Игры с огнём|Play with fire

Оставляя своего противника позади, парень пролетает финишную полосу. Резким разворотом останавливает мотоцикл, снимает с себя шлем и радостно оглядывается. Вот оно, то самое приятное чувство победы, которого желает каждый. Вокруг сразу собирается куча фотографов, журналистов и других работников, желающих поскорее закидать победителя вопросами. К нему подходит Чиджин и протягивает ладонь для рукопожатия. Крепко пожав её и поздравив с победой, мужчина берёт в руки рацию и нажимает пару кнопок, отчего из громкоговорителей по всей арене слышится слабый писк. — Победителем сегодняшней гонки между Хван Хёнджином и Ли Феликсом становится... — Выждав небольшую паузу, он делает глубокий вдох и наконец объявляет имя, — Хван Хёнджин! С трибун доносятся радостные возгласы вперемешку с негодованием преданных фанатов Феликса, в то время как их кумир снимает с головы шлем. Раздражённый, он кидает взгляд на Хвана и прожигает в нём дыру. Как? Как Ли проиграл? Да кто вообще такой этот Хёнджин, что смог победить? И не кого-то там, а Ён Бока, который уже несколько лет является победителем. — Являлся... — Слетает с губ Феликса, когда он слезает с байка. С этого дня на карьере успешного гонщика у Феликса стоит огромный крест. Более того, он только что осознаёт, что ему ещё и влетит за пронесённое на гонку оружие, если кто заметит. Двойное счастье. Чиджин, стоит ему только заметить полный разочарования в себе взгляд, сразу подбегает к Ли и подбадривает его, обещает закрыть глаза на местных репортёров и сохранить его статус чемпиона. Но Ён Бок не слушает. А какой смысл в простых словах? Он на деле доказал, что слаб. Кровь в ушах стучит от раздражения, руки так и чешутся врезать по этой самодовольной роже Хёнджина. Повесив шлем на руль мотоцикла, он широкими шагами направляется к толпе, что за пару минут успела скопиться вокруг "победителя". Ликс Джина победителем не считает, ведь это простое везение. «Ли Феликс, что вы можете сказать насчёт своего первого проигрыша?», «Ли Феликс, ожидали ли вы такого в своей карьере?», и ещё сотни подобных вопросов сразу летят от репортёров, стоит только Ён Боку появиться рядом. Успешно игнорируя их, Ликс просто проталкивается сквозь людей и находит Хвана, окружённого камерами и микрофонами. Чтоб чёрт его побрал, всё внимание на себя перенял. Прервав его рассказ об ощущениях после победы, Феликс хватает Джина за запястье и тянет за собой, параллельно разыскивая глазами место для разговора. — Ты какого чёрта творишь? — Хёнджину наконец удаётся вырвать руку, когда Ли отводит его подальше от взора людей. — Пора бы тебе уже понять, что ты не самый лучший. Просто прими факт. Ты проиграл достойно. — Усмешка Хвана злит Ён Бока ещё сильнее, и, не сдержав в себе агрессии, заставляет его ударить Джина. Однако это лишь вызывает у последнего смех. — Ты действительно всю неделю на тренировках провёл, что ли? По сколько часов в день ты тренировался? Какие приёмы ты разучивал? Я просто искренне не понимаю, как у тебя это получилось. — Сказать честно, — Хван прячет руки в карманы брюк и делает несколько медленных шагов. — Я до матча ни разу не садился за байк. На лице Хёнджина растягивается презрительная улыбка. В венах Феликса кровь достигает максимальной температуры и, кажется, уже кипит. — Ты понимаешь, что тебе не будет постоянно так везти? — Шумно выдохнув, Ли старается успокоиться. Он ещё найдёт способ насолить этому ублюдку, он сможет восстановить авторитет. Будет трудно, но он постарается. — Да, тебе повезло , но сегодня ты понимаешь, что тебе придётся с сильными противниками соревноваться? Одной удачей ты не отделаешься. У многих опыт в гонках по несколько десятков лет, а у тебя что? — Однако мне это не помешало победить чемпиона. — Снова злорадостная усмешка. Феликсу кажется, что Хёнджин питается чужой злостью и восстанавливает силы, когда видит, что другим плохо из-за него. Энергетический вампир. — Джисон говорил, что ты упрям, но я не думал, что настолько. Стоп, Джисон? Причём тут он? Неужто он как-то связан с Хваном? Ён Бок обещает себе разобраться с