Внизу будь на чеку, на верху смотри в оба

      — Включи кофемашину! — прозвучало с отцовского кабинета, когда Нана ступила на порог кухни.       Дома обстановка начала успокаивать. Каждый принял сторону: "живём мирно, пока никто друг друга не трогает". Денис больше не водил женщин, вечером ужинал с дочерью и даже в какой-то степени старался наверстать упущенное общение. Дочь же просто молча слушала, кивала, иногда говорила "хорошо".       Только одно девичьему хрупкому сердцу не давало покоя. Чёртов Даня! Похититель первого поцелуя плотно засел в голове, только вот кажется только у неё. После того вечернего поцелуя он вообще никак не поменялся. Зачем тогда вся эта прелюдия? Может ему стало неизвестно?       По правде говоря именно так думает каждый подросток впервые почувствовал любовь. Только любим мы все по разному, что у человека в голове на самом деле мы никогда не узнаем.       — Капучино?       — Без сахара!       — Ладно. Без сахара, так без сахара.       Это показалось странным, раньше отец всегда пил крепкий сладкий кофе, но здесь капучино...ещё и без сладкого.       — Во сколько будешь дома? — папа кинул телефон на стол и сел на стул.       — Не знаю, в центре до семи.       — Нужна машина?       — Нет. Доберусь сама, хотела прогуляться. — блондинка поправила хвост  и поставила чашку с горячим напитком на стол.       — Хорошо. Позвони как приедешь.       — Угу.       Кто-то неожиданно позвонил в дверь. Девять утра, кому вздумалось приходить в такую рань?       — Ждёшь кого-то? — Нана удивлённо взглянула в коридор.       — Нет.       Босыми ногами ступив к парадной двери, девочка не стала смотреть в глазок. Дурацкая привычка, так лучше никогда не делать. Только дверь отворилась, глаза округлились. Резкий приступ страха, повысилась тревожность. Уж кого-кого, но этого человека увидеть на пороге не было желания.       — Мама?       — Привет, я пройду?       Тонкие шпильки шагнули на деревянное покрытие и издали мерзкий цокот. Коротко стриженная женщина с яркой улыбкой оглядела помещение и выдохнула. Если не знать всей истории то может сложиться впечатление, будто она только приехала из командировки и счастливая быстрее быстрее прилетела увидеть близких. Только бы ничего если бы эта "командировка" не затянулась на долгие одиннадцать лет.       — Вы чего здесь делаете? — испуганно произнесла школьница и прикрыла дверь.       — Как что? Домой приехала, ты не рада меня видеть? — на лице женщины было нарисовано театральное смущение.       — Домой? Это не ваш, Инга, дом. Пап!       — Какая я Инга...Наночка...       — Не смейте меня так называть. Папа!       — Я же твоя мама...доченька. Я очень соскучилась, так рада тебя видеть.       Из кухни вышел Денис. Когда ему открылась картина прихожей, в глазах читалась не смятение, скорее удивление.       — Денис! — восторженно почти прокричала бывшая супруга.       — Инга? Что ты здесь забыла?       — Я хочу вернуть семью. — чутко выговарила женщина и по телу девчонки пробежал ток, или же это страх?       А если папа простит её?       — Вернуть то, чего нет? Интересно.       — Я хочу жить как раньше.       — Раньше? — старший Герман сделал шаг вперёд и подошёл к дочери. — Зайка, собирайся на занятия. Нам нужно поговорить.              — Хорошо. — чуть поколебавшишь ответил Нана и ушла.       Собирая сумку руки стали трястись. Вроде вот та женщина о которой мечтала маленькая девочка. Та кого она боготворила, винив во всех бедах отца, но сейчас увидев её на яву....всё изменилось. Это не её мать. Да, эта женщина её родила, но больше ничего. Её не хотелось обнять, поговорить, вовсе ничего, наоборот. Хотелось придушить собственными руками. Она бросила их, а сама укатила за границу, а самое главное прикатила через одиннадцать чёртовых лет когда всё стало хорошо.       — Прочь из моего дома!       — Денис...я люблю тебя. Я хочу всё вернуть назад. Как ты не понимаешь?       — Нечего возвращать! У тебя своя жизнь, иди развлекайся, у нас своя!       — Я хочу видеть свою дочь.       — Это моя дочь! И по документам и по ситуации! Понятно тебе это! Выметайся!       Под эти крики девушка и ушла, попутно захлопнув дверь.

***

      — Ты чего под деревом сидишь, закладки ищешь?       Светлая макушка сверкнула в поле зрения, пришлось поднять голову. На лице яркая улыбка, только в ответ улыбаться вовсе не хочется.       — Здесь из нет, лучше в за толчком посмотри, там Платон точно что-нибудь оставил. — в ответ тишина. — Нан...ты меня слышишь?       Только увидев потёкшую тушь в голове сложились два плюс два. Плакала. Только из-за чего?       — Ты плакала? Тебя кто-то обидел? — отрицательный кивок головой. — Кто-то из центра?  Нет?       — Нет.       — Что тогда?       — Ногу подвернула. — блондинка указала на лодыжку и стёрла макияж под глазами.       — Ногу? И из-за этой ерунды плакать?       — Я не плачу.       — Так это в медпункт надо. Пойдём провожу или ты идти не можешь? — Макеев присел на корточки. — Сильно болит?       Болит. Только совсем не нога. Герман переживала. Вот сейчас вернётся домой, а там мамаша, ходит по дому как ни в чём не бывало. Нога стала лишь поводом.       — Прыгай.       — Что? — удивлённо переспросила девушка сначала не понимая вопроса.       — На спину запрыгивай, донесу тебя до центра.       — Платонов? — уточняла Александра отмечая подопечных.       — Здесь.       — Бойко?       — Тут.       — Хорошо...Макеев?       Ребята огляделись, но одногруппника не увидели. Антон Вадимович напрягся, не хватало опять проблемы разгребать, только всё стихло. Но не прошло и секунды как на лестнице послышался парнишечьий голос.       — Здесь я, здесь!       Парень нёс на спине одногруппницу не реагируя на посторонние взгляды. Только ступив на этаж, опустил, усаживая на скамейку.       — Пробки, извиняюсь. Ехал долго.       — Сабянин виноват?       — Типо того.       — С Наной что? — шепнул Ковалёв.       — Производственная травма. Нормально всё.       — Шуйский?       — Шутский! — хором поправили ребята нового директора. За тем повисло гробовое молчание. Кто знает где его носит.       Ситуацию спас Егор:       — Так он это...заболел. Родители сказали дома сидеть, чтобы эпидемиологическую ситуацию не накалять.       — Получается опять Сабянин. — ответил Даня. — Нан, что думаешь вечером делать? — прошептал парнишка усаживаясь рядом.       — Думать как можно дольше не возвращаться домой, а что?       — Предложение есть.       — Заменчивое?       — Лучше не знаешь.       — И какое же? — глаза блеснули искорками, как долго она ждала.       — Например прогуляться или кино посмотреть.       — Ну хорошо.

***

      — Ковалёв делай что хочешь, но кажется это за мной. — блондинка указала пальцем над парковку возле центра.       Несколько тонированных в круг машин припарковались. Блатные номера, не дешёвые марки, выдали владельцев. Герман испугалась не на шутку, в тот раз её спас Антон и Фил, но сейчас бежать некуда.       — Спокойно, Платон!       Паренёк поправляя кепку неспешно побрёл к тренеру. Выкинул окурок и только после этого подошёл.       — Что за паника?       — Сейчас верёшь Герман в центре и прячешь в самом дальнем углу, следишь чтобы не ушла, понял?       — Понял.