История любви

Менглед: Ладно, Синмара. Запомнила. Без сокращений. Просто... рада, что ты со мной вообще разговаривала. Многие срываются с места, стоит им сказать что-то странное. Синмара: Многие не умеют держать границы. А я умею. Ты была странной, да, но не опасной. Пока. Менглед: Ты умеешь очень чётко ставить рамки. Это вызывает уважение. И интерес. Синмара: Я не стараюсь быть интересной. Я стараюсь быть собой. Если ты воспринимаешь это как игру — ты быстро устанешь. Менглед: Иногда мне хочется устать. Усталость — это тоже эмоция. Значит, я жива. Синмара: Ты всегда так философствуешь перед сном? Менглед: Только если есть с кем. Ты — тот человек, после общения с которым в голове надолго остаётся эхо. Не знаю, хорошее ли это качество. Но редкое. Синмара: Я просто откровенна. В этом нет ничего редкого — если не бояться. Менглед: Ты не боишься? Никого? Ничего? Синмара: Боюсь. Но не позволяю страху решать за меня. Всё, серьёзно. Мне пора. Я сказала — спать, значит — спать. Менглед: Хорошо. Спасибо, что была честной. Спокойной ночи, Синмара. Синмара: Спокойной ночи, Менглед. И больше не называй меня Син. Мы не настолько близки. Утро. Новое сообщение. 08:17 Менглед: Доброе утро, Синмара. Надеюсь, ты выспалась. (Да, я снова здесь. Навязчивость — мой талант.) Синмара: Доброе. Талант странный. Может, тебе стоит развить другой? Менглед: Например, тактичность? Работаю над этим. Иногда. Когда не хочется, чтобы собеседник бросил в меня что-то тяжёлое. Синмара: Собеседники редко кидаются. Обычно просто молча исчезают. Менглед: Звучит, будто ты об этом жалеешь. Синмара: Не жалею. Я не держу тех, кто уходит. Просто наблюдение. Менглед: Ты говоришь, как будто тебе всё равно, но между строк — не совсем всё равно. Прости, если лезу. Просто снова изучаю реакции, помнишь? Синмара: Не забудешь, да. Может, начнёшь изучать себя, а не других? Менглед: А если я уже слишком хорошо себя знаю, чтобы не хотеть в это лезть? Синмара: Тогда рано или поздно ты сломаешься. Потому что человек, который смотрит только наружу, не видит, где внутри течёт трещина. Менглед: Иногда я чувствую эту трещину. И именно в такие моменты мне хочется поговорить с кем-то, кто не прикидывается и не боится говорить жёстко. Например, с тобой. Синмара: Я не психотерапевт. Менглед: Знаю. Но ты настоящий человек. Этого сейчас сильно не хватает. Можем просто пить утренний чай и молчать. Виртуально, конечно. Ты — с реальной кружкой, я — с воображаемой. Синмара: Хех. У меня уже вторая кружка. Зелёный чай с мятой. А ты? Менглед: Я в зависимости от колы. Сладко... Синмара: И всё же ты пришёл не за сладостью. Признайся, тебе просто скучно? Менглед: Иногда скука — это маска. А иногда — крик. Просто тихий. Скучаю не по событиям, а по... тишине, которую кто-то понимает. Синмара: Тебе не тишина нужна. А тепло. Только ты боишься в этом признаться. Потому и прячешься за фразами и «наблюдениями». Менглед: Ты только проснулась, а уже бьёшь точно в цель. Всё ещё не жалею, что написала. Даже если снова оттолкнёшь. Синмара: Я не отталкиваю. Я просто даю понять, где граница. Если ты можешь уважать границы — мы можем пить чай и дальше. Молча. Или нет. Менглед: Согласен. Сегодня — без манипуляций. Просто... утро. И чай.Спасибо, Синмара. Синмара: Не за что. Просто... живи честно, Менглед. Тогда и тебе станет проще дышать.