этим позже. С Минхо переговорить, либо напрямую с Ханом. - Когда сможешь выполнить свою часть договора? — Положив ладонь на щеку Ли и нежно поглаживая кожу, Джин заглядывает в глаза парня и пытается понять, какие эмоции испытывает Ликс. Злость, желание убить, немного страха. Неудивительно. Но это не совсем то, что хотел Хван. По его личным наблюдениям, после ненависти должна идти любовь и привязанность, однако, увидев реакцию Ён Бока, Джин очень сомневается, что получит от того тёплые чувства. — Знаешь, я жду не дождусь того момента, когда ты будешь мне... — Слышать твой голос противный даже больше не хочу. — Феликс второй раз бьёт Хёнджина, затыкая его рот. — Напишу на один из тех номеров, с которых писал. Приедешь через час после сообщения. Ещё один раз стукнув кулаком в живот, Ли уходит восвояси, оставляя Хвана одного. Последний смеётся и потирает место удара. Боли от такого маленького кулачка даже быть не может, но дискомфорт всё равно присутствует. Даже удивительно, что у миниатюрного Феликса такие силы. Хёнджин медленными шагами возвращается к финишной полосе, чтобы дать ещё пару интервью. Он никогда никому не признается в этом, но он даже сам не ожидал победы. Ликс творил такие вещи во время матча, что у Джина бежали мурашки. Единственный, кто убедился лично, что Феликсом управляет демон, но выиграл. Удивительно. *** Вернувшись домой, Ли вспоминает про то, что нужно написать Хвану. А нужно ли вообще? Что Джин сможет сделать, если просто обмануть его? Он итак обрушил семилетнюю карьеру Ён Бока, как ещё сможет навредить? Но руки Феликса сами удаляют номер из чёрного списка, набирают сообщение и отправляют. Чёрт с ним. Выполнит свою часть договора, и тогда Хёнджин отстанет от него. Да, профессиональными гонками нормально Ли уже не сможет заниматься, тогда он возьмётся за учёбу с головой. Поступит по профессии, начнёт жить по-другому. Быть может, это всё и к лучшему. Ровно через час раздаётся дверной звонок. Пришёл. "А я то надеялся, что не найдёт времени" — Бубнит Феликс, открывая дверь. Хван сразу проходит в коридор, по-хозяйски захлопнув за собой дверь, и медленно приближается к парню, заставляя его упереться спинной в холодную стену. По всему телу Феликса бегут мурашки, когда Хёнджин начинает водить губами по коже шеи, оставлять мокрые следы от поцелуев и красные пятна от лёгких укусов. Каждое его прикосновение вызывает у Ликса возбуждение и дрожь в коленях, однако он сразу вспоминает, что это просто-напросто инстинкт и переспать с этим чокнутым не входит в планы парня. Подняв перед собой руки и уперев ладони в грудь старшего, Ли пытается оттолкнуть Джина от себя. Резкий толчок, и он вырывается. — Договор был другим. Ты это помнишь. Зачем ты сейчас меня пытаешься вывести на секс? — Нахмурив брови, Феликс обходит Хёнджина и направляется на кухню в поисках чистого стакана. Хван увязывается за ним и встаёт рядом, наблюдая, как Ли набирает воду и делает маленькие глотки. — Я помню, о чём мы договаривались. И на секс я тебя не пытаюсь вывести. Просто ты мне так понравился, ты такой... — Проведя подушечками длинных пальцев по молочной коже рук Ликса, Джин расплывается в улыбке и подходит ближе. — Я тебе делаю минет, ты уходишь и больше меня не достаёшь. Таким была наша договорённость. Ничего больше. — Вновь оттолкнув Хвана от себя, он наконец смотрит в глаза парню и видит огонёк в его взгляде. «Пиздец» — проносится в голове Феликса. Смирившись, что легко от этого психа не отделаешься и придётся с ним долго спорить, Ликс ставит пустой стакан около раковины и кивает головой парню, мол, за мной иди. Поднимаясь на второй этаж и направляясь в спальню, Феликс успевает миллион раз пожалеть, что решился на этот матч, что согласился с условиями Хвана, что из-за тупой ошибки он теперь должен сосать этому чёрту подзаборному. Да чтоб того простатит достал! Войдя в комнату, Хёнджин обходит младшего, перешагивает обломки будильника, которые с утра валяются у двери, и по-хозяйски падает на кровать, застланную мятного цвета простынью. Оперевшись руками в матрас, парень начинает рассматривать