First year: Diagon Alley
16 августа 2022 г., 21:23
1991 год. Конец августа.
Лето. Чудесное время года! Долгожданное тепло и отдых. Что может быть лучше, чем знать о полностью свободных двух месяцах горячего солнца, теплой воды и походов в лес. Особенно, если эти походы организованы любимыми отцом, крёстным и дядей. Гарри ещё с пяти лет понял, что просто обожает лето, а ещё больше любит обычные маггловские походы в это время года. Свежий воздух, наполненный запахами ели, смолы, травы и росы, палатки, гитара у костра с песнями отца и звёздное небо. Младший Поттер больше всего симпатизирует последнему пункту из всех вышеперечисленных. Если, выбираясь куда-то, они с Римусом, Сириусом и Джеймсом разбивали привал в поле, Гарри тут же светился от счастья, ожидая ночи больше, чем поездки в Лондон или даже поступления в Хогвартс. А когда та наступала, он буквально выбегал из палатки, отходя от неё на десять, а то и двадцать шагов, падал на землю звездой, и смотрел в небо, нет, скорее, купол, который возвышался над ним, светился и представал взору во всей своей красе. Он видел каждую из миллиарда звёзд, замечал сотни падающих, глазел на несравненной красоты луну и вглядывался в непроглядную черноту ночного неба, иногда окутанного такими же черными и даже пугающими облаками. Сегодня он тоже смотрел на это всё. Лето стремительно подходило к концу, а первая поездка Гарри в Хогвартс близилась вместе с осенью. Поэтому два дня назад, когда Римус и Сириус наведались к Поттерам, было принято решение провести последний, юбилейный десятый, поход за это лето, перед долгим учебным годом крестника. Никто не протестовал, и на следующий же день они вчетвером выбрались в лес. Первые сутки компания провела в сорока пяти милях от дома, они вышли на рассвете и сделали привал прямо у водопада, к которому направлялись, любовались прекрасным видом летящей вниз воды и окружающей его фауной. Сириус даже искупался в кристально чистой прохладной воде, хоть и ценой дюжины проклятий от Римуса. А уже сегодня они шли в сторону дома, но из-за плохо рассчитанного времени им пришлось остановиться прямо в лесу на ночь, дабы не потеряться в темноте. Римус и Сириус уже вовсю сопели в палатке, а Гарри выскользнул из своей, как только услышал тихий храп отца. Не то чтобы он хотел быть незамеченным, просто Поттер старший никогда не дожидался, пока уснёт сын и от усталости проваливался в сон, как только касался головой подушки. К тому же парню очень не хотелось портить сладостное наслаждение небом в одиночестве чьим-то присутствием. Но сегодня Джеймс, вероятно, спал чутко, потому что спустя некоторое время мальчик почувствовал тёплую тяжесть сильной отцовской руки на плече. Гарри вздрогнул, но не отвел завороженного взгляда от Луны, которая буквально приковала его к себе и отпускать, видимо, не торопилась. После послышался шелест травы и почувствовалось тепло чужого тела рядом. Джеймс сел, обняв сына за плечи одной рукой, другой опираясь на землю чуть позади, и тоже стал рассматривать волшебной красоты небо, к которому, казалось, можно прикоснуться, только протяни руку. — Прости, пап, — сказал тихо Гарри, боясь своим голосом спугнуть хор сверчков, когда наконец смог отвести взор от спутника и опустить голову, — Я думал, ты спишь, вот и ушёл. — Я и не собирался тебя ругать за это, Гарри, — Джеймс хмыкнул и повернулся к сыну, тот повторил за отцом и стал смотреть снизу вверх, пытаясь рассмотреть его лицо, освещённое с одной стороны холодным светом луны, а с другой скрытое тьмой. Даже в таком плохом свете, мальчик увидел, что тот улыбается уголками губ, а глаза его так и разят теплотой и заботой, — Это последняя неделя, сильно волнуешься? Гарри опешил на секунду, не совсем понимая сразу, о чём он должен