том, что будет, когда Тома всё-таки "отплатит" ему. Он уйдёт? - мимолётно проскользнула навязчивая мысль, заставляя господина погрустнеть. Он уплывёт обратно в Мондштадт? А что будет с Аято? Голубоволосый твёрдо решил не терроризировать себя глупыми мыслями и продолжить общение: - Ха-ха, Тома, единственное, чем ты можешь отплатить мне, это когда ты наконец перестанешь себя нагружать. Несмотря на то, что сказанное было произнесено в легкомысленном тоне, лицо Аято не выражало ничего, кроме серьёзности, светловолосый заметно поёжился и выдохнул: - Я прислушаюсь к вашим словам, господин, а пока, думаю, стоит немного расслабиться. И парень действительно закрыл глаза, уходя в себя. Аромат разнообразных цветений вокруг источника не на шутку вскружили Аято голову, из-за чего он начал тяжело дышать, он посмотрел на выглядывающее из-под воды колено Томы, которое тот слегка приподнял для удобного положения, от мысли, что внизу парень совсем голёхонький, на члене начинали проступать капельки смазки, а сам орган набухать, словно почки сакуры весной. Подумать только, они были совсем рядом, потрогать орган зеленоглазого не составит никакого труда.. Аято старался не думать ни о чём. Спустя две уничтожающих минуты Тома с каким то шоком открыл сияющие глаза, как будто что-то вспомнил: - Господин, помниться вы говорили мне, что ввязались в драку с монстрами, после чего они вас ранили. Немного обеспокоенно закончил блондин. Аято пытался вспомнить, когда такое говорил, и надо же, вспомнил. - Хм? Ах, да...пустяк, всего пару царапин, уже заживает, ничего серьёзного. Поспешил заверить голубоволосый, он знал, как Тома любит раздувать из мухи слона, и всегда поражался тому, каким одновременно заботливым и строгим он может быть. - Вы говорите мне отдыхать, а сами в очередной раз не жалеете себя, можно было бы и на помощь позвать! Тома выглядел сердитым и будто чем-то обиженный, мужчина посмотрел в его лицо с извиняющимся видом, смущённо улыбаясь, прямо как маленький ребёнок. Тома вздохнул. - Всё равно раны обработать надо, пока гноиться не начали. Тома слегка приподнялся и потянулся через господина за травами, которые служанка так любезно оставила именно здесь. Внутри у Аято всё передернуло, когда коленка блондина разместилась между его бёдер и стала приближаться к паху всё ближе и ближе... Пока не нащупала мягкую ткань полотенца и не остановилась в нескольких сантиметрах от сокровенного места. Учащённо дыша, Аято перевёл взгляд на лицо Томы, его глаза, созерцавшие до этого всё, что ниже живота мужчины, как только почувствовали, что на них смотрят, поспешили отвести взгляд обратно на обработанный пучок целебной травы, смазанный при этом соком цветов ЦиньСинь, Тома поспешно взял его и вернулся на своё место, но оказываясь чуть ближе к господину, чем раньше. Решив не спрашивать парня про то, что произошло несколько секунд назад, Аято наслаждался тем, как натренированные, но при этом аккуратные и красивые пальцы Томы перебирают каждую травинку, иногда теребя одну в пальцах, а затем ласково поглаживая и приступая к следующей, от всего увиденного, господин не мог не представить на месте пучка травы свой член, то, как светловолосый трёт его, а затем медленно поглаживает, тем самым дразня и заставляя орган чуть ли не пульсировать от желания войти в кого-то, желательно, конечно, в Тому. Только от фантазии, что парень будет дрочить ему, Аято уже готов был с радостью кончить, но к счастью сдержался, как только услышал потерянный голос: - Давайте сюда ваши царапины. Хмыкнув, господин повернулся к Томе спиной, мысленно празднуя, что таким образом скроет своё возбуждение, парень же сначала чуть помедлил, но потом с уверенностью стал натирать все увиденные им царапины, даже самые маленькие, которые явно не заслуживают такого усиленного внимания со стороны Томы. Каждое касание пальцев по нагретой коже отдавалось тянущим чувством внизу живота, член и так истекал смазкой и слабо пульсировал, но когда парень стал производить причудливые движения ближе к затылку, Аято мог поклясться, что чуть не кончил, благо светловолосый прекратил и вернулся к царапинкам на пояснице. Чувствуя чужое горячее дыхание