«Sweater Weather»
Touch my neck and I'll touch yours
You in those little high waisted shorts, oh
Что он делает?
Нет, не так. Где он?
Квакити встречают ослепляющие лучи, сжигающие его сетчатку, из-за чего он жмурится, протирая глаза. Рука отстраняется в то же мгновение, когда он чувствует, что всё его лицо горит от боли. Боковым зрением он замечает что-то чёрно-белое.
Что это?..
Он снимает со своих плеч чужой бомбер. Ароматные нотки кофе окутывают его. Ну конечно, конечно, это кофта Уила. Но откуда она на нём? Что вообще происходит?
Рюкзак бережно стоит у стены, окно закрыто. Он снова обращает свой взор на джемпер, и парню даже кажется, что он может ощущать призрачные прикосновения. Он натягивает его вновь, потому что боится помять чужую вещь в рюкзаке. Да и то джемпер бы не поместился туда, так как в сумке множество учебников и тетрадей.
Юноша быстро поднимается с пола. Сколько он уже здесь? Квак смотрит время в телефоне: десять часов.
Схватив рюкзак, он пулей вылетает из уборной. Пробегая, мельком он замечает бегающих детей из классов младше, видит, как подростки списывают у друг-друга, а старшеклассники красуются — всё, как обычно. Но боковым зрением он улавливает знакомую копну кудряшек и резко останавливается. Парень видит, как Уилбур общается со своими сокомандниками, а вскоре вовсе кажется, что время перестаёт подчиняться всем правилам, когда их взгляды встретились. Это произошло всего на несколько секунд, но казалось вечностью.
Сердце трепещет.
Кваки чувствует, как алеют его щёки. Что это с ним? Что это за реакция? Как мерзко. Он хлопает себя по щекам, продолжая направляться к нужному кабинету.
Уилбур же улыбался ему в след, не сводя глаз с парня и джемпера, который очень был ему к лицу. Уил слишком ярко улыбается.
— Хей, Сут, ты чего такой счастливый? На девчонок пялишься? — его сокомандник легонько толкнул Уила в плечо, выводя его из приятных мыслей. Остальные довольно отшутились.
— В какой-то мере, — задумчивым голосом сказал подросток.
Парень успешно проскользнул в кабинет. Не заметив учителя, он подумал, что тот предположительно вышел за журналом, а в классе его никто не спрашивал о ранах, чему он был несказанно рад. Квак удобно устроился за своей последней партой. Чужая кофта так и покоилась на плечах, и Квакити, не задумываясь, глубже закутался в неё. Он до сих пор ощущал чужой дезодорант и кофе. В расслабленном ритме он стал решать задачи.
Уроки проходят быстро, с учётом того, что Квакити делал всё, что говорили учителя. За сегодня он получил много хороших оценок, это успокаивало после случившегося. Он понимает, что родители немного оценят его усилия и старание после того инцидента. Так он сможет оправдать себя и своё поведение, заставляя сделать всё, чтобы не быть виноватым ни в чём.
Время, чтобы пообедать в школьной столовой.
Кваки быстро пробирается в людный зал, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. Он крадётся к столу с выбором блюд, пока не слышит заливистый смех Уилбура и его друзей. Ох, этот смех Квакити не спутает ни с чем. Только этот смех покорил его сердце и ласкает слух, только он заставляет его всё ещё существовать, на самом деле. Но подросток отмахивается от этого, сильнее вжимаясь в джемпер Уила и стараясь быстрее выбрать себе поесть.
Но он слышит, как они обсуждают его, и Квакити уже не до мыслей вовсе. Он не смеет обернуться и, тем более, что-то сказать в ответ.
— Ого-о, Уилли, а это твой джемпер на Квакити? Ничего себе, Сут, как давно вы обмениваетесь вещичками? — в шутку спросил один из сокомандников Уила. И честно: Уилбур слишком недоволен его колкому подколу.
— Хах, замолчи, это не твоё дело, — все только воскликнули, понимая, что сейчас будет. Уилбур зол, а это ничем хорошим не заканчивается.
— Значит, вот как? Интересно, давно ли вы трахаетесь? Обычно вещички дают каким-нибудь шлюхам, и мне интересно, каков Квакити, Уил, — все понимают, что Уилбур просто закипает.