комнату. Сиреневые стены украшают полки с кубками, крючки с медалями и рамки с дипломами. «У него вообще есть другие занятия?» — думает Хван. Неужели все эти семь лет в спорте он только и делает, что участвует в соревнованиях и турнирах? Оторвав взгляд с наград, Хёнджин замечает на столе пачку таблеток, из которой торчит наполовину пустой блистер. Джин тянет руку к препаратам, однако Феликс, секунду назад стоявший у двери и наблюдавший за движениями гостя, резко возникает около парня и ударяет ладонью по запястью. — Не трогай мои вещи. — Феликс злится, отчего его голос стал намного ниже. Настолько, что даже Хвану стало не по себе. Несколько нервных вдохов, и Ли приходит в себя. Поскорее отвязаться от этого чудика – всё что хочет сейчас Феликс. Поэтому он толкает Хёнджина, заставляя опрокинуться на кровать. Игнорируя его озадаченный взгляд, расстёгивает ширинку и стягивает брюки с длинных ног Хвана, они тут же летят на пол. Желая закончить всю эту историю и выгнать Хёнджина из дома, из своей жизни, Феликс действует словно под гипнозом. Он делает всё автоматически, не отдавая отчёта самому себе, мыслями находясь далеко в другой вселенной. Лишь громкое «Эй!» старшего наконец выводит парня из транса. — Вот так сразу, без каких-то подготовок там, разговоров? Просто сразу отсос и всё? — Какие разговоры, какие подготовки? Ты вообще о чём? Давай разберёмся со всем этим побыстрее, ты меня раздражаешь до жути. Серые боксёры Джина летят на пол к брюкам, открывая взору Феликса возбуждённый член. Вздувшиеся тонкие венки пульсируют, и Ли осторожно, из любопытства, дотрагивается до них. Это лёгкое касание вызывает у Хёнджина слабую дрожь и приглушённое мычание. «Боже, чем я занимаюсь?» — проносится в голове у Феликса, когда он приближается и проводит языком по длинному стволу органа. Дойдя до головки, он обхватывает её пухлыми губами, слегка сжимает и кончиком языка ласкает около отверстия в ней, чувствуя вкус естественной смазки. Несмотря на всё раздражение, которое, казалось, из всех щелей вытекает, Ликс снова возбуждается. Тихие стоны Хвана вызывают тепло в области паха. Положив одну ладонь на внутреннюю часть бедра, а другую просунув под футболку Джина и начав играть соском, он берёт весь член себе в рот и начинает сосать ему. Создав вакуум у себя во рту, он медленно двигает головой, постепенно наращивая темп и заставляя закатывать глаза от удовольствия. Хёнджин, оперевшись на локти, сжимает голубую простынь и тихо постанывает, мысленно проговаривая имя Феликса. В данный момент его имя и понятие "Бог" стало синонимами для Хвана. Сдерживая стоны, норовившие вырваться из уст Хёнджина, он кусает губы, клыками протыкая нежную кожу до крови. Но не смотря на его старания, громкий стон, больше походящий на крик, слетает с языка Хвана, когда влажные пальцы Феликса начали медленно входить в задний проход парня. Нежно поглаживая стенки сфинктера, он ищет фалангами пальцев простату. Слегка протолкнув пальцы глубже, он начинает полизывать возбуждённую головку члена и наконец касается желанной точки, отчего по телу Хёнджина бежит ток. Ещё касание, и перед глазами Джина мерцают звёзды, тело сводит приятной судорогой, закатывая глаза, он простанывает имя Ликса, пока белая жидкость из члена вытекает ему на живот. Вынув пальцы из тела Хёнджина, он вытирает их о простынь (всё равно придётся стирать после Хвана), тыльной стороной ладони стирает слюни с лица и падает на кровать рядом с Джином. Обратив внимание на выпирающий бугорок снизу, он смущается и кидает подушку на колени, а сверху - голову. — Скольким людям тебе пришлось отсосать, что сейчас ты делаешь такой минет? — Хёнджин потихоньку приходит в себя. Утерев кровь с губ, он подбирает с пола брюки, достаёт оттуда маленькую пачку влажных салфеток, вытирает семя с члена и живота и, натянув боксёры, садится рядом. — Никому. Ты первый. — 1:1. Метнув раздражённый взгляд на Хвана, он пытается понять, как скоро он свалит из дома. Вперемешку с раздражением, Ён Бок ощущает возбуждение, которое хочется утолить. Но не может же он сделать это при "гостях". — Серьёзно? Не похоже Ты