волноваться, а после, протянув немое «А», ответил, — Я не волнуюсь, разве что… только совсем немного, — мальчик показал пальцами знак «чуть-чуть», а после продолжил, — Я бы очень хотел подружиться там с кем-нибудь. Я хочу найти таких же друзей, как у тебя! — Ты обязательно их найдешь, Гарри, — мужчина поправил свои очки и ободряюще сжал плечо парня, — Только запомни одну вещь, — Гарри охватило любопытство, и он наклонился ближе, слушая отца в оба уха, — Никогда не смотри на то, из какого факультета или с какой фамилией человек, не обращай внимания на то, чем он отличается и будь смелым, ведь осуждение твоей дружбы со стороны, ни за что не должно заставить тебя отказаться от тех, кого ты считаешь достойным своего доверия, — Джеймс говорил это всё очень серьезно, ведь брови его были сведены, а глаза немного прищуренные, — Возьми в пример Римуса, Сириуса и Регулуса и не греби всех под одну гребёнку. — Гарри кивнул и отвернул голову обратно к небу. Он знал, кем был дядя Римус, и что с такой проблемой отец и остальные Мародеры не оставили его, и так же сделали кое-что совсем сумасшедшее, лишь бы хоть как-то облегчить тягостные полнолуния друга. Он прекрасно знал откуда родом Сириус, чью фамилию он носит, как с ним обращались и что тот делал вопреки предкам, и ещё лучше знал о подвиге его брата Регулуса, который совершил ошибку и поплатился жизнью, чтобы исправить её. Потому понять, о чём говорит отец, было очень просто, только нервозности это пройти не поспособствовало. Она была от нетерпения, вместе с роем самых разных мыслей и предположений о Хогвартсе. Хотелось как можно скорее оказаться в стенах волшебного, по описаниям родителей, места, ощутить магию кожей и погрузиться в неё, как в воду. — Мы ведь завтра возвращаемся? Как думаешь, я встречу в Косом Переулке своих будущих однокурсников? — спросил больше между делом, чем всерьёз Гарри, погружаясь в свои мечты все больше, и хлопнул на себе небольшого комара, который кое-как привёл его в чувства. — Думаю, что да, это ведь единственное место, где можно подготовится к учебному году и купить всё нужное. И, наверное, нам пора идти обратно, мы будем выдвигаться рано утром, чтобы успеть к обеду, — Поттер вздохнул, вновь поправил спавшие очки и поднялся на ноги, помогая подняться и сыну, — Иначе ждать нам от твоей мамы проклятий ватных ног, — Джеймс потрепал Гарри по голове, делая из его волос гнездо, ещё большее, чем до этого, и неосознанно замечая сходства мальчика с самим собой. Из года в год он становился буквально копией отца — такой же черноволосый, щекастый, смуглый, очень любопытный и просто ужасно жаждущий приключений, к тому же, прирожденный лидер. Только глаза с детства говорили о причастности к ребенку Лили, ведь те не переставали светиться зелёным, изумрудным цветом и с каждым днём светились всё ярче, — Идём, — выдохнул Джеймс и отвёл взгляд от сына. Они молча вернулись в палатку и устроились в своих спальных мешках. Джеймс лежал на боку и глубоко дышал, а Гарри устроился на спине, сложив руки за головой, и смотрел вверх, сердце билось очень быстро от миллиарда мыслей и вопросов, от нервов и страха. Возможно, так громко билось, что в тишине послышался негромкий ободряющий шепот Поттера старшего. — Всё будет хорошо, Гарри, — после чего мальчик неровно выдохнул, повернулся на бок спиной к отцу и заснул тревожным сном. Они проснулись рано утром, как и было запланировано. Сириус и Римус, переругиваясь, собирали свои вещи вместе с палаткой, что и наблюдали сейчас два потягивающихся сонных Поттера. — Ты все колышки собрал? — задыхаясь, спрашивает Люпин и с усилием складывает в большой рюкзак простую маггловскую палатку. — Я не могу найти четвертый, ты рядом его не видишь? — ворчит Бродяга, держа в руках