Сут встаёт из-за стола, специально выхватывая колу и проливая её же на инициатора.
— Ой, чёрт, скажи
своей шлюшке, чтобы она отстирала мой подарочек для тебя, — Уил колко цедит данную ответку парню, понимая, что хочет врезать этому человеку и даже не побоялся бы, но пятна на дорогой одежде достаточно, чтобы принизить того. — Кстати, я с ней провёл выходные, отпад, — Уил фыркает, беря свой рюкзак и уходя в противоположную сторону.
Ах, как же он доволен, когда слышит мат и угрозы от парня в свой адрес, но ему плевать. Он понимает, что оказался просто прав и прекрасно постоял за себя и Квакити.
Поэтому когда мальчишка в чужом джемпере заканчивает выбор обеда и садится за самый дальний свободный стол, Уилбур направляется к нему.
Да, он идёт к Квакити, потому что многое стоит прояснить.
— Привет, Кваки, — Уил без спроса подсаживается к парню, рассматривая его лицо.
Теперь он может рассмотреть каждый синяк на лице так отчётливо, отчего невольно пошли мурашки от осознания, что это всё родители Квакити. Этот факт легко подтверждается вчерашним странным поведением парнишки при упоминании родителей, и как Уил замечал его пустой или грустный взгляд, когда директор пригрозила позвонить их родителям.
А Квакити хочет провалиться под землю из-за этого. Он вообще не хочет, чтобы синяки рассматривали
настолько открыто.
— Слушай, Сут, просто отъебись, ладно? Дай мне поесть, Бога ради! Ты преследуешь меня! — злобно ответил тот, безразлично стреляя глазами в Уила, одновременно поедая картошку фри. — Иди к своим друзьям или кто они там тебе, но не лезь ко мне, ты бесишь, — слова резали по сердцу.
Такую агрессию от Квакити Уилбур слышит впервые. У них были споры, но это всегда было шуточно. Он не думал, что всё
настолько плохо.
— Эй-эй, успокойся, — Сут в немом жесте поднимает руки. — Скажи мне, что случилось?
— Ты случился! С каких пор ты так странно себя ведёшь?! Может, ты и не видишь, но
ты — сплошная проблема, которая почему-то прицепилась именно ко мне! — он огрызается, в его глазах темнота, которая, казалось, поглощала Уила целиком.
— Ха-ах, извини? А в чём моя вина? — Уил крадёт чужой напиток, владелец которого был, по всей видимости, не сильно против. Сут самодовольно улыбается, понимая, что это всего лишь игра. Обычные кошки-мышки, где кто-то из них добыча, а кто-то хищник.
И, кажется, в данном случае хищник именно Уил, потому что за такую падкую мышь, как Квакити, Уил собирался сметать на своём пути всё и всех.
На вопрос Квакити лишь цокнул. Его глаза обвели очертания столов по всей столовой, отмечая обычное расположение групп людей. На самом деле, он специально отвёл взгляд, не желая смотреть в любопытные глаза Уила. Он переводит взгляд на банку колы в чужих руках. На алюминии собрался конденсат, и капля за каплей медленно стекали с банки.
Квакити кажется, что Уилу не хватает книги для этой картины: блеклый свет очерчивает контуры лица, кудри, одежду. Глаза напоминают тёмный шоколад.
Их взгляды встречаются, и оба тонут друг в друге, никак не желая выныривать и спасаться теперь. Это конечная, теперь друг без друга они не смогут.
— Уилбур, боже, просто уйди и мой день станет намного лучше.
Врёт, врёт, врёт. Уилбур надеется знает
.
— Увы, как бы ты этого не хотел, но скоро химия, и за урок я что-нибудь да узнаю, Кваки, — Уил подмигивает, и Квакити борется с улыбкой: Сут точно её не заслуживает, не из-за какого-то подмигивания.
— Надейся, но я сомневаюсь, — на это Сут хмыкает.
Взгляд Уилбура задерживается на чужих губах, и Квакити впервые чувствует себя безнадёжным. Время опять останавливается. Во взгляде Уила мелькает какое-то влечение, заинтересованность? Квак бы описал это так. Он нервно прикусывает внутреннюю сторону щеки.
Уилбур вскакивает из-за стола, от чего младший вздрагивает.
