Посмотреть в глаза чудовищ

Мэри почувствовала, как мутная пелена, так часто окутывающая её в последнее время, раздвинулась, и даже солнце засияло ярче. Она позволила себе забыть обо всём на эти несколько минут. Улыбнулась Мейсону, с нежностью провела рукой по его лицу. Он потянулся к ней, легонько потерся носом об её, и она обхватила его шею, скользнула большим пальцем руки за ворот его рубашки, погладив его кожу, и Мейсон вздрогнул и привлек её к себе в поцелуе. Мэри закрыла глаза, отдаваясь этим ощущениям его губ на своих, пьянея от его запаха, от его прикосновений… Они опомнились одновременно, и Мэри со смущённой улыбкой оглянулась по сторонам, к своему облегчению, никого поблизости не заметив. Она снова вернула взгляд к Мейсону, который наблюдал за её манёврами и казалось, не в силах был отвести от неё глаз, и поразилась тому, сколько любви было в его взгляде. И снова безудержно потянулась к нему, не в силах противостоять этому притяжению. — Мейсон… — прошептала она, когда немного пришла в себя. Вкус его губ всё ещё был у неё на губах, и его запах всё ещё сводил её с ума. — Я люблю тебя, — сказал он, и она улыбнулась. — И кажется, я забыл все остальные слова, кроме этих трех. Мэри тихо рассмеялась. — Кажется, я плохо на тебя влияю — адвокату ни в коем случае нельзя терять слов, это плохо скажется на твоей карьере. Потом она посерьезнела и сказала, ловя этот момент вспыхивающего восторга в его глазах: — Я тоже тебя люблю. То, какой она чувствовала себя, говоря эти слова — смелой, уверенной в себе, знающей, что эти слова находят отклик в его душе, — и удивляло, и радовало её. Она не сомневалась больше в его чувствах к ней, была уверена и в своих чувствах, и всё это будило в ней новые ощущения, которые она больше не хотела скрывать. И реальность была таковой, что ей не нужно это больше скрывать. Скорее даже, больше вреда будет, если они будут делать вид, что ничего не произошло. Мэри закусила губу и выпрямилась. — Что случилось? — спросил Мейсон встревоженно. —. Наверное, ты прав, лучше поговорить с Брендоном как можно скорее. Он улыбнулся. — Хорошо. … Мейсон вёл машину, а Мэри наблюдала за его сосредоточенным видом. Он явно выстраивал стратегию в своей голове и, как она видела, ужасно волновался. — Всё будет хорошо, — она мягко дотронулась до его руки, чувствуя интуитивно, что не стоит добавлять своих сомнений к его беспокойству. — Он всё поймет. — Он считает Джину своей родной матерью, и он привык называть отца папой, хотя и знает, что он не его родной отец, поэтому это не то, как если бы мы были его родителями… И он не видел особой теплоты между мной и Сантаной, так что… Мэри отвела взгляд, и Мейсон продолжил: — Мэри, наш брак с Сантаной был фикцией с самого начала, и рано или поздно пришлось было открыть Брендону правду, я думал об этом ещё задолго до вчерашней ночи… И всё же я не могу отделаться от того, как бы я отреагировал… не могу не вспоминать. Мэри, иногда мне кажется, что я иду по стопам отца, и мне страшно, потому что это тот человек, в которого мне меньше всего хочется превращаться. — Мейсон, ты не только слишком много говоришь, ты и думаешь слишком много, — вздохнула Мэри. Он улыбнулся. — Спасибо, что согласилась поехать со мной. … Школа, на время летних каникул превратившаяся в дневной лагерь для тех детей, родители которых работали, была не так далеко. Брендон оказался на школьном дворе с несколькими мальчишками, гоняющими мяч. Он заметил их ещё издали и сразу же подбежал к ним. — Мейсон, Мэри, как здорово, что вы здесь! Вы за мной приехали? Мэри улыбнулась, увидев радостное лицо мальчика. — Да, мы хотели поговорить с тобой кое о чём. Мейсон подхватил мальчика на руки, и они направились к скамейке. — Послушай, Брендон, — начал Мейсон издалека, — ты знаешь, что иногда люди, которые до того были вместе, перестают жить вместе… Брендон кивнул. — Да. Как мама и папа сейчас. — И ты не можешь с этим ничего сделать, даже