так охуенно сосёшь. - Вспомнив ощущения рта Ли, Хван ухмыляется. — И рвотного рефлекса у тебя нет. Я поражён. — В детстве много геля для душа пил. Желудок часто промывали. Пришлось привыкнуть. — Ясно. — Знаешь такую поговорку? — Феликс поворачивается телом, но не лицом, к Хвану. — За ясно ебут потрясно. — Так и хочешь меня, да? — Очередная ухмылка. Наконец обратив свой взгляд на Хёнджина, он злится ещё больше и набрасывается на него. Опрокидывая парня на кровать, Ли нависает над Джином и прижимает его запястья к матрасу. В то время когда Ён Бок мечтает загрызть трахею Хвану, последний поражается действиям и агрессии. Расстояние между лицом Ликса и шеей Хвана небольшое, так что он спокойно может осуществить свою мечту. Однако Феликс, движимый неизвестными силами, словно в замедленной съёмке, Феликс опускается к лицу Хёнджина, закрывает глаза и вовлекает его в поцелуй. Нагло вторгаясь языком в чужой рот, он не замечает, как отпускает руки Хвана. Теперь они ласкают кожу спины под футболкой Ликса. Не сразу, но Джин отвечает на настойчивый поцелуй. Их языки сплетаются, поглаживают друг друга. Углубляя поцелуй, Феликс опирается на локти, одну ладонь запускает в волосы парня, а вторую – на шею, поглаживая нежную кожу. Одной рукой крепко ухватившись за Феликса, Хван переворачивает его и оказывается сверху, запускает руки под его одежду и проводит пальцами по рельефному торсу. Отстраняются они когда обоим стало жизненно не хватать кислорода и, дыша друг другу в рот, они смотрят куда угодно, кроме глаз друг друга. — Что это было только что? — Наконец найдя силы выдавить из себя хоть слово, Хёнджин всё же смотрит в лазурные глаза Ликса. — Я не знаю. — Мне понравилось. — Мне тоже. Тяжело дыша от возбуждения и нехватки кислорода, Феликс изучает лицо Хёнджина внимательнее. Высокая переносица, но тонкий нос, чёткие линии лица, пухлые губы - его внешность идеальна, проносится в голове Феликса. Под левым глазом он замечает родинку, спрятанную под тональным кремом. Он протягивает руку с намерением стереть маскировку, ведь эта родинка ему ужасно идёт, но замирает. Что-то в голове парня щёлкает, и желание сменяется раздражением. — Уходи. Я выполнил свою часть договора, теперь тебе пора выполнить свою. — Не делай меня плохим, я ведь зависим от тебя. — Хван тянется к Ли, но ощутив толчок в грудь, останавливается. — Я сказал, уходи. Смирившись, Хван встаёт с кровати, собирает свои вещи и подходит к двери. Положив ладонь на дверную ручку, он бросает через плечо : — Ты начал всё это, и в конце концов ты будешь принадлежать лишь мне. И выходит из комнаты, захлопнув дверь и оставив Феликса наедине с тишиной. Лишь спустя какое-то время он отходит от шока и поднимается с кровати. Что это было? Он думал, надеялся, что слова не подействуют на Джина. Надеялся, что продолжит. Ли хотел его, но, кажется, переборщил с серьёзностью в голосе. Стоп, что? Феликс хотел Хёнджина? Тряхнув головой, он пытается избавиться от этих мыслей и подходит к двери. По ту сторону слышится какой-то странный звук, но когда Ли прижимается ухом к поверхности, ничего не слышит. Недолго думая Феликс, нажав на ручку, приоткрывает дверь. С трудом, она открывается лишь на пару сантиметров. В душе Ликса рождается надежда, что это Хёнджин сидит там, ждёт пока парень перебесится и вернётся. Отперев дверь на достаточное расстояние, выглядывает в коридор. Улыбка с его лица спадает, когда он никого не обнаруживает. Вопрос о том, почему дверь так тяжело шла, Феликс отбрасывает и обещает вернуться к нему позже. Сейчас его волнует лишь то, действительно ли Хван ушёл. Волнение заметно сказывается на физическом состоянии Ликса – руки трясутся, прерывистое дыхание. А почему он вообще так переживает? Неуверенно направляясь в сторону лестницы, а затем ступая на каждую ступень по очереди, Феликс всё ещё надеется найти в гостиной Джина, сказать, что переборщил, извиниться. Спускаясь с последней ступени, парень оглядывается. Никого, кроме самого Ли в коридоре и гостиной нет. Тишина, и лишь открытая дверь в прихожей поскрипывает от сквозняка. Хван действительно ушёл.