Освобождение

Дарт Вейдер покинул свою комнату для медитации. Каждый раз, когда он находился в ней, он не забывал себя благодарить за то, что создал место, где он хоть на час может снять шлем. Впрочем, сегодня после медитации он выходил не в самом лучшем расположении духа. Уже который раз во время медитаций его мучил какой-то невнятный голос. Голос казался знакомым, казалось, еще из тех времен, когда не требовал усилий каждый шаг и не нужен был шлем чтобы просто дышать. Распознать голос не получалось — при каждой попытке сконцентрироваться в голову отдавала резкой болью и сбивало с мысли. Когда меддроиды одевали ему шлем он продолжал обдумывать странный голос, но так и не смог понять, что же он от него хочет. Он как будто призывал его к чему-то. Договорившись с собой подумать об этом позже, он покинул комнату для медитаций. Вейдер спустился на лифте и вышел из своей резиденции. Его роскошный дворец на Мустафаре нравился ему куда больше, но с недавнего времени пребывание там стало очень затруднено, у него все время болела голова, когда он находился не только во дворце, но и на самой планете. Но самое главное — там его начал мучить Голос. В связи с этим он временно переселился на Корусант в свою же бывшую дачу, и Голос проявлялся только во время медитаций. Может, это и к лучшему — размышлял Вейдер — все-таки столица, даже связываться по комлинку стало не обязательно, и ты в доступности, и твои подчиненные рядом. Тем временем из-за угла вышел взвод штурмовиков в броне пятьсот первого легиона. Легион Вейдера до последнего пытался сохранить свой состав со времен войн клонов, но ускоренное старение делало свое дело и в легионе оставалось лишь несколько десятков клонов, которые еще помнили, как правильно обезвредить дройдеку сепаратистов и обойти ее силовой щит. Командование тоже из новых — ясное дело, Рекса Вейдер выследил и казнил за предательство еще год назад. Вейдер замедлил шаг. При воспоминании о Рексе в голове ощутимо кольнуло. Командный взвод пятьсот первого подошел к нему. Шлемы не передают эмоций, но Вейдеру это и не нужно было — он чувствовал исходящие от капитана чувства гордости и радости. — Повелитель, силами двух рот нашего легиона, в том числе одной ветеранской, была найдена и убита беглая джедайка Асока Тано. Она пряталась на Мустофаре и пыталась проникнуть в ваш дворец. При попытке захвата наши потери составили шесть человек. Мы привезли ее тело на Корусант, все-таки одна из последних джедаев была — хотите лично удостовериться? Будто удар гирей весом в пять килограм пришелся на Вейдера, он упал на колено. Штурмовик силой не обладал, но будто почувствовал исходящее от темного лорда непонимание, смешанное с болью. Однако Вейдер сориентировался довольно быстро и поднялся без особых усилий. — Да, капитан, ведите меня туда. — Так точно, сэр. Капитан, очевидно, решил, что ему показалось. В любом случае, усомниться в могуществе и добром здравии второго лица в Империи было бы непростительной ересью, и он решил об этом не думать. Вейдер шел очень осторожно. Боль стихла, но не исчезла — она сидела, будто заноза в труднодоступном месте и не давала забыть о себе. Прогнать ее не получалось. А вот постараться временно не замечать ее можно было, что он и попытался сделать. Шли они примерно пол часа. Когда они подошли к большому зданию с острыми углами в имперском стиле, боль снова чуть усилилась и не замечать ее уже не получалось. Вейдер сплюнул бы от злости, да шлем не позволяет. Вейдер с капитаном зашли в здание, а взвод остался охранять выход. Темный лорд увидел тело Асоки, лежащее на столе, похожем на операционный, а рядом с ней в резном кейсе лежали два меча. В голове помутилось от боли. Вейдер упал на колени. Капитан штурмовиков, к тому времени снявший шлем, в край ошалевшими глазами смотрел на то, что происходит с лордом. — ээ… Повелитель? Повелитель! Взвод, быстро сюда. -прокричал капитан. Пока два десятка солдат ввалились в небольшую комнату, Вейдер, приложив немалые усилия, встал. Вместе с болью вернулся Голос. Теперь он отчетливо слышал, что Голос, мучавший его — женский. — Возвращайтесь на место базирование. Благодарю за своевременное информирование. — так точно, сэр! — нестройно прокричало два десятка штурмовиков и быстро покинули комнату. Вейдер стер бы им память — понимал ведь, что начнут под «большим секретом» делиться своими впечатлениями с сослуживцами и скоро об этой неприятной ситуации узнает весь легион, что может ударить по его образу и авторитету. Выйдя из здания, он почувствовал подрагивающий на наручи комлинк. Вейдер принял вызов — звонил Император. — Дарт Вейдер, я жду вас в тронном зале. Вас ждет задание. Необходимо закончить начатое. Мы узнали, где прячется Кеноби. Вейдер не мог не вздрагивать каждый раз, когда слышал этот голос. Ничего не осталось от тех добродушных интонаций канцлера Палпатина. Остался лишь наполненный силой злобы, будто неживой голос. — Да, повелитель. Скоро буду. И отключился. Путь к дворцу императора на Корусанте пролегал сквозь площадь Славы Империи. Эта площадь находилась на месте бывшего храма джедаев. В центре площади возвышался монумент памяти погибшим при очищении храма клонам пятьсот первого. Величественная пятиметровая статуя клона с синими полосками на шлеме ногой придавливала руку со световым мечом, в то время как его винтовка была нацелена в голову лежащего джедая. На пьедестале, на котором стоял это памятник, было написано: «Всем безымянным героям, погибшим в неравной битве с джедаями-заговорщиками. Пусть подвиг их не будет забыт. Империя бесконечно благодарна им.». Немногие знали тайну этого памятника. На много метров в глубь уходила братская могила. Именно сюда свезли все трупы убитых джедаев, как последнюю месть им — естественным для джедая было сожжение, что бы освободился их дух и они могли спокойно слиться с Силой. Но им не оказали и этой, последней чести. Как только Вейдер приблизился к площади и памятнику, взрыв боли произошел в нем, уже не только в голове, но и во всем теле. Перед потерей сознания он снова услышал Голос, он практически узнал его… Он пришел в себя в ближайшем медпункте. Голова не болела. Все показатели были в норме. Меддроиды разрешили ему выйти и продолжить дорогу, чем он немедленно и воспользовался. Он снова услышал Голос. Теперь он понимал его ясно и четко. — Эни… Ты знаешь, что делать. «да, я знаю.» — подумал Энакин. — Падме, скоро мы встретимся. И ничто нас уже не разлучит. Голос стих. Скайвокер понимал, что шансов у него нет. Но, как сказал Сидиус, он должен был попытаться закончить начатое. Он был спокоен, как лед. Энакин подошел к замку императора, стража знала, что Император ждал его и без вопросов пропустила его. Он шел по темным, серым, ненавистным коридорам сердца империи. Именно здесь она начиналась и заканчивалась лишь во внешнем кольце. Скайвокер подошел к тронному залу. Зайдя, он увидел Императора с включенным мечом. Сидиус был достаточно силен, чтобы почувствовать, что идут к нему вовсе не за деталями задания. Энакин включил меч и шел вперед. Сидиус пустил молнию, которую Энакин успешно принял на меч. Они не говорили ни слова. Сблизившись, джедай нанес удар по косой линии, Сидиус парировал, и, как будто ему вовсе не много десятков лет, перепрыгнул и оказался за спиной Энакина. Он едва успел повернуться к ниму, чтобы парировать удар, который неминуемо прошил бы его насквозь. Они бились, не отрывая ноги от пола, никаких больше пируэтов, прыжков и неожиданных маневров не было. Мечи сверкали так быстро, что взгляд не то, что не владеющего силой, но даже рыцаря джедая увидел бы лишь расплывающееся, сияющее красным пятно. Костюм был спроектирован не только с особой жестокостью, чтобы доставлять мучение и не удобство носителю, но и что бы не давать сильно ускорятся рукам и ограничивать движения. Энакин если и мог выдержать такой темп, то только когда еще не был облачен в свои, так нелюбимые им доспехи. Хитрым приемом Сидиус выбил меч из его руки и ударил молнией. Блокировать ее было уже нечем, молния окутала Скайвокера. Он чувствовал, как горят схемы и провода, запекая его повторно, но уже в костюме. Энакин Скайвокер умирал счастливым. Падме звала его. Он был свободен.