если хочешь. — Я знаю, — мальчик наморщил нос. — И мы с Сантаной… — Мейсон помолчал, явно пытаясь сформулировать это как можно яснее, — решили, что мы будем дальше жить своими жизнями по отдельности. И это произошло не потому, что ты что-то сделал — это не твоя вина. Мы очень тебя любим, и я тебе обещаю, что мы не исчезнем из твоей жизни. Мы не хотим, чтобы ты думал, что мы собираемся из-за этого меньше проводить с тобой время или что-то ещё. Брендон помолчал немного. — Я понимаю, Мейсон. Мне нужно решить, с кем я хочу остаться, или же папа просто заберет меня обратно? Мейсон внимательно посмотрел на него. — А как бы ты хотел? Брендон? Мальчик погрустнел. — Я не хочу обратно в большой дом. Когда там нет мамы, то там очень одиноко, даже если кто-то есть. И всегда приходится следить за тем, что делаешь, а Роза обычно слишком занята, чтобы играть со мной. Думаю, я бы лучше остался с тобой, Мейсон, если ты не против. — Я бы тоже этого хотел, — заверил его Мейсон. — Нам только нужно договориться обо всём с остальными, но я обещаю, что всё будет хорошо. Брендон неуверенно улыбнулся и кивнул. Потом он вспомнил о чём-то и добавил: — Но даже если я не смогу жить с тобой, то ничего страшного. Мама сказала, что как только у нее появится дом с комнатой, где я бы мог жить, то мы снова будем с ней вдвоем. И она пообещала, что мы будем весело проводить время! Пока что у неё нет места, но она пообещала, что скоро всё изменится. Мейсон и Мэри переглянулись. — И давно мама тебе это говорила? Брендон задумался. — Не очень. Дня три назад. — Сантана вчера переживала, что она увезла тебя из школы, — вспомнила Мэри. — Сантане не нужно было беспокоиться, всё равно у нас сейчас нет уроков, — рассудительно сказал Брендон. — А мой лучший друг Кевин уехал с родителями в Канаду, на целый месяц. — Понятно… А ты бы хотел куда-нибудь поехать, Брендон? — с невинным видом поинтересовался Мейсон. Мэри удивленно подняла глаза на Мейсона, и он тут же поправился: — Не сейчас, конечно, но в недалеком будущем. В его глазах блестели озорные искорки, и она не смогла сдержать улыбки — как он ей нравился таким! С него словно слетели все заботы последних недель, и он казался абсолютным мальчишкой, под стать Брендону. Брендон кивнул с энтузиазмом. — Да, это было бы здорово! — Может быть, мы сможем что-нибудь организовать… позже. Мейсон хитро подмигнул Брендону, и Мэри не смогла удержаться от улыбки. Она внезапно подумала, что действительно, было бы так просто сейчас взять Брендона и рвануть втроем куда-нибудь, чтобы не вовлекать его в то, что последует. Но понимала, что это невозможно прямо сейчас. И как это будет выглядеть по отношению к Сантане? — Но зато прямо сейчас мы можем куда-нибудь сходить. Например, в зоопарк, мы там давно не были. — Хорошая идея! — глаза Брендона просияли. — Знаешь, Мейсон, когда-то я потерялся в зоопарке, когда катался на поезде, и Келли с Ником меня потом нашли… Мейсон, а когда Келли вернется? Я по ней соскучился. — Мы все соскучились, — сказал Мейсон со вздохом. — Я надеюсь, что она скоро вернётся. А пока пойдем-ка в зоопарк. Ты с нами, Мэри? Мэри покачала головой, улыбаясь. — Нет, мне нужно вернуться домой. В другой раз обязательно. Мейсон внимательно посмотрел на неё: — Ты уверена? Мы могли бы вернуться с тобой и подождать в саду или в доме, пока ты не закончишь… Он не хотел отпускать её, она это видела. И страх того, что она передумает, скрывался за его напускной бравадой — это она тоже видела. Ей хотелось заверить его в своей любви, восполнить всё то, чего она так долго лишала себя… их… но они были не одни, поэтому Мэри просто сжала его руку обеими руками и посмотрела на него, пытаясь выразить взглядом всё, что не могла сказать словами. — Думаю, я справлюсь. Всё будет в порядке. Они вернулись к особняку, и Мэри пошла к воротам, помахав на прощание Брендону и проводив их обоих глазами. — Мэри! — окликнула её Иден, — папа уже дома, если ты