В золотом и синем море

Се Лянь вспоминал себя в шестнадцать лет и удивлялся. "Как можно быть настолько самонадеянным? Говорить всем, что он - принц, который всё сможет сделать, защитить и придумать план для спасения. Хах. Смешно",- подумал Се Лянь и окинул взглядом поля, которые сейчас планировал прополоть самостоятельно. Время было шесть часов утра, а солнце уже нещадно палило. Летом, когда люди в деревне занимались посадками и работой, он с Саньланом частенько жили в храме и помогали с делами. Но, по правде говоря, чего греха таить. Виды здесь были очень красивые. Самое то для свиданок. Се Лянь и Хуа Чэн обычно не использовали это слово, а просто шли по лесу, уходя дальше от деревни. Вот уже поляна с различной растительностью. В такие моменты демон делал вид учёного и рассказывал гэгэ о каждом виде. А если пройти чуть дальше, то можно выйти к реке, где золотым песком раскинулся берег. Они там тоже были и не раз. Тогда дело было поздним вечером, и солнце уже сменилось луной, поэтому сложно было что-то разглядеть в точности, и красные щёки принца скрылись в темноте, пока он протягивал руки Князю демонов. Сейчас же солнце уходить не хотело, а люди начали просыпаться и выходить работать. В начале золотого поля появился юноша, который медленно шёл к принцу, сложив руки за спиной. -Гэгэ! -О, Саньлан! - вытирая рукой пот и пыль с лица, Се Лянь помахал и приветственно улыбнулся, - ты чего так рано встал? - Так же, как и ты, - Хуа Чэн поправил шляпу на голове Бога, чтобы на того попадало меньше лучей, - закрой глаза и вытяни руки. Принц отложил тяпку и приготовился. Буквально через мгновение на ладонях появились маленькие персики. -Где ты их достал? Сейчас почти не найдёшь! -Жители оставили в знак благодарности. - Житель в красной одежде? - Бог похихикал. -Правда же. Там целая корзина ягод и фруктов стояла у порога, я занёс её в дом. -Саньлан, это ведь храм, - Се Лянь взял один персик и поднёс к губам демона, который тот взял, на секунду припадая в поцелуе к пальцам супруга. -Пока мы там вдвоём, то дом, - Хуа Чэн взял фрукт и повторил действия принца, только в обратную сторону, - давай помогу, так быстрее закончим. -А потом на речку? -Конечно, только оденемся потеплее, вечера холодные. Принц кивнул головой и вернулся к занятию. *** Поздним вечером Хуа Чэн и Се Лянь вылезли из воды и, укрываясь полотенцами, присели на траву, пока вокруг слышались сверчки. -О чём думаешь? Принц немного подумал и ответил: -Знаешь, я сегодня весь день вспоминал себя в шестнадцать лет, такой смешной был. -Почему же? -Слишком самонадеянный. Думал, что всё смогу сделать сам. Хуа Чэн нежно посмеялся, подвигая Се Ляня ближе к себе. Они просидели в тишине несколько минут, пока наслаждались компанией друг друга и думали о своём. Пока демон первым не нарушил молчание: -Иногда ты такой же, может и не в такой форме, но гэгэ слишком много возлагает на свои плечи. -Разве? -А кто в самую рань пошёл на поле? - с укором сказал градоначальник и принялся щекотать супруга. -Ахаха! Саньлан,- отбившись от нападения, Се Лянь снова положил голову на плечо демона,-но ведь это мне по силам. -Ты и тогда так думал, к тому же, теперь у тебя есть я, гэгэ, у тебя есть тот, кто поможет. Бог Войны слышал эти слова эхом у себя в голове, иногда не веря, что он не одинок. Хотелось раствориться в этих объятиях, прижаться и дать волю чувствам, прогнать прошлое из ума, но, как бы не пытался, плохие события не желали уходить. Они напоминали, заставляли забыть о настоящем. Иногда создавали иллюзию, что принц всё ещё один. Сейчас он откроет глаза и окажется на пыльной улице, где нет его дома, и пойдёт в неизвестность. В то время его это не пугало, просто привык. Ограбят, обзовут - без разницы. В первое время принца узнавали, из-за чего дети закидывали камнями и овощами, а взрослые ехидничали. Было обидно, но он не держал зла на них, а смысл? Защищал и помогал Се Лянь беспризорным детям, которые не могли позволить себе даже еду. У Бога тоже не было много денег, но он мог легко отдать последнее. Думал ли о том, что сам останется без ужина? Что этот беспризорник мог быть одним из тех, кто дня два назад что-то кинул в него? Что никакой благодарности может и не быть? Нет, не думал. Порой Се Лянь ловил себя на мысли, что его голова пуста, а от поглащающей тишины стоял звон в ушах. Не было место, которое он мог назвать домом. Если и получалось сделать из веток и прочего хлама что-то наподобие шалаша или найти какую-то брошенную старую землянку, то пустоту внутри ничто не могло убрать. Из мыслей его вырвал сладких голос и мягкие движения на ладонях, которые оглаживали мозоли, всё это баюкало, что Се Лянь чуть ли не клевал носом. -..гэ, гэгэ, иногда нужно отдыхать. Каким бы сильным человек не был, он не сможет работать без перерыва, разрываясь и забывая про себя. Всем нужен отдых, - Хуа Чэн поочерёдно поцеловал мозоли, а после на ладони села бабочка. Раны начали заживать, не только на теле, и кожа вновь приобрела свою мягкость, - порой отдыхать надо и от тревожных мыслей, рассказывать кому-то о них. Помнишь, как ты всегда убеждаешь меня, что я красивый? Как снимаешь повязку? Гэгэ так старательно это делает, но никогда так не силится для себя. Ты - это человек, который тоже нуждается в понимании. Я знаю, что ты слишком много времени провёл в одиночестве, но ведь сейчас у тебя есть я. Пока Хуа Чэн говорил, у обоих навернулись слёзы, которые так старательно пытались сморгнуть. -Но ведь это можно отнести и к тебе, но ты сам не всегда всё рассказываешь, - сказал Се Лянь. -Я пытаюсь. -Мы оба хороши. Они прижались друг к другу и провели оставшееся время молча, в музыке сверчков под синим небом.