три металлических колышка, и, щурясь, осматривает чуть ли не каждую травинку вокруг себя и тяжело вздыхает всякий раз, когда ему приходится нагнуться, чтобы проверить, — Он как сквозь землю провалился, Мерлином клянусь! Неужели нельзя брать волшебные палатки? Удобно и очень практично, между прочим. — Да хоть Мерлином, хоть Годриком, — Лунатик застегнул змейку рюкзака и сел, поднимая голову и тут же делая самое удрученное выражение лица, — Придурок, ты когда-нибудь научишься смотреть по сторонам? Я просто разочарован, куда ушли времена твоего умственного превосходства надо мной? — Иди на х… — начинает раздражённо Сириус, но слышит громкий кашель сбоку от Джеймса и осаждается, — Далеко и надолго, Лунатик. — Я, конечно, не против ваших уморительных передряг, но язык держать за зубами, — серьёзно пригрозил парням пальцем Джеймс и ухмыльнулся, когда увидел выражение лица Римуса, после чего лениво потянулся и поднялся с земли, приглашая Гарри помочь ему собрать и их палатку. — Мой бог, Джеймс, вот увидишь, он приедет со школы и будет знать не лучше слова, чем мы все вместе взятые! — Бродяга поворачивается на месте и замечает недостающий колышек прямо рядом со своей ногой, от чего у него изо рта вырывается раздосадованный вздох, — Если, конечно, этот оболтус не знает таких вещей и сейчас, — Сириус выпрямляется и подмигивает опешившему и вмиг покрасневшему Гарри, который так же, как и крестный ранее, собирал с земли колышки, пока Джеймс складывал палатку в рюкзак. — И это всё равно не даёт тебе права выражаться так вульгарно при ребенке! — возражает Поттер и заканчивает со своей работой, забирает железные колья у сына и кладёт те в отведенный кармашек, после чего надевает знатно потяжелевший рюкзак на плечи и замирает в ожидании друзей. Спор затихает, и они все вместе двигаются в путь, рассказывая о своих весёлых школьных буднях, настоятельно минуя в разговоре темы войны.***
В тот же день после вкусного обеда в кругу семьи и близких друзей они полным составом отправились на Косую Аллею обычным маггловским способом, на автобусах. За десять лет жизни в окружении магглов, Поттеры переняли у них многие привычки и могли спокойно жить без магии. Джеймс перестал столь сильно удивляться вещам, придуманным обычными людьми, и даже нашёл двух приятных знакомых в округе, с которыми было весело обсудить новый для мага вид спорта — футбол и кучу других бытовых дел, в которых мародёру не помешал бы совет обычного человека. А Лили проводила достаточно времени с магглами, приглашая домой своих родственников или всё такую же приятную бабушку-соседку, что всегда приносила вкуснейшую домашнюю выпечку и помогала девушке научиться самой обращаться с духовкой и садом. Сейчас Джеймс мог с уверенностью сказать, что применяет свои магические способности только на работе, — он занимает высокую должность в аврорате, помогает волшебному миру оправляться от последствий войны и искать оставшихся приспешников Темного Лорда. Лили, которая не спешила заниматься работой вне дома, время от времени колдовала на кухне или, пока Гарри был ещё маленьким, увлекала ребенка Патронусом, Левитацией или Трансфигурацией. Сириус и Римус, напротив, воплотив в жизнь свое желание жить в самом маггловском районе, вовсе не отказались от магии. Сириус всё также удивлялся жизни магглов и изучал всё, что с ними связано, в отделе изучения магглов на пару с Артуром Уизли, а Римус почти всё время пропадал в министерстве, борясь с проблемой оборотней и защитой для них, полностью отдавая себя начатому делу отца. Так, их жизнь магия не покидала, и они чудесно уживались в соседстве с обычными людьми, время от времени захаживая к друзьям на вечерний чай или дворовой чемпионат по квиддичу и футболу. Благодаря этому, Гарри рос