Astronomy Tower
25 августа 2022 г., 07:00
Апрель.
Прошедший матч по квиддичу стал большим достижением в жизни Гарри. В целом, Квиддич медленно делал из него школьную легенду. Первый за всю историю школы первокурсник на поле, который два раза принёс безоговорочную победу своей команде. После последней игры со Слизерином, на которой Гриффиндорцы получили кубок, этот мальчик-первогодка обрёл неожиданную популярность. К нему часто подходили студенты с разных курсов и факультетов, и каждый из них брал за цель спросить у него, как он это сделал. Что довольно сильно мешало Гарри с его нерешёнными проблемами. От постоянно задаваемого вопроса уже тошнило, но он продолжал быть джентльменом и никогда не показывал, что против, стараясь смириться со всем, улыбаться и в который раз стиснув зубы отвечать. Друзья довольно часто спасали его, выдергивая из цепких лап «фанатов», но даже это не помогло Гарри с его главной проблемой. Разговором с Драко. Кулон уже буквально прожигал руку, когда та невольно опускалась в карман, а глаза без остановки искали знакомый силуэт. Ему жизненно необходимо поговорить со Слизеринцем, но всё что он мог делать, это ждать, когда буря утихнет и мальчик наконец сможет спокойно выдохнуть. И этот момент настал только к апрелю. От зимы остались только воспоминания, ведь снег совсем растаял, превратившись в большие лужи, глубиной с чёрное озеро, которое в свою очередь совсем избавилось ото льда и теперь радовало всех своей зеркальной водной гладью. Птицы то и дело пели хором, перелетая с одной ветки на другую, пока трава медленно но верно пробивала почву, чтобы погреться на теплом солнышке. Студенты уже понемногу сдавали свои экзамены, теряясь между нервозностью и облегчением. Они все весело проводили свободное время во дворе школы и, как те травинки, грелись на солнце. Гарри, Рон, Гермиона и Невилл не отставали и, стащив с обеда фрукты, сидели на широкой каменной лавке, подставляя свои лица теплым лучам и смакуя сладкие красные яблоки. Друзья тихо переговаривались насчёт грядущего урока. Точнее, Лонгботтом и Грейнджер обсуждали домашнее по трансфигурации, проверяя друг друга на его знание, пока Поттер и Уизли делились планами на выходные и, откровенно говоря, бездельничали. — Я всё ещё не знаю, как мне поговорить с Драко, — вздохнул Гарри и откусил кусок от своего яблока. Рыжеволосый повторил за ним и пожал плечами. — Как только встретишь его — просто подойди и скажи как есть, — мудро протянул Уизли, приоткрывая один глаз, — Чего ходить вокруг да около. Кстати, вот твой шанс, — хмыкнул он и вновь закрыл глаза, подставляя свои веснушки под солнечные лучи. Гарри опешил и распахнул веки, тут же устремляя свой взгляд вперёд. Неподалёку, расслабленно оперевшись о ствол дерева, стоял Драко Малфой, в компании одного лишь Блейза. Гриффиндорец сел ровно, некоторое время наблюдая за парнем и обдумывая слова друга. Конечно, ему стоило объясниться и подойти к светловолосому прямо сейчас, чтобы пригласить того на приватный разговор. Но Гарри боялся. Или же нервничал? Чувства были противоречивые. Поэтому он машинально опустил руку в карман мантии, в котором наткнулся на медальон. Мальчик крепко сжал его в руках и поднялся с места, решительно направляясь в сторону одной из своих главных головных проблем последнего месяца. Драко над чем-то громко смеялся, откинув голову назад, и словно совсем не заметил надвигающуюся на него бурю в виде Гарри Поттера. Гриффиндорец не стал обращать на это внимания и достаточно громко окликнул Слизеринца, что привлекло лишние заинтересованные взгляды. Стоило бы привыкнуть к нему, ведь всякий раз, стоит Гарри и Драко оказаться друг к другу чуть ближе, чем на пять метров, или, что ещё более удивительно, заговорить, вокруг тут же появляется куча зевак, которые либо ожидают драку, либо удивлённо ловят ртом мух. — Чего тебе, Поттер? — на лице Малфоя всё ещё играла улыбка, но глаза были строгими и холодными. Это заставило Гарри поёжиться и слегка тряхнуть головой. Блейз, стоящий рядом, совсем не смущал никого из них и казался одним из тех зевак за спиной. Поэтому Гарри продолжил: — Нам