всё ещё хочешь с ним поговорить. Мэри кивнула. Разговор с Мейсоном и Брендоном словно придал ей силы, и она почувствовала себя готовой к дальнейшему — чем бы это ни было. … Си Си оказался в своём кабинете. — Мэри, я надеюсь, что ты прольешь немного света на случившееся. Сантана была сегодня у меня в офисе. Она сказала, что собирается подавать на развод, и умоляла меня оставить ей Брендона. Конечно, она как обманутая жена имеет право на щедрую компенсацию, и я позабочусь о том, чтобы она получила всё ей полагающееся по закону… но сначала я бы хотел услышать от тебя, что произошло сегодня. Мэри перевела дыхание. Значит, Сантана уже рассказала свою версию событий. — Си Си, прежде всего я хочу, чтобы вы знали одно: в том, что видела Сантана, нет никакой вины Мейсона. То, что произошло между нами… — Имеет прямое отношение к моей семье, и Мейсон это прекрасно знает! Я даже не знаю, почему я думал… — Кэпвелл-старший тяжело вздохнул. — Я хорошо знаю моего сына, но я все же надеялся… Нет, Мейсон неисправим! — Си Си, Мейсон ни в чем не виноват, это было моё решение! — повторила Мэри. — Я приняла решение уйти от Марка. Наш брак не работает. На самом деле, он был огромной ошибкой — моей ошибкой, и я намерена её исправить. Он по-отечески заглянул ей в глаза — тем взглядом, от которого ей всегда хотелось довериться ему — и улыбнулся слегка снисходительной и тёплой улыбкой, словно перед ним была маленькая девочка. — Мэри, ты слишком много берёшь на себя. Поверь мне, я знаю своего сына. Я в курсе всех уловок, к которым он способен прибегнуть, чтобы получить желаемое. Тебе не нужно винить себя. Марк умный и благородный человек, и я уверен, что он, зная ситуацию, всё поймёт и простит тебя. Если ты боишься этого, то я могу с ним поговорить. Мэри отошла на пару шагов назад. Мысли в голове снова стали путаться. Он действительно предлагает всё забыть и оставить как есть? Предлагает ей вернуться к Марку, а Мейсону… что он уготовил для него? — А что насчет Мейсона? — спросила Мэри. Си Си нахмурился. — Он в очередной раз доказал, что ему не место в семье. Я дал ему возможность забыть детские обиды, я даже был готов принять его обратно ради Брендона. Да, признаюсь, у меня были другие планы насчёт мужа Сантаны, но потом я начал думать, что всё обернулось лучше, чем я мог надеяться. Брендон умный мальчик, я всегда видел в нём эту хватку, эту сообразительность, которой обладал Ченнинг, и я был рад, что он остаётся членом моей семьи. И даже хотя я и сомневался в Мейсоне, в одном я всегда был уверен — он очень любит Брендона. Но сегодня я в очередной раз понял, что ставить на Мейсона — заведомый проигрыш. Что ж, я сам позабочусь о том, чтобы обеспечить Брендону достойное воспитание и обучение. — Вы всё уже решили и вам неинтересно, что по этому поводу думает Брендон? Си Си махнул рукой: — Он ещё не в том возрасте, чтобы понимать, что будет лучше для него. Мэри покачала головой. — Си Си, когда Мейсон говорил о том, что вы манипулируете другими, я ему не верила. Но теперь я вижу, что он был прав. Си Си поморщился. — Я всегда хорошо относился к нему, а он только и делал, что пытался побольнее ударить меня! Право быть Кэпвеллом нужно заслужить. — Вот почему Мейсон был так горд тем, что ему удалось добиться успехов в вашем бизнесе… — горько проговорила Мэри. Си Си недоумённо посмотрел на нее. — Тогда, когда вы вышли из комы… он действительно просто хотел доказать, что достоин быть главой компании. Си Си махнул рукой. — Эта его идея с транспортными компаниями? Да, она была неплоха, но он провернул это всё за моей спиной и за спиной Иден. — Потому что ему было важно сделать что-то, в результате чего вы гордились бы им, — сказала Мэри. — Для него ничего не было более важным. Си Си опять поморщился. — Я не говорю, что в Мейсоне нет деловой хватки. Если бы он был более надёжен, я бы смог доверить ему управление компанией. Но Мэри, больше всего на свете я ценю в людях