окружённый простой человеческой жизнью, но совсем не отделённый от чудес, которые предлагала ему жизнь магов. Сам он, с проявлением своих способностей, ждал момента, когда возьмёт в руки свою первую палочку и выучит самое первое заклинание. По рассказам родителей, это было просто неописуемое словами ощущение, и ощутить его он хотел до дрожи в руках и быстро бьющегося в груди сердца. А проезжая в очередном душном автобусе десятую по счету остановку, вместе с сердцем в пляс шли и все остальные органы. Гарри нетерпеливо сжимал в ладонях маггловские монеты, которые нашёл в кармане своего серого джемпера, и смотрел в окно. Погода была туманная и дождливая, хотя буквально час назад, когда они выезжали из пригорода, стояло палящее солнце, и парень даже жалел, что решил надеть тёплую одежду. Всё в стиле переменчивой погоды Англии. Дождь шёл мелкими каплями, но люди, бродящие по улицам, всё равно прятались под большими черными зонтами, и Гарри, чтобы отвлечь себя от нервозности, представил как это выглядит с высоты птичьего полета. Сплошные чёрные кляксы, слоняющиеся туда-сюда, спешащие спрятаться где-то в тепле. Он хмыкнул представшей глазам картине, но от нервозности она его не спасла. Монета всё также крепко сжималась маленькой ладонью, от чего на нежной, ещё детской коже оставались красные рубцы. Мать, сидящая рядом, погладила сына по голове и этим заставила его обратить на себя внимание. Где-то в конце салона громко спорили Бродяга и Лунатик, пока Сохатый успокаивал их и вставлял свои шутки на тему женатых пар, чем переводил споры на себя. Гарри повернул голову сначала в конец салона, пытаясь разглядеть среди стоящих людей знакомые лица, а только потом перевёл взгляд на Лили, которая с теплом улыбнулась и головой кивнула на выход. «Приехали», — пронеслось в голове парня, и он, сунув серебристый цент в карман, взял женщину за руку, чтобы вместе пробраться через толпу ворчащих людей и не потеряться. Они все вышли из салона и глубоко вдохнули прохладный влажный воздух. Дождь уже перестал идти, лишь одинокие капли иногда летели Гарри прямо за ворот одежды, они чуть остужали разгоряченное тело, и парень покрылся гусиной кожей. Солнце неуверенно выглядывало из-за серых туч, но в целом погода была хорошая. Свежая и совсем немного душная. Поттер окинул взглядом улочку, возле которой они остановились, и приятно удивился. Она не была слишком новой, как большинство улиц Лондона сейчас, во время быстрого расширения и перестроек. Потрёпанные временем дома девятнадцатого века, в три этажа высотой и с торчащими на крышах редкими антеннами, единственное, что напоминало о современности, кроме проводов и тихого гула уличного радио. Маленькие лавки; одна, пестрящая яркими цветами, от неё исходил чудный запах тюльпанов и сирени, что стояли в самых первых рядах; рядом с лавкой кафе с французскими круглыми белыми столиками и немногими посетителями, которые неспеша пили свой обеденный чай и читали свежие газеты — полностью в стиле англичан. На другой стороне дороги расположились две лавки, полные фруктов и овощей, и пекарня, из которой исходил дурманящий запах свежего хлеба. Желудок Гарри начал мгновенно недовольно урчать из-за потрясающего запаха. Пришлось сглотнуть вязкую слюну и поспешно пойти вслед за родителями, отвлекая себя от выпечки быстрыми переговорами с ними. Они покинули улочку, на которой вышли, и направились к невзрачному переулку на другой стороне перекрестка. Переулок маленький, ещё меньше, чем предыдущий, и на нём располагалось одно единственное заведение, на его вывеске можно было разглядеть чёрный котелок и нанесённое золотыми красками название «Дырявый Котёл». Не очень впечатляюще, подумал Гарри. Дверь в заведение выглядела неухоженной, будто та не подвергалась