нужно поговорить, — твёрдо заявил он и брови Малфоя стали тут же опускаться, слегка напоминая треугольную крышу дома. Гарри сжал губы в тонкую полоску, ожидая ответа собеседника, но тот вовсе не спешил с ним, вероятно хорошо обдумывая все слова. Руки Драко теребили край закатанного рукава рубашки, а глаза то и дело сначала расширялись, после поспешно возвращались в свою обычное положение. — Пожалуй, нет, — легко бросил он в итоге и отвернулся обратно к Забинни, даже не наградив предыдущего собеседника взглядом. — Как нет? — опешил Поттер и даже раскрыл рот от распирающего изнутри возмущения, но вовремя взял себя в руки и, выдохнув, продолжил, — То есть, это правда важно! — Не думаю, — вернул Драко свой колкий взгляд, совсем не скрывая своей неприязни и незаинтересованности в разговоре. И Гарри отступил, бессильно опуская руки. Конечно, Драко мог быть обиженным и, даже, злым. И, возможно, ему нужно немного времени, чтобы прожевать эту злобу. Но, по крайней мере, так себя успокоил сам Поттер, намереваясь испытать удачу в следующий раз.***
Время близилось к концу недели. Гарри всё время пытался застать Драко, позвать его куда-нибудь, но всё скатывалось в его язвительные фразы или же злой, холодный взгляд. Силы мальчика были на исходе и он не знал, как поступить в подобной ситуации, совсем забывая обо всех остальных вещах. Поттер сник и не имел понятия, как справляться с заваренной кашей. Он медленно упал в пустое кресло гостиной, тяжело вздыхая. Рон, лежащий на мягком ковре возле камина и играющий с Невиллом в шахматы, напрягся и отвлекся от доски, устремляя свой взор на друга. Гермиона судила их игру и проверяла парней на знание домашнего задания по зельям, но как только взъерошенная макушка показалась из-за дверного проема, девушка нахмурилась и перестала говорить, откровенно наблюдая за другом, который, в свою очередь, друзей даже не заметил, находясь всё время в своей пелене грусти и уныния. Гарри удобнее сел, откинув голову назад, и ещё раз выдохнул воздух через нос, негромко, но от чуткого слуха подруги это просто так не ускользнуло. Она села на полу ровно, опираясь спиной на диван позади. — Так больше не может продолжаться, — строго выдаёт Грейнджер и все присутствующие обращают на неё своё внимание, в том числе и Гарри. Мальчик любопытно опускает голову и рассматривает хмурое девчачье лицо, — Либо сделай что-нибудь, что правда поможет, либо оставь его в покое! На тебе же лица нет, — одинокая пушистая прядь выпала из-за уха, а пухлые щёки девочки зло раскраснелись, что свидетельствовало о самом настоящем беспокойстве. Гарри, заметив это, покрылся лёгкими пятнами румянца и мысленно отругал себя за такое поведение. Рон быстро закивал головой, — Полностью с ней согласен! — он отвлекся и пропустил ход Невилла, но не обратил на это внимания. Сам Лонгботтом делал вид, что не участвует в их разговоре, но внимательно слушает и, вероятно, ожидает момент, когда его спросят или он сможет сказать что-то по-настоящему дельное. — Я перепробовал всё, — Гарри устало простонал и опустил голову в ладони. Ему так надоело думать об этом, он так устал пробовать и вновь падать лицом в грязь, — Наверное, я очень обидел его и потерял доверие. — А ты пробовал не быть таким вежливым? — подал голос Лонгботтом, не отвлекаясь от игры. Гарри заинтересованно поднял взгляд, не отрывая головы от ладоней. Невилл сделал ход пешкой и продолжил, — У тебя всё ещё есть Карта Мародёров, на ней можно выследить кого угодно! Он же прячется за спинами друзей, чтобы ты не застал его врасплох, — он сел и оглядел задумчивые лица друзей, — Я подал тебе идею, Гарри, а ты уже сам решай, что с ней делать, — Невилл пожал плечами и слегка толкнул Рона, чтобы тот вернулся к игре, — Герми, можешь проверить у меня травологию? — его глаза округлились и перестали быть столь серьезными, а голос резко поменял свою атмосферу и вернулся к обычному тонкому тембру. Девушка тряхнула головой и согласно кивнула. Их друг был самым настоящим неуклюжим ребенком с очень тоненьким голосом и детским пухлым лицом, но в такие моменты он всегда становился старше, умнее и мудрее