— О, и кстати, оставь
её себе… Тебе идёт, — парень кивает в сторону вещи, подмигивая. — Буду ждать тебя на химии, утёнок, — Уил снова ухмыляется, уходя восвояси.
—
Её? Он имел ввиду эту кофту? — Квакити непонимающе осматривает себя. —
И что за утёнок?.. Что-то новое.
Предпоследний урок — труды. Этот предмет Квакити обожает всем сердцем, ведь их учитель ни в чём не упрекает и у них всегда свободные темы. Сегодня Квак решил собрать мольберт: конечно же, инструкции не было, и конечно же, надо поработать над деталями. Он стоял в конце класса, держа прозрачный контейнер, в котором лежали нужные детали. Юноша пошёл к своему столу: он высыпал детали на поверхность. Из рюкзака Квакити вытащил защитные очки и перчатки.
Квак ещё раз осматривает детали: они довольно старые, он даже не понимает откуда этот старик-учитель их вытащил, но без лишних вопросов начинает полировать.
Этот урок прошёл мирно.
Когда Квакити выходит из кабинета, то вспоминает про последний урок и скулит, не желая туда идти из-за Уилбура. Парень точно не хочет его видеть, потому что больше не сможет.
Любовь съедает. Настолько сильно он любит его… Осознание прямо ударило по голове, как что-то тяжёлое, и Квакити остановился.
Любит?
Любит.
Стоило понять это, как стало легче. Просто было легко и досадно одновременно. Квакити никогда не думал над тем, чтобы кого-то любить. Нет, у него были какие-то отношения в классах младше, но они были вообще несерьёзными и поэтому Квак даже не знает, какого это. Он знает, что на него смотрели девушки, что они восхищались им и хотели его, но он никогда не… Не думал о девушках, как оказалось.
Поэтому Кваки идёт по коридору на ватных ногах, понимая, что влип.
Он рассматривает коридор: куча шкафчиков, множество информационных стендов — всё, чтобы отвлечься, ведь он почти у кабинета ненавистной химии. Ненавистной из-за Уилбура.
Парень заходит, замечая любопытные взгляды одноклассников и тот самый взгляд ещё одного. Если людям было любопытно рассмотреть Кваки, а потом потерять к нему всяческий интерес, то только не Уилбуру. Они смотрят друг на друга, и юноша подходит к своему месту, ставя рюкзак на стол и доставая учебники под восхищённый взгляд Сута.
— Привет, — мило пропел Уильям, долго ожидая этой встречи.
— Привет, Уил.
Уилбур опешил, когда Квакити назвал его
так.
— Ты назвал меня
Уил?
— Ну… Да? Тебя многие так называют, Сут, — это было сказано в привычной манере Квакити, поэтому Уильям фыркнул, принимая данный аргумент.
Но он понимает, что стена, за которой так упорно прячется Квакити, скоро рухнет.
Они ждут урока, обсуждая задания, которые должны были сделать.
Преподаватель уже сидит за своим столом, заполняя журнал. Квакити смотрит темы, которые они будут проходить.
— Класс, сегодня вы будете готовиться к проекту, он будет по пяти параграфам, но это так, мелочно. Всё это вы будете делать в парах: вам надо будет заполнить таблицы, которые я вам дам позже. О, и чуть не забыл, в школьной группе мы обсудили ваши дополнительные, и некоторые родители записали вас.
— Родители? Сэр, мне шестнадцать, у вас не хватило смелости спросить меня лично? Я не кусаюсь, — сказал какой-то парень, и весь класс поддержал его.
— Это не обсуждается, сегодня после этого урока у вас первый дополнительный, в течение недели мы сообщим вам расписание, сейчас мы работаем над этим.
Квакити тяжело вздохнул и лёг на парту, пряча лицо в ладонях. Проходит несколько минут, когда учитель всё ещё объяснял параграф, а Квак удосужился принять сидячее положение. Он проморгался, осматриваясь и переведя взгляд на соседа по парте: Уил лег на парту, его лицо было умиротворённым, а это значит, что Сут заснул.
Квакити уверен, что сейчас их никто не может видеть, но он всё равно на всякий случай прикрывается учебником. Взгляд опять скользит по чужому лицу: так необычно видеть его без ухмылки, которая присутствует всегда. Очки спали на стол; почему он в любой ситуации выглядит богоподобно? Это несправедливо.
