Снег. Ветер. Холод.

Ты поправила голубое платье, на котором были кусочки стеклышек в качестве украшения. На свету они переливались, словно снег, который стал для тебя родным, как будто был с тобой всю жизнь. Тяжело терять себя, когда по ночам к тебе приходят воспоминания из прошлой жизни. Улыбка мамы, смех отца, и красивые глаза младшей сестры. На смену теплой уютной атмосфере пришло темное подобие семьи - сборище экспериментов Матери Миранды. Она призвала тебя к себе. Зал, напоминающий пещеру. Тут пахло сыростью и потерянными мечтами. Или же тебе просто показалось?.. – Матерь, вы желали видеть меня? – Спросила ты, встав перед этой высокой женщиной, облаченной в черное. Она была похожа на ворону со своим некрасивым лицом, которое прикрывает маска-клюв. – Моро видел, как ты разговаривала с Уинтерсом на месте ритуала. – Холодно произнесла та, но злобы в голосе ты не уловила. – Не объяснишь мне, что же это была за встреча? Ты тяжело сглотнула. Ни в коем случае не выдавать Карла. Ты знала, что только он мог помешать планам Миранды. Убить её, словно хворь, которая тянет свои клешни ко всему живому, заражая своими спорами. – Я считала, мы пытаемся убить его, Матерь. – Так и есть. Поэтому я и спрашиваю. – Вот теперь нотки гнева разрезали тишину, словно нож. – Тогда, я не понимаю в чем дело. – Выдохнув, ты уселась на свой деревянный стул. – Он убил леди Димитреску, верно? – Спросила ты, но матерь молчала. – Вы ничего с этим не сделали. Она мертва, как и её дочери. Учитывая, что он погубил Альсину, я направила его к Беневиенто. – На твоих губах невольно заиграла улыбка. – Думаю, против её сил он не попрет, особенно учитывая, какое у него страшное прошлое. Миранда молчала. Она даже не шевелилась. Замерла. Наверное, о чем-то думала. Вряд ли она могла понять, что кто-то из её детей замышляет заговор. Карл хоть и был дерзок, но изображал повиновение. – Ты свободна. – Отозвалась та. – Но если Донна погибнет от его рук, ты вернешься сюда снова...– Она помедлила. – Но я не буду такой доброй. *** Ты с испугом смотрела в сторону дома Донны Беневиенто. Ты была там всего раз. Сначала темный лес, серый туман, который рисует страшные картины для твоего воображения, а после ждет кладбище с жуткими куклами. Их глаза следят за всеми, кто только ступит на тропу к дому Донны. – Переживаешь? – Спросил Гейзенберг, положив ладонь на твое хрупкое плечо.– Не бойся, я возьму все на себя. – Я чувствую будто... – ты закусила губу, отчего она налилась кровью, – будто я скоро умру, Карл. Суровое лицо Гейзенберга в миг изменилось. Кончик губ дрогнул, словно он боялся представить себе эту картину. Твоё бледное тело на снегу. Бездвижное. – Я не позволю. – Я знаю. Карл подошёл ближе и провёл пальцами по твоим светлым волосам. – Тогда чего же ты боишься?.. Ты не могла дать ответ на этот вопрос. Пугала скорее неизвестность. Удар может быть хоть откуда. Теперь тебе казалось, что эта и без того темная семейка наблюдает за тобой, ожидая, когда ты оступишься, чтоб столкнуть в мертвую бездну. Тот же Моро, которого ты считала мягкотелым, имеет что-то на твой счёт. Вряд ли он заметил тебя с Уинтерсом по чистой случайности, ведь обычно не покидает своей уродливой мельницы. Лишь Карл был тебе опорой и поддержкой, только затянул в свой заговор, который может обернуться смертью для обоих. Неужели удара стоит ждать даже от близкого человека? – Донна умрет. Тогда Миранда все поймет. – Заключила ты, обняв Карла словно в последний раз. Ты слышала, как бьется его сердце. – Умрет. Но мы с тобой живы. – По его голосу ты поняла, что Гейзенберг усмехается. – Я найду, что сказать этой сучке Миранде. Ты невольно улыбнулась и закрыла глаза. *** Уинтерс смотрел на точную куклу своей покойной жены Мии. Сердце болело от того, насколько они схожи. Рядом лежала фотография убитой Крисом жены. Разве это честно, забирать самое дорогое что у тебя есть? Он не ожидал подвоха от человека, которому доверял. Миранда отняла самое ценное, что у него осталось - Розу. Он убьет каждую тварь, что встанет у него на пути. В коридоре особняка послышались шорохи. По телу Уинтерса прошёлся холодок.