Три слова.

Девушка вошла в бюро «Ваншэн», сложив теперь для неё тяжёлый меч. Она слишком долго пробыла в море, чертовски устала и хотела скорее плюхнуться на кровать. Т/И бы так и поступила, только вот её сердце хотело первым делом увидеть одного консультанта бюро. Т/Ф молча прошла по тихому коридору с прикрытыми глазами. Ноги практически подкашивались от усталости, но чувства сами вели её в небольшой зал. Опустившись на стул, девушка подперла щеку рукой, а другой достала монетку моры, заставляя её вертеться на ребре вокруг своей оси. – Видимо, для тебя стало привычкой заходить ко мне после длительных путешествий, – Чжун Ли сверкнул глазами на гостью и отложил толстую книгу, куда обычно записывал дела бюро, – Я бы хотел знать, с чем это связано. Морячка тяжело вздохнула и наконец-то подняла веки. Перед ней сидел высокий, статный мужчина с прекрасными золотистыми глазами, которые часто являлись ей во снах. Иногда, находясь на палубе корабля, она могла часами смотреть на звезды, пытаясь найти такие же сверкающие, как и его глаза. – Ты и сам всё прекрасно знаешь, зачем узнавать у меня? – Усталость как рукой смахнуло, стоило окинуть взглядом его широкие плечи и красивую грудь. Особенно красивыми они были, когда обвивали тело Т/И в лунном свете. – Просто хотелось услышать это из твоих уст, – Губы Архонта тронула еле заметная улыбка, которую он тут же подавил, – Или ты никогда об этом не скажешь? *** Они лежали в доме Т/И на террасе, прямо на полу с открытыми ставнями, не переживая, что их кто-то увидит. Тогда пара разговаривала о скором отправлении Т/Ф из Ли Юэ. Девушка заставила Чжун Ли пообещать, что он будет думать о ней. – Я начну прямо сейчас, – сказал мужчина, взяв тонкую руку Т/И, чернильницу и кисточку, – Дай мне руку, – Он встал на колени, завернул рукав сорочки и положил чужую руку себе на ногу. – Стой спокойно , - велел он Т/И, и она старалась, хотя её душил смех. Архонт начертал три строки стиха - нет нужды говорить, что они в себе содержали. Чернила были тёплыми. Одна капля скатилась с запястья Т/И и упала на циновку. Чжун Ли поднял руку девушки ещё выше, закатав рукав, чтоб не испачкать его, подул на руку, а когда чернила высохли, поцеловал её. – Эти стихи предназначены мне или кому-то другому? – спросила Т/И, потому что знала древнюю сказку, когда мужчина передавал таким образом послания своей возлюбленной через её сына. Мальчик выполнял поручения, показывал иероглифы, нарисованные у него на руках. – Только тебе одной, – ответил он, – потому что больше всех я люблю тебя. Возможно, его слова были правдой. Никто не знал его так, как Т/И. Никто не умел читать мысли Архонта, как умела она. Из-за этих строчек, написанных на её теле, она не мылась несколько дней. – Ляг на меня. – практически приказал Чжун, сам укладываясь на циновку. Т/И рассмеялась и, долго не церемонясь, аккуратно уложилась на тело мужчины, смотря в его золотистые глаза. – Твои длинные, густые волосы, как трава...– прошептал тот, наслаждаясь моментом. *** – Я не думала, что для тебя, Бога контрактов, так важны обычные слова, – Т/И поджала губы и встала с места, – Просто мне иногда проще теплить их в своём сердце. – Видимо, только я готов разбрасываться этими тремя словами каждый раз, как удаётся увидеть тебя. – Ответил Моракс, отведя взгляд. Девушка обошла мужчину и положила руки на его плечи. Она мягко их помассировала, снимая напряжение, которое накапливалось в нём с каждым днем. После этого, Т/Ф положила голову на его плечо, слушая размеренное дыхание. – Я люблю тебя, Чжун Ли, очень сильно люблю, – Прошептала та, коснувшись губами до его ушка, – Пускай и не позволяю себе такую роскошь, говорить тебе об этом каждый раз. Прости меня. Чжун Ли задержал дыхание, повторяя у себя в голове голос девушки. Для него это было важно. – Я тоже люблю тебя, Т/И Т/Ф, моя отважная путешественница.