на своей шее, он старался не обращать внимание на приятные поглаживания внизу и закрыл глаза, только обостряя чувства. Тома уже не просто обрабатывал раны: руки скользили от низа лопаток к бокам, с чувственностью проводили по выступающим рёбрам и косточкам таза, с медленностью передвигаясь в зону паха, но тут шаловливые руки почему-то остановились. Резкое прерывание блаженного процесса на самом интересном моменте заставили Аято нехотя, но опомниться. - Тома? С замешательством спросил господин, оглядываясь назад через плечо. Парень сидел, с ужасающим ликом смотря куда-то под воду: губы от возбуждения легонько дрожали, а в глазах читались страх и странный огонек страсти, он то и дело гулял глазами по воде, будто пытаясь его таким образом потушить, но его окликнули и Тома с виноватым выражением лица, которое почти что имело приглушенный оттенок зрелой вишни, заглянул в глаза своего господина и не выдержал. - Я...Пойду, Извинит- Уйти бедному парню не дали, чужие тонкие губы со слабым причмокиванием накрыли его: припухлые из-за частых покусываний и обильной влажности. Аято целовался с ним, трясь каменным стояком о голое бедро, пока сбивчивые мычания не прекратились, как и всё сопротивление со стороны светловолосого в целом, тогда господин отклонился, создавая тоненькую ниточку из их слюн, фигура напротив с жуткой стыдливостью смотрела на его член, про себя сохраняя этот момент и относя его к остальным "Избранным" воспоминаниям. Тома всё-таки оторвался от разглядывания чужого имущества и вернулся к господину, сглатывая их слюни. - Почему вы это делаете? - из уголков его глаз всё больше проявлялись солёные капли. - Тома... Пылкое желание сказать три волшебных слова заставляло господина румяниться и состроить жалкий взгляд, адресованный самому себе. Зелёные глаза выжидающе смотрели на него, парень рьяно старался научиться читать мысли, но с проникновением в чужую голову помедлил, так как мужчина аккуратно положил свою руку на внешнюю сторону ладони Томы. Прокручивая в своей голове всевозможные варианты развития событий, он решил, что лучшая защита - это нападение. - Я нравлюсь тебе, Тома? Рука немедленно поползла на лицо, закрывая вид опускающихся глаз и вроде бы и так уже раскрасневшихся щёк, в воду, в которой они находились, были подмешаны аромамасла, которые мягко говоря немножечко вскружили парню голову, он заметил сладкий усиленный запах ещё тогда, когда погружался в воду, но спрашивать об этом не захотел: атмосферу не хотелось портить, да и какое-то чувство стеснительности не давало задавать обычные вопросы, ведь всё его внимание тогда переключилось на уже погружающегося в воду Аято; не смотреть на него было труднее чем ожидалось, поэтому он и предложил чуть-чуть подремать, тем самым заставив себя думать о чем-то другом, но как назло все мысли были заняты миловидным личиком господина и его сексуальным голым торсом. Сейчас, развязанный и застигнутый врасплох, Тома мог думать лишь о том, как сильно он хочет своего господина. - Да. Чистосердечное признание соскользнуло с языка блондина, после его ответа, господин с всё ещё похрамывающей уверенностью положил свои руки на талию парня и заглянул в его глаза, из которых будто вот-вот пойдут слёзы. Аято чувствовал учащённое дыхание парня, "Он тоже возбудился", от этой мысли кончики губ поползли вверх, тела уже более осознанно двинулись друг к другу и соединились в таком же осознанном поцелуе. Языки переплетались, слюна вновь смешивалась, голубоволосый чмокнул нижнюю губу парня, оттянул, затем снова увлекаясь чужим ртом, губы напротив старательно отвечали, а потом внезапно для господина укусили, кровь узкой дорожкой поползла по губе, Тома смотрел на это как заворожённый, пока не слизнул алую жидкость и не уткнулся лицом в массивную грудь. Аято мягко поглаживал его по спине, тяжело вздыхал и пытался хоть как-то отдышаться. Блондин, судя по всему, делал тоже самое, но вдруг шаловливые ручки скользнули под воду, находя пальцами ткань спавшего полотенца, а затем и откровенный стояк, он осторожно коснулся крайней плоти, а уже после начал поглаживать раскрасневшуюся головку. От таких неожиданных действий у Аято засверкали