Внизу будь на чеку, на верху смотри в оба

      Нана пересекла расстояние от парковки до места курилки у входа в центр. Было странно, что она пуста, только прижавшись к столбу сидел курящий Фил. Он то и был нужен, вообще сегодня Герман не собиралась посещать это странное место, могла спокойно сидеть у любимой маникюрщицы и смотреть как пилятся её ногти, но некоторые обязательства не дали заняться любимым делом и притащили к центру.       — Чё пришла? — Белов откинул окурок и спрыгнул с перегородки.       — Как не культурно. — девушка скинула с плеча сумку и открыла боковой карман.       — Если ты не заметила, то это не самое культурное место. — ответил парень в привычной ему манере.       Смотрел он на блондинку, как на мусор. Не нравился ему такой расклад. Девчонка ему с нихрена решила помочь бабки огромные даёт. Ещё и улыбается, как будто ничего не происходит.       — Заметила, но если ты забыл я спасаю твою задницу. Ладно, если так хочешь, то пусть те типы тебе бошку открутят и не спросят ничего. — рука вытащила купюры из рюкзака и пошуршала ими. — Твоё решение. Я пошла.       Нана развернулась, зашагала к входной двери, но была остановлена. Рука схватила её за толстовку и вновь протянула к себе. Паренёк сжал ткань сильнее и Герман поменялась в лице.       — Руку разажми, помнёшь ещё. — ладонь отпустилась и легла на плечо. — Что хотел?       — Зачем всё это? Не понимаю тебя, чего ты от меня хочешь?       — Я? Я разве что-то у тебя просила? На сколько мне не изменяет память, нет.       — Зачем тогда помогаешь?       — У меня есть личные мотивы, для тебя это не имеет никакого значения. Тебе нужны деньги, я их тебе даю. Когда будет возможность, отдашь.       — И ты ничего от меня не хочешь? — Фил скрестил руки на груди и вновь стал прожигать одногруппницу взглядом.       — Ничего, просто перестань заниматься наркотиками. — блондинка протянула купюры. — Здесь...двадцать пять, остальное в пятницу после стартов. Нужно в банк заскочить. — новенькая улыбнулась и Филипп забрал бумажки. — Прекращай дела с наркотой, пожалуйста.       Они были так близко друг к другу, что если бы кто-то видел со стороны, то могло показаться, что двое влюблённых общаются, мило воркуя. Только вот, знали бы какие на самом деле они решают дела, то точно вызвали полицию.       — Мажорка, это моя жизнь. Если ты праведница, то не заставляй надевать рясы остальных. Пока.       Конечно он хотел её трахнуть, а кто не хотел? Девчонка при деньгах, хорошо выглядит, с такой зарулиться на хате не грех. Тем более они с парнями даже поспорили кто это сделает первым, тот получит ящик хорошего коньяка. Тяжело сдерживаться, когда она трогает его.       — Тебе это ещё аукнется! — в догонку бросились слова, но в ответ получила лишь поднятый вверх средний палец. — Дурак. 

***

      Герман Алексеевич встал с места подходя к Ковалёву. Тыкнул в того пальцем и отстранился.       — Если мы не выиграем эту олимпиаду, то центр закроют. Если его закроют нам всем хана. Я понятно объясняю?       — Я чего сделаю? Они бешеные! Алексеевич, их даже тюрьма не исправит!       Такая реакция Антона была вызвана недавними событиями. Буквально вчера как он выразился: "Эти придурки" подсыпали ему в еду какую-то дрянь, чтобы не идти на занятия и он весь вечер протарчал в толчке. После этого "заседания" он и видеть их не хотел, не то, чтобы тренировать.       — Я не знаю, что ты будешь делать, но, чтобы у нас были золотые медали. Не волнует, делай, что хочешь.       — Не буду! Они меня обижают. Их бить мало.       Герман щёлкнул пальцами:       — А вот это уже идея. Давай, соображай. Тебя дети какие-то трахают уже сколько времени, а ты яйца до сих пор показать не можешь? Голландцы тебя не трахнули, а чем дети лучше?       — Голландцы...есть идея. — физрук смыкнул и пошёл прочь. — Герман ты гений!