их всех. Поэтому Гарри правда задумался. Всё это время у него была подсказка, она всегда лежала на дне его рюкзака, но врождённая вежливость не давала ему обратиться к ней за помощью. Он ведь правда мог заглянуть в карту и узнать, когда Малфой останется один и не сможет никуда сбежать или спрятаться за спиной очередного друга. Конечно, это всё ещё было очень некрасиво, возможно, нарушало личное пространство Слизеринца, но если тот не шёл на контакт таким способом, то почему бы не испробовать план «Б»? Ведь, в любом случае, он или останется ни с чем, или получит сразу всё. Глаза Поттера мгновенно загорелись и он оживлённо стал копаться в своей сумке. Рон и Гермиона отреагировали на резкую смену настроения друга любопытными взглядами, а Лонгботтом только хмыкнул и сделал ещё один ход. Гарри тихо шепнул пароль карте и по ней тут же разлились красные и чёрные краски, он не стал ждать её полного преображения и развернул бумагу, ища глазами знакомую фамилию. В коридорах студентов почти не было, ведь в выходные дни большинство из них проводили время в Хогсмиде, пока перво и второкурсники прятались по своим комнатами или в лабиринте библиотеки. Поэтому найти нужного человека, одиноко стоящего в астрономической башне, не составило труда. Мальчик радостно вскочил на ноги и кинув что-то вроде:"Я скоро вернусь!», — вылетел из гостиной пулей. Он летел к астрономической башне так быстро, словно несли его туда не ноги, а метла, скучающая возле кровати. Студенты, проходящие мимо, странно на него косились и расходились в стороны, дабы не остаться сбитыми с ног. Гарри это мало волновало и он продолжал, всё время поглядывая на свою карту, чтобы не потерять из виду Малфоя. Тот, казалось, совсем не собирался уходить, но Поттера это вовсе не останавливало и, пролетев последний подъём вверх по лестнице, он чуть не свалился прямо в руки светловолосого. Драко несколько раз моргнул, не понимая, что только что произошло, пока Гарри неуклюже поднимался на ноги, тяжело дыша через нос. Он пытался что-то сказать, но жжение в лёгких не давало этого сделать и он выставил руку вперёд, чтобы тот, кого он искал, не смог уйти. По виду Малфоя нельзя сказать, что он собирается уходить, ведь глаза его слегка расширены от удивления, а губы то и дело открываются, намереваясь что-то из себя выдавить. — Ты, — всё ещё тяжело дыша выдал Гарри и постарался стать ровно, — Стой. На месте, — он говорил прерывисто и вдыхая больше воздуха после каждого изданного звука. Челка мальчика взмокла, щёки раскраснелись, а губы казались сухими из-за постоянных вдохов. Он слегка выровнял дыхание и продолжил, — Нам необходимо поговорить! — рот Драко в который раз раскрылся, чтобы что-то сказать, но Гарри его перебил, — И даже не думай спорить! Сначала я скажу всё что должен, а после ты сам решишь, — Малфой поджал губы и немного нахмурился, но не стал протестовать или, не слушая, стараться уйти прочь. «Сработало!», — подумал Гарри и выдавил облегчённую улыбку, которую сопроводили скептическим взглядом. Поттер пошарил по карманам мантии и вынул из левого золотую подвеску, протягивая её Слизеринцу, любопытно поднявшему одну бровь, — Вот, это твой рождественский подарок… Я хотел отправить его по почте, но не знал твоего адреса, а после совсем не было времени его отдать. Прости, что так запоздало, я пойму, если ты его не примешь, — Драко с интересом рассмотрел украшение. В свете закатного солнца, золото красиво блестело, а голубые камни казались самыми настоящими глазами, которые смотрели прямо в его собственные, возможно, заглядывали в самую душу. Слизеринец, поколебавшись, принял подвеску из рук мальчика и погладил её пальцами. Сердце Гарри подпрыгнуло и он улыбнулся, наблюдая за другом с восторгом и нескрываемым любопытством. — Помоги надеть? — голос Драко казался хриплым и очень неуверенным, но даже это стало для Гриффиндорца большим шагом. Светловолосый выслушает его и они, наконец, смогут сделать шаг вперёд, после пяти тех, что сделали назад. Поэтому Гарри обошёл Малфоя сзади, принимая концы цепочки за шеей. Руки немного трясло, а сердце так и продолжало биться, намереваясь сломать несколько ребер. Но с задачей он справился и, довольно хмыкнув, вернулся на своё место, откровенно рассматривая кулон на шее друга. — Он очень тебе идёт, — тихо сказал Гарри, на что Малфой согласно кивнул и спрятал украшение под рубашку, — Словом, я прошу прощения, что так и не поставил тебя в курс дела, насчёт, ну… Мародеров, я думал что все и так всё знают, — Драко кивнул и продолжил его внимательно слушать, — Думаю, нужно начать сначала…***