реставрации со времен эпохи Возрождения, кроме неё и такой же старой вывески, больше ничего и не было. Ни окон, ни растений рядом на покрытой травой клумбе, словно заведение было закрытым долгое время и кое-где уже покрытое плющом. Однако все они шли целенаправленно к нему. — Могли бы и порошок использовать! — негодующе воскликнул Сириус где-то позади Гарри, и в следующий момент парень почувствовал, как ему на плечи легли две тяжёлые руки крёстного, — Нечего ему такие места разглядывать! — Мы же не будем там задерживаться, Бродяга! — Джеймс прошёл ближе к темной двери и открыл ту для Лили, которая так же, как и Блэк, была не совсем довольна местом, в котором ей прийдется побывать. Хотя хуже, чем маггловские бары, это быть не должно, подумала девушка и прошла внутрь, — Давайте, нам же на Косую Аллею нужно, да и всё, смелее, — Поттер сделал приглашающий жест руками и нахмурился. — Была ни была, Лили, я с тобой! — пожал плечами Римус, для которого это место тоже было открытием, и смело направился вслед за девушкой. — Эй! Нас подожди, предатель! — вскричал Сириус и, ведя перед собой Гарри, сорвался нагонять возлюбленного, — Твой дядя Римус тот ещё муда… — хотел было сказать Блэк, но получил смачный подзатыльник от Люпина сзади. — Не клевещи на меня, тем более, что он тебе не поверит, — Лунатик заговорщически подмигнул Гарри, на что тот хихикнул и посмотрел снизу вверх на возмущённое лицо крёстного. — Вы оба предатели! — негодовал Бродяга и кинул взгляд на улыбающегося в дверном проёме Джеймса, — А ты что скажешь, Сохатый? — Скажу, что слышу это десятый год подряд, Бродяга, — лицо Сириуса застыло в немом шоке, а из уст его друзей полился заливистый смех. Гарри тоже не удержался и испустил пару смешков, глядя на развернувшуюся сцену. Драматизму его крёстного могли завидовать самые талантливые актёры-трагики! — Народ, нам спешить нужно, — возникла из ниоткуда как всегда серьезная Лили и показательно постучала пальцем по наручным часам, — Мэри и Тедди нас уже наверняка заждались! Парни остановили своё веселье, обмениваясь примирительными взглядами с Блэком и пропуская вперёд Сохатого, чтобы тот указал им всем путь. Он был недолгим, но даже за такой короткий промежуток Гарри смог разглядеть немного интерьера этого места. Оно, как и снаружи, разило мрачностью из-за полного отсутствия окон и плохого света свечей на люстре, точно из средневековья, стоял жуткий запах перегара и алкоголя, который за свою жизнь Поттер слышал пару-тройку раз всего-то. Душно и неприятно находиться в помещении, но сидящих за столиками людей, кажется, ничего не смущало, и те преспокойно потягивали напитки из своих стаканов. «И дураку ясно, что не чай с молоком в них», — подумал парень и скрылся за дверью предполагаемой каморки. Она просторная, но такая же плохо освещённая и грязная, из-за чего Гарри неприятно поёжился. Джеймс подошёл к пустой кирпичной стене в конце комнаты и, взяв в руки свою палочку, аккуратно постучал по камешкам в определенном порядке, проследить который Гарри не удалось, ведь взгляд был прикован к продолговатому предмету в руках отца. Нечасто парню приходилось видеть столь волшебный предмет в руках родных, но всякий раз он производил на него невероятное впечатление. А сегодня Поттер наконец получит и свою, самую первую волшебную палочку. Сердце бухало в груди как ненормальное, а улыбка непроизвольно растянулась на лице. Глаза нервно бегали по красной стене, которая кирпич за кирпичиком раздвигалась в стороны, а перед глазами открывался вид на Косую Аллею, полную всеми возможными магазинами, кафе и кишащую людьми, словно муравьями. На входе их уже ждала тётя Мэри и её муж Тедди Уилтом, магглорожденный маг на год младше её самой и родом из Америки, Нью-Йорка, насколько