Рука тянется к чужим прядям. Это касание почти невесомое.
—
У него такие мягкие волосы… — думает тот, продолжая оттягивать пряди.
Стоит немного наклониться вперёд, как он чувствует слабый запах пленительной мяты, без которой, как оказалось, уже невозможно нормально существовать.
Он переводит взгляд на бомбер, который до сих пор на нём, щёки снова окрашиваются в коралловый, и он прячет лицо, скрываясь за книгой.
Это так необычно для подростка. С каких пор он стал думать о Уиле
так много?
Юноша оставляет учебник в покое, снова смотря на парня рядом. Одна ладонь покоится на столе, другая свисает. Он решает медленно поднести свою ради какого-то эксперимента. Да вообще ради чистого любопытства. Адреналин скачет в крови, подталкивая к любым рисковым действиям, сердце бешено стучит в груди, а живот сводит в непонятный, но приятный узел.
Квакити видит, что его ладонь идеально кладётся в руку Уильяма. Подросток слегка сжимает их пальцы; он не знает, как у него это получилось, ведь руки буквально онемели. Всё, что он мог чувствовать — так это жар, охватывающий его тело. Он хочет хихикать, смеяться, улыбаться, но лицо остаётся серьёзным.
Вдруг его руку сжимают в ответ, от чего он дёргается, но ему не дают отстраниться.
— Мм… Если ты хотел поцеловать меня, так бы и сказал, я не кусаюсь, — сонным голосом говорит Уил. Его глаза так же закрыты, но улыбка на губах присутствует.
— Только через мой труп я скажу это, Уилбур Сут.
— Прости утёнок, но твои румяные щёчки говорят всё за тебя, — Уил принимает сидячее положение, выпрямляясь. Его ладонь ложится на чужую щеку. На губах играет довольная улыбка.
Сколько раз за день юноша испытал тех самых бабочек в животе, о которых так много говорят? Квакити тает, теряясь в этом нежном взгляде, и он не знает как излечиться от этого.
С Уилбуром он не в порядке.
С Уилбуром всё иначе.
С Уилбуром ему хорошо.
Щёки нагреваются, подросток чувствует, как его лицо горит под чужой рукой.
Господи, как же он влюблён.
Будет глупо отрицать это, когда он краснеет буквально от любых действий этого парня.
Взгляд Уила опять скользит на чужие губы, от этого становится ещё жарче. Квак мог бы потерять сознание от смущения, которое он испытывал прямо сейчас. Парень еле-еле замечает, что Уилбур приближается, он сжимает свои губы, быстро жмурясь. Он может ощущать тёплое дыхание на своих губах, из-за чего он краснеет ещё больше.
Секунда.
И звенит звонок, слишком громкий, для их атмосферы, оба быстро отскакивают. Квакити с шоком оглядывается, на них никто не смотрит.
Юноша прячет часть своего лица в чужом бомбере, отводя взгляд в окно.
Учитель опять призывает внимание всех учеников:
— Теперь я оглашу имена тех, кто будет ходить на дополнительные: Квакити, Сут, и вы, оба за третьей партой. Вы все остаётесь после урока.
Парни же не смотрят друг на друга, Квакити слишком смущён происходящим. Впрочем, Уил не лучше, ведь тот буквально отвернулся от него. Парни просто ожидают оглашение заданий, которые им надо будет сделать.
— Сейчас я раздам вам письменные работы. За них, конечно же, я не поставлю вам оценки, просто проработаем тему. Урок окончен, — часть класса быстро вылетела из кабинета, в итоге осталось только несколько учеников.
Квакити мог чувствовать холод, который окутал улицу ещё с раннего утра. За окном виднелись ветки деревьев, свет был тусклым, добавляя мрачности в помещении и в сердце.
— Кто закончил последнее задание — может уйти, только не забудьте сдать работы.
Юноша застрял на середине. Квак усердно пытался вспомнить что-нибудь, но без толку. Он крутит ручку в руках, уже смирившись с провалом.
— Учитель, а можно сдать завтра? Я хочу разобрать задачи дома, — спросил Квакити уставшим голосом.