— Ну так что? Ты согласен? Гарри рассказал Драко всё. О мародёрах и этой глупой войне, о карте и мантии, о том, в чём смысл нового состава и своих мыслях на этот счёт. Он исповедал ему всё, что должен знать друг Гарри, упуская лишь те тайны, которые не являются его собственными. Мальчик говорил долго, хотя и старался сократить большую часть, из-за этого саднило горло и слегка жужжало в ушах, но душа его освободилась от оков совести. Он глубоко вдохнул воздух, кидая быстрый взгляд на открытый балкон за спиной Драко. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, что говорило о скором отбое, воздух стал холоднее и, залетая за ворот тёплого свитера, заставлял кожу покрываться мурашками. Ему казалось, что вокруг него образовался купол из заглушающих чар, который глушил все звуки извне и давал услышать только биение собственного сердца. И даже ритм чужого напротив. Малфой, в свою очередь, стоял очень хмурый и, казалось, совсем не обращал внимания на окружающий мир, вероятно, ведя внутреннюю войну. Голубые глаза приобрели темный оттенок, губы постоянно то сжимались в тонкую полоску, то разжимались, приобретая алый оттенок. Его руки были сложены на груди, а ноги еле видно раскачивали тело. Он простоял так с несколько минут, два раза намереваясь что-то сказать, но возвращаясь в то же положение, пока глаза его решительно не поднялись, чтобы посмотреть в пару зелёных напротив. — Нет, Гарри, — сердце Поттера ушло в желудок, когда он услышал своё имя этим тонким голосом, который растягивал каждую букву на аристократичный манер. Оно отзывалось эхом в собственной голове и раз за разом смаковало его исполнение именно этим человеком. Такая реакция выбила Гарри из колеи, и он некоторое время простоял в прострации, совсем забыв о причине такого состояния, стоящей прямо перед ним. — Я-я понимаю, конечно, но если вдруг ты захочешь, я, то есть мы будем тебе очень рады! — затараторил Гриффиндорец и пристыженно опустил голову вниз, скрывая горящие щёки, — Я рад, что мы смогли поговорить. Мне очень не хватало твоего бурчания на зельях, — пробормотал Гарри и услышал довольный хмык со стороны Драко, от чего улыбка сама попросилась наружу. — Скоро отбой, Поттер, или ты хочешь заработать ещё одну отработку? — Гарри поднял голову и увидел знакомую ухмылку, цветущую на чужом лице. Он хитро сощурил глаза и перекинул руку через плечо Драко, как обычно делал с Роном, Невиллом или даже Гермионой. Это отозвалось разрядом тока в коже и очень странным чувством непривычного, ведь ранее, они никогда не касались друг друга. Поттер не стал придавать слишком большого значения этому сейчас, оставляя все мысли на потом и выдвигая вперёд одну только радость примирения. — С тобой, Белоснежка, никакая отработка скучной не будет! — глаза Гарри игриво блеснули в отражении других и он довольно стал вести их на выход из астрономической башни. — Отпусти меня, Поттер! — недовольно бурчал Драко, в попытках скинуть с себя руку Гарри, — И сколько раз тебе ещё повторить, что я не какая-то маггловская принцесса! Гриффиндорец рассмеялся, чувствуя себя куда лучше, чем час назад, сидя в кресле общей комнаты. Он наблюдал за раздраженным Малфоем и получал удовольствие от того, что всё, в конце концов, вернулось в привычную для него колею. Впереди его всё ещё ждали огромные свершения, воплощение собственных планов и головокружительные приключения в компании его друзей, которых ему подарил этот школьный год, наполненный одними из самых счастливых воспоминаний. И по приезду домой Гарри обязательно поделится всем своим счастьем, разделяя его вместе с самыми близкими и родными, теми, кто всегда будут ждать его.