помнил Гарри. Мужчина довольно высокий, лишь немного ниже Лунатика, белокожий и с копной длинных каштановых волос, его лицо выглядело по-детски невинно, но темные карие глаза всегда были полны самых серьезных намерений. Мэри рядом с ним вовсе не выглядела как-то необычно, ведь за прошедшие годы практически не изменилась, лишь обзавелась парочкой морщин между бровями от довольно ответственной работы. Девушка ярко улыбнулась друзьям и оживлённо замахала рукой, пока мужчина рядом попытался сделать такую же улыбку, чтобы скрыть откровенную нервозность за ней. Даже в Нью-Йорке война не прошла бесследно, её легенды оставались легендами и за границами Англии, потому парень знатно нервничал всякий раз, встречаясь с уважаемыми друзьями возлюбленной. Гарри на это только усмехнулся и подлетел к тётушке, как только та обнялась со всеми друзьями и обратила на мальчика своё внимание. — Здравствуй, тётя Мэри! — радостно воскликнул парень и крепко обнял девушку поперек талии обеими руками, почти повиснув на её теле. Издали послышался недовольный возглас Сириуса, который оповещал о том, что «Гарри нас никогда так не встречает» и что «Предатель он маленький, и не любит нас вовсе», на что парень только закатил глаза, зная прекрасно, что крёстный просто разводит драму из ничего и серьёзной обиды в своих словах не утаивает. Гарри всегда любил и будет любить их всех одинаково сильно. Только Макдональд на миллиграмм больше. — Гарри! Рада тебя видеть, чудо! — с такой же радостью обняла его в ответ девушка и оставила поцелуй на взъерошенной темной макушке, — Идём, подготовим тебя к школе, малышня. — она отпустила Гарри и подмигнула, хватая теперь его за руку и сразу же начиная лавировать между роем людей, словно рыба в море. Гарри на это только закивал болванчиком и буквально бежал вслед за полной воодушевления девушкой, пока остальные догоняли и пытались не потерять их из виду.***
— Так-с, — протянула сосредоточено Мэри, леветируя перед собой небольшой листочек со списком нужного и придерживая в свободной руке котелок, полный всех возможных принадлежностей, — Котёл? — девушка трухнула им и довольно хмыкнула, — Есть. Перья? — Есть! — воскликнул идущий рядом Гарри, ноги которого уже знатно болели, и он даже стал завидовать остальным, что остались ждать Макдональд в паре с Поттером в кафе Фортескью. Они с тётушкой прошли не менее десяти тысяч шагов точно, думал парень и нёс в руке клетку с совой, — Пукля дал он ей имя, — которую попросил прикупить отец, чтобы в школьное время они с сыном могли связаться, ведь до этого в доме сову не держали, предпочитая маггловскую почту или, на крайний случай, патронус, — Книги есть, пергамент только что купили, перчатки тоже, а мантия куплена ещё в прошлом месяце. Осталась только палочка! — Точно, — улыбнулась девушка и свернула список, кладя тот к остальным вещам в котелке, — Я, наверное, зайду в Кондитерскую Шугарпалма на несколько минут, ты подожди меня здесь! — Макдональд несильно ударила парня в плечо и скрылась в толпе. Гарри остался стоять опешивший возле магазина с вывеской «Волшебные палочки Оливандера». Одно лишь слово, а чувства парня обострились в одно мгновение, но он старался не придавать им сильного значения, устремляя свой взор на витрину напротив. Возле неё столпились дети, примерно его возраста, возможно, немного старше, и все они что-то удивлённо бормотали, смотря на стекло. Гарри охватило любопытство, и он подошёл ближе к толпе, чтобы посмотреть на причину столь сильного шума. Где-то рядом послышался громкий, полный восхищения возглас: «Это же Нимбус 2000!». Подойдя как можно ближе к витрине, Гарри увидел метлу, — коричневая, продолговатая ручка блистала в свете дня и почти отражала его в своей глади, от чего лучи