яркие салюты в голове, из мыслей его вывел собственный будоражащий вздох, когда кончики длинных пальцев задели яйца с мошонкой, а потом Тома сам потёрся своим членом об его бёдра. Диву господина не было предела: парень прильнул к нему и стал выцеловывать родинки на шее мужчины, постепенно уходя вниз, он успел поцеловать затвердевшие то ли от ветра, то ли от возбуждения сосочки, и, увидев особо положительную реакцию на свои действия, улыбнулся, начиная делать нечто большее. Тот, поигрывая с одним соском пальцами, другой взял в ротик и осторожно стал посасывать, временами оттягивая и мыча, создавая этим вибрации, которые каким-то чудом разливались по всему телу господина трепетными волнами в ожидании большего. Выпустив изо рта опухший и раскрасневшийся сосок, Тома погладил его напоследок, будто прощаясь, и перевёл взгляд на такие же раскрасневшиеся губы господина, и к удивлению, тоже опухшие, оттого что всё это время Аято таким образом старался сдерживать уж слишком громкие вздохи и стоны. - Вам нравится? Наконец, запрокинув голову обратно, глава мутными глазами посмотрел на парня, а затем сбивчиво произнёс: - Да... Не останавливайся пожалуйста... Тома сморгнул каплю воды, рукой практически невесомо дотрагиваясь до кубиков пресса и обводя их, а потом вновь юркнул под воду, но с уже более решительными мыслями; розовое колечко мыщц туго сжималось, впуская в себя палец, господин нахмурился от неприятных ощущений, но лишь снова сдавленно выдохнул, когда другая рука Томы поглаживала его предплечья, тем самым пытаясь расслабить. Шустрые пальчики мигом нашли простату: Аято странно выгнулся и перешёл на сбивчивое дыхание, блондин же стал потирать её кончиками, пропуская наконец третий палец в дырку, теперь Тома откровенно трахал его пальцами, причём так старательно, что у Аято в голове не то что салюты, а уже целые бомбы взрывались, орган то и дело подрагивал, явно желавший большего внимания к своей персоне, но к великому сожалению пальцы вынули, оставляя мужчину в опустошаюшем чувстве незаполненности, тот с нескрываемым недовольством посмотрел на парня: ресницы опущены, из-за чего нельзя было развидеть его глаза, губы приоткрыты, маняще зовя к себе, глубокое, но такое тяжёлое дыхание, всё выдавало в нём возбуждение и беспокойство. - Тома, посмотри на меня. И светловолосый подчинился, тут же бурно краснея, казалось бы, гуще некуда от увиденного, будто не он с минуту назад целовал его тело и дрочил ему. Парень сглотнул навязчивый ком беспокойств, и захотел убедиться полностью. - Вы...Точно уверены? - Я всегда был уверен. Парень вздохнул и просто коснулся губами его щеки, помимо этого пристраивая головку своего давно вставшего члена сзади, тот мягко обвёл анус покругу и стал медленно входить. Ноги господина обвили талию Томы, пока он, не зная зачем, придерживал мужчину за бёдра, будто боясь, что без него Аято плюхнется в воду; вскоре орган зашёл полностью и заводяще давил на краешек простаты, парень всё ждал, поэтому голубоволосому пришлось насаживаться на член самому, вмиг прекращая, ведь Тома, к счастью, всё понял и начал осторожно толкаться внутри, постепенно ускоряя ритм. Ещё немного и глухие мычания пеперосли в откровенные стоны, вдохи и ахи, в ушах слышались только они, помимо грязных шлепков и всплеска воды, внутри у Аято всё распирало от тягучего чувства и отчасти члена, который так яростно ударял головкой простату, заставляя господина вскрикивать громче всех птиц, которых он когда-либо слышал, всё это время блондин целовал его шею, от чего кожа покрывалась мурашками, а сам мужчина переодически вздрагивал, чувствуя, что конец как никогда скоро. Темп ускорился до невообразимого, Аято извергнул семя с протяжным стоном, даже не боясь, что кто нибудь их наверняка услышит и поймёт чем они занимаются, мысли сейчас не об этом, всё скрутилось в одну трубочку, и всё содержимое дунули ему на лицо, заставляя утопать в столь ценных воспоминаниях. Тома кончил следом, простанывая имя своего любовника и утыкаясь носом тому в волосы, уже будто готовясь отключиться; господин отдышался и погладил парнишку по макушке, целуя его в губы нежно и со счастливым лицом. - Я люблю тебя.