— Нельзя, Квакити, это самые простые задачи, которые вы проходили в классах раннее.
Со временем класс опустел. Те парни закончили почти сразу же, поэтому ушли намного раньше. Осталось только три человека, и, к сожалению, одним из них был Уил.
— Я быстро, мне нужно отнести документы, скоро вернусь, — учитель в спешке собрал документы и вышел.
Теперь класс опустел окончательно. Квак мог слышать стук своего сердца. Боковым зрением он заметил, что Уил перестал писать, поэтому он повернулся к нему.
— Так ты всё же хотел меня поцеловать? Я правильно понял? — усмехнулся тот, откидываясь на спинку стула. Его взгляд блуждал по лицу Квакити, от чего становилось неловко.
— Шутишь? Нет конечно.
— Ты бы видел себя в тот момент… Ты был таким красным, — засмеялся Уилбур, из-за чего Кваки больше рассердился.
— Заткнись, Сут. Я растерялся! Боже, почему ты такой туп-
Знаете, обычно в такие моменты вы не осознаёте, что произошло.
Проходит несколько секунд, когда Квакити понимает, что Уил делает.
Это оказался поцелуй.
Его раннее негодование сменилось ярким спектром положительных эмоций и чувств. Восторг, счастье,
любовь — это то, чего Квак ждал так долго, на самом деле. И то, что он отчаянно пытался скрыть для этого человека.
Уил же понимает, что губы Квакити ещё лучше, чем в его частых представлениях об этом. Они мягкие, немного пухлые, и он бы целовал их вечность.
Сердца трепещут и скачут у обоих. Никто не хочет отстраняться. Они хотят сохранить это навсегда, быть рядом друг с другом, потому что иначе не смогут.
Они давно поняли, что друг без друга не смогли бы.
С поцелуем их мир приобрел давно растворимые краски.
Некая прострация, в которой находится Уил, заполняет его рассудок. Он сосредоточен только и только на нём. На Квакити.
Приходится неохотно отстраниться, потому что скоро должен был вернуться их учитель. Они задерживают взгляд друг на друге, и Уилбур посмеивается, смотря в застывшее лицо Кваки.
— Слышал такое: шокотерапия?
Квакити чувствует, как его губы слегка онемели, поэтому он прикусывает их, чтобы хоть как-то ощущать. Он так же смотрит на Уила с лёгким шоком.
Сколько дней они знакомы? Руки Сута до сих пор греют чужие щёки. Квакити даже может рассмотреть несколько веснушек на чужом лице.
На вопрос парня тот лишь положительно кивает.
Сут считает, что Квакити выглядит очень милым в этот момент. Оба отстраняются окончательно, и Уилбур отпускает его.
В класс как раз входит учитель: видно, что запыхавшийся.
— Вы ещё не дописали? Ладно, можете идти домой, но чтобы сдали работы!
Они вылетают из кабинета, хихикая и ликуя с щедрости учителя. Их окружает пустой коридор.
Парни идут к выходу. Квакити слишком поглощён мыслями про поцелуй и неосознанно переплетает руку с рукой Уила.
Уилбур искренне улыбается.
В голове всплывают мысли о родителях, но Квак ничего не может поделать с этим. Всё, что он может сделать сейчас — так это сжимать чужую ладонь.
Кеды летят в угол комнаты, Уил снимает свой рюкзак и кладёт его на кровать. Он достаёт сигареты и зажигалку, идя на балкон. На улице пасмурно, где-то вдалеке виднеются раскаты грома.
Он выпускает кольца дыма, смотря на небо. Сут никогда не хвастался этим умением, ведь хвастаться нечем, он мог только сказать, что это выглядело классно.
В его голову забились мысли о Квакити, о поцелуе в классе, о переплетённых пальцах.
—
Он так мило краснеет, — думает Уилбур, широко улыбаясь. Он не может подавить эту чёртову улыбку. Парень просто счастлив.
Сигарета уже горчит, и Сут тушит её о стеклянное дно пепельницы, стоявшей на краю подоконника. Его кожа покрылась мурашками от ветра, обволакивающего его. Парень закрывает окно, уходя в глубь своей комнаты. Он проверяет прогноз погоды в телефоне: довольно тепло, а это значит, что надо бы устроить прогулку. Завтра как раз выходные.