***

      Он искал её уже тридцать минут. К ребятам даже смысла идти не было, не знаю, хер всем на неё. Нашлась пропажа в столовой, сидела за дальним столом у окна и пила кофе, только вот стакан вовсе не из столовой, из кафе возле перекрёстка. Дойдя до стола, перепрыгнул через лавку.       — Привет.       — Привет, — девушка отодвинулась. — Что-то хотел?       — Хотел, как дела? — улыбка поползла вверх. Из рук блондинки упал альбом для рисования, прям на колени.       — Это всё, что ты хочешь?       — Ну типо, ты так сексуально пила кофе, что я не смог пройти мимо. Угостишь? — Даня схватил со стола стакан и сделал глаток. — Карамельный раф?       — Да, с малиновым сиропом. Ещё будешь? — Нана ухмыльнулась и вновь отвернулась.       — Я бы лучше попробовал его с твоих губ, не возражаешь? — Макеев нагло наклонился и уже было дотронулся до новенькой, но та встала с лавки.       — Давай без твоих грязных фантазий, хорошо? — девчонка отпрыгнула от него, как от огня.       — Какие фантазии? Это реальность, ты же сама спросила чего хочу, ответил. Я же тебе правду говорю, нет конечно могу сказать, что сегодня очень красивое небо. Но ни тебе, ни мне этого не нужно.       — Ты прав, мне действительно этого не нужно, но и твои подкаты на меня не действуют. Прости, но мне нужно доделать работу. — Нана села за другой стол, в руках показался карандаш. Несколько штрихов, парень вновь присел рядом.       — Такая секси когда злишься, хочешь ко мне сегодня вечером поедем? Я один живу, покатаемся по Москве для начала, а потом в кровати закончим.       Макеев вытащил шариковую ручку из розового пенала и начеркал сердце на краю листа. Нана недобро взглянула на собеседника, зачеркнула рисунок и встала с места.       — Да ладно! Не ломайся, всë же хорошо.       — Что хорошо? — тон сменился на наезд. — То, что ты лезешь мне под юбку? У меня нет перспективы спать с тобой. В настоящий момент я хочу лишь уйти из этого места. Уйти как можно скорее и забыть о центре как о страшном сне.       — Не поднимай шум, я же просто с тобой разговариваю. Тем более ты же мажорка, нам с тобой по пути. Считай одного поля ягодки, м?       — Ягодка, просто разговаривают о погоде, о жизни, но не о сексе. Или вы всё здесь такие озабоченные? — блондинка сделала шаг к опоненту.       — То есть, с Филом в раздевалке ты перепихнуться по быстрому можешь, а со мной нет?       — Чего? Ты больной или прикалываешься? С каким таким Филом? Была бы моя воля, ноги бы в этом месте не было. — Герман схватила свои вещи.       — Ты странная. — Макеев подошëл ещё плотнее и между телами почти не осталось растояния.       — Кто бы говорил.       Даниил не теряя ни секунды прижался к губам с розовыми блесков. Как только он хотел продолжить, одногруппница отступила и звонкая пощëчина осталась красным отпечатком на белой щеке.       — Иди в чëрту! — девочка ушла прочь.       — Что не так, то? — парень поправил волосы и отпихнул стул ногой, заставив сидящую за столом девчонку вздрогнуть.

***

      Юная особа плакала, крокодильеми слезами, сидя на кожаном диване. Директор набрав воды из куллера вновь протянул стакан подопечной. Слёзы стекали по щекам, но как только солëная вода была стëрта с лица, Нана приняла воды. Стала жадно глотать в надежде прекратить истерику.       — Наночка, успокойся пожалуйста. Ты только не плачь, хорошо? — мужчина погладил школьницу по голове пытаясь успокоить.       — Он приставал ко мне! Что мне делать? А если они меня изнасилуют всё вместе в туалете? Мне тоже не плакать? — Герман закрыла голову под волосами и тихо всхлипывала.       — Девочка моя, — начал педагог. — Это парни — они подростки, в это время у происходит половое созревание. Они не умеют правильно общаться, пойми у них такой язык общения.       — Он словестно домогался до меня.       — Я тебя понял, завтра поговорю с ним и объясню, что так дела не делаются. — Герман Алексеевич встал на ноги. — Скажу Антону, присмотрит на ним. Ближе чем на три метра к тебе не подойдëт, обещаю. Ты только не плачь, я не знаю как тебе помочь морально. Хочешь, Эдуарда Валентиновича позову?       — Пусть, он сам себе поможет для начала. — Герман встала с дивана и подошла к двери. — Ничего, месть блюдо которое подаëтся холодным, верно? — школьница щëлкнула пальцами в привычной манере директора.       — Нана! — деревянная дверь хлопнула.       Блондинка вытирая слёзы шагала по тёмной улице. Единственный кто мог помочь сейчас — это папа. Набрав номер в трубке начались гудки, несколько секунд и он поднял мобильный:       — Да?       — Папа, забери меня пожалуйста. — Герман потёрла глаза и остановилась.       Улица была безлюдной и абсолютно неизвестной. Холодно и темно, страшно.       — Нана, что за происходит?       — Приедь ко мне пожалуйста...сейчас.       — У меня дела.  — за той стороне провода послышались чёткие женские стоны. — Позвони водителю.       — Пап... Папа!       Гудки...вновь гудки и больше ничего. Она так устала быть ненужной, что эта ненужность однажды превратилась для неё в норму.       Нана: "Заберите меня"       Водитель: "Буду через десять минут"       Нана: "Едем за город"