отпрыгивали Гарри прямо в глаза. На ней золотым красовались аккуратно выведенные буквы и цифры «Nimbus 2000». Парень раскрыл рот, в удивлении глядя на неё и неосознанно представляя, как бы она выглядела в деле, — на поле для Квиддича, в опытных руках игрока, такая же отполированная и невероятно быстрая. Кто-то из толпы, девушка года на три старше его самого по виду, стала рассказывать о её свойствах и новинках, которые нельзя встретить в старых моделях. Гарри слушал её вполуха, придавая своему воображению ещё больший окрас, а когда понял, что голос давно стих и людей рядом стало в разы меньше, он махнул головой и собрался возвращаться на то место, на котором и был оставлен тетей, которая, в свою очередь, уже ждала его у входа в лавку Оливандера и хитро улыбалась. — Прости, я немного замечтался, — подошёл к девушке Гарри и виновато опустил голову вниз, на что Мэри только прыснула и положила свободную руку ему на плечо. Парень поднял глаза на Макдональд, которая всё ещё улыбалась, словно съевшая мышь кошка. — Я думаю, что квиддич — это, определённо, твоё будущее призвание, Гарри, — она подмигнула парню, который от удивления расширил глаза, но ничего не сказал, и они вместе прошли внутрь магазина волшебных палочек, — Мистер Оливандер подберёт тебе самую лучшую палочку! — довольно протянула девушка и закрыла за ними старенькую зеленую дверь Внутри было пыльно, повсюду царил беспорядок, кое-где валялись скомканные бумажки, на прилавке была навалена куча пустых продолговатых коробок, а поверх них — пергамент с непонятными надписями на нём. В углу даже лежали осколки разбитой вазы и ромашка в них. Но пахло приятно, старостью, что очень похоже на запах из библиотеки. Пожилой мужчина выглянул из-за полки с множеством коробок в ней, тот улыбнулся ярко, так что Гарри невольно сам поднял уголки губ вверх, приветствуя доброжелательного продавца. — Мистер Поттер, давно вас ждал, — начал разговор мистер Оливандер и вышел из своего «укрытия», — Рад знакомству! Вы так похожи на своего отца, а ведь когда-то он тоже стоял на этом же месте и покупал свою первую волшебную палочку, совсем ребенком был, — мужчина тепло улыбнулся воспоминаниям, — Подыщем что-то и для вас! — он, всё так же улыбаясь, скрылся за большим стеллажом, что держал на себе очень много маленьких коробок. Гарри казалось будто сделай одно неверное движение, и он завалится вместе со всеми ними, — Вот, попробуйте эту, — вернулся мужчина теперь с одной из таких же коробок, достал из нее палочку и протянул ту Гарри. Мэри, стоящая рядом, неосознанно потянула уголки губ вверх, наблюдая за восторгом в зелёных глазах. Палочка была из тёмно-коричневого дерева, украшенная множеством завитков и узорами, хорошо отполированная и покрытая добросовестным лаком. От ощущения её в руках будто стала накапливаться магия и медленно расходиться по всему телу как тепло, — Взмахните ею! — Гарри сделал небрежное движение рукой, и что-то громко упало за его спиной. Мэри вздрогнула, а Оливандер неодобрительно покачал головой, — Нет, не эта, явно не подходит… Точно, нет, — пробормотал он и с задумчивым видом вновь покинул покупателей. Поттер положил предмет на захламленный прилавок и кинул взгляд на тётушку, та пожала плечами, но ничего не сказала, — Попробуйте вот эту, мистер Поттер, — Гарри взял в руки следующую палочку, эта была из темно-красного дерева, она не блестела как предыдущая и совсем без узоров, только утонченные вырезы на рукояти. Магия из неё ощущалась по-другому, в прошлой она была такой мягкой и сладкой, в этой же тяжёлой и тягучей. Поттер взмахнул ею и пара коробок, что лежали в стеллаже, стремительно полетели вниз с присущим грохотом. Продавец вновь покачал головой и опустился под прилавок, ища что-то уже в нём. Гарри убрал эту палочку к предыдущей и грустно вздохнул. Может ли быть так, что ни одна из них не подойдёт, подумал парень, но унывать долго не стал, ведь Олливандер вновь протягивал ему продолговатый предмет. Палочка светло-коричневая, похоже, еловая, небрежно вырезанная, но покрытая благородным лаком. На ней не было никакой резьбы и украшений, самая простая палочка, которую от незнания можно спутать с обычным уличным суком. Гарри взял её в руки, и его озарило лучшее из всех возможных ощущений, магия медом начала течь по венам, стремительно заполняя собой каждый уголок его тела, и глаза удовлетворённо закрылись. Макдональд счастливо хлопнула в ладоши, а продавец удовлетворённо улыбнулся, — Перо феникса в ней гласит о великих свершениях и смелых решениях. Надеюсь, она хорошо послужит вам, мистер Поттер. Гарри понимающе кивнул и покрутил палочку в руках, совсем обычная, но такая сильная, подумал он и сунул её в карман джемпера, чувствуя себя самым довольным человеком на свете. Тетя Мэри дала мистеру Олливандеру пять галлеонов и поблагодарила его, покидая магазин полностью счастливой. — Теперь ты готов! — воскликнула девушка, как только дверь за ними закрылась, — Нужно скорее найти Поттеров, небось заждались нас. — Да, надеюсь, что нас ждёт вкусный обед! — проворчал в свою очередь парень и поудобнее взял в руках клетку, — Я так устал! Но мне очень понравилось, спасибо тебе! Девушка тепло улыбнулась и потрепала Гарри по голове. На этом разговор стих и они вместе отправились на поиски нужной забегаловки. Некоторое время спустя, Макдональд завела парня в уютное место, оживлённое голодными людьми. Запах стоял головокружительный, настолько, что Гарри на минуту показалось он может упасть от него в обморок, но крепкая рука тети не дала этому случится, и парень стремительно следовал за ней, лавируя между столиками, пока они не дошли до нужного. — Ну неужели! Я уж думал идти вас искать! — послышался недовольный возглас Джеймса, он нетерпеливо встал из-за стола и подошёл к сыну, — Ну как? Всё нужное взяли? — Да всё, всё, — устало прервала его Мэри и оставила лёгкий поцелуй на щеке мужа, садясь рядом на свободный стул, — Дайте ему перекусить, изверги, а потом только пытайте своими допросами! — Кто бы говорил, — встрял уже Сириус, который преудобно сидел, опираясь всем телом о тело Римуса, и потягивал что-то из коричневатой стеклянной бутылки, — С тобой ходить по магазинам тот ещё ад! Небось совсем измучила бедного Гарри… За столом послышался громкий смех, после чего Гарри дали занять последний свободный стул. На столе уже стояли пять пустых тарелок и две с тыквенным пирогом. Парень сглотнул вязкую слюну и принялся уничтожать десерт, утоляя свой голод. После ему протянули такую же коричневую бутылку, как и у Сириуса. В ней было сливочное пиво, потому осушить её не составило труда. Сытость сильно разморила уставший организм, и парня стремительно стало клонить в сон. Наконец, откинувшись устало на стуле, он сунул руку в карман и покрутил там палочку, которая теперь приятно отзывалась льющейся в руки магией. Гарри прикрыл веки на секунду, представляя как он сможет использовать её в Хогвартсе. Уже совсем не терпелось сесть в долгожданный поезд и поехать на нём прямиком к новым приключениям. Так хотелось, чтобы они были столь насыщенными и интересными, как у его родственников! Эх, только подумать о том, как он, в компании своих новых друзей, совершает такие же сумасшедшие поступки… Но долго зациклиться на этом ему не дают, принимаясь спрашивать о прогулке с тётушкой и о его новых ощущениях от первой волшебной палочки. Он подумает об этом позже, когда будет лежать в своей кровати поздно ночью и представлять невероятные приключения, которые обязательно будут ждать его в школе.