преданность. Ты должна это понимать, Мэри — в конце концов, ты замужем за надежным человеком… — Я ухожу от Марка, Си Си, — твердо заявила Мэри. Он попытался возразить, но она продолжила. — Я люблю Мейсона, и он любит меня. И мне бы хотелось, чтобы вы смогли увидеть в этом что-то хорошее. — Знаешь, Мэри, я был бы рад, если бы ты вошла в мой дом, был бы рад назвать тебя своей дочерью — ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Я просто не хочу, чтобы ты пожалела о своем решении. — Я не верю, что вы ненавидите Мейсона, мистер Кэпвелл. — Мне по большей части всё равно, что он делает. Но не тогда, когда это вредит моей семье. Мэри почувствовала, как в ней поднимается волна, противостоять которой она больше не могла. Слова Си Си по отношению к Мейсону ранили её так, словно были направлены на неё. Все обрывки фраз, все слова и всё молчание Мейсона — всё, что он говорил ей когда-либо по поводу своего отца, всё, в чем она пыталась — безуспешно по большей части — разуверить его — всё это сейчас всплыло в её памяти. — Си Си, — Мэри решительно посмотрела на него, — когда именно Мейсон делал то, что бы навредило вам и вашей семье? — Ну знаешь ли! Одной истории с Джиной должно хватить! — Мне кажется, Мейсон уже заплатил за эту ошибку сполна. — Он довёл меня до комы своими откровениями о Ченнинге! — У вас был удар, это случилось бы рано или поздно. Мейсон не знал, что вы были больны, он бы никогда сознательно не причинил вам вред. Он любит вас, Си Си. — Он всегда был сплошным разочарованием! — Когда именно? Он рассказывал о вашем позапрошлом дне рождения, когда он подарил вам подарок, который вы очень давно хотели, а вы тут же забыли о нём. — Это неправда! Я помню тот день рождения… — Си Си всплеснул руками и взъерошил волосы, нахмурившись, даже задумавшись на минуту. — Возможно, внезапное возвращение Иден слегка скомкало мои слова благодарности… я помню, что обещал ему пост в компании, но потом случилось столько всего… И в тот же день мне пришлось услышать много нелицеприятных слов, сказанных Мейсоном обо мне! — В частной беседе, не предназначенной для чужих ушей. Мы все иногда говорим резкие слова о других. — Мэри, Мейсон вовсе не невинная овечка, как бы ему ни хотелось так выглядеть в твоих глазах. — Я это знаю, Си Си. Я знаю Мейсона достаточно хорошо. Си Си вздохнул. — Тогда, с этим участком Локриджей… я действительно мечтал о нём, и я дал понять Мейсону, что он подведёт меня, если не выполнит это задание… Он действительно не подвёл меня тогда… он хотел угодить мне… знаешь, я всегда считал это его слабостью. — Его способность любить? — с грустью спросила Мэри. — Мэри, когда ты так говоришь… — Но ведь это правда! Я даже не знаю иногда, смогу ли я когда-нибудь любить его хоть вполовину так же сильно. — Мэри, я думаю… — Вы не просто недооцениваете вашего сына, — перебила она его, — вы вообще не подозреваете, какой он замечательный! И говоря о его умении любить, я не имею в виду дорогие подарки и прочие широкие жесты… да, вы, Кэпвеллы, очень любите впечатлять, и иногда даже слишком! Но то, что я имею в виду — это то, что в нём очень много любви, и не только к Брендону, но и к близким ему людям, и… рядом с ним я чувствую себя любимой так, как не могла и представить. — Ты видишь в моём сыне то, чего никому из нас никогда бы не пришло в голову увидеть, — пробормотал в конце концов Си Си. Мэри грустно улыбнулась. — Я люблю Мейсона, Си Си, и я буду с ним. Я знаю, что ещё рано говорить об этом, но я собираюсь развестись с Марком и выйти замуж за Мейсона. Он сделал мне предложение, и я согласилась. И… — Мэри запнулась, потом добавила. — Спасибо за возможность пользоваться домиком для гостей, Си Си. Я очень ценю вашу доброту и всё, что вы сделали… я просто надеюсь, что вы когда-нибудь сможете перестать видеть в Мейсоне врага. Она сглотнула комок в горле, пытаясь не показать свое разочарование, и вышла из кабинета